кладбище в мерзлоте сто шестьдесят три года. Он был предком одного из наших сотрудников.
Подобные находки бывали и на американском севере. В Канаде, возле Гудзонова залива, река Хей размыла гробы с совершенно сохранившимися трупами двухсотлетней: давности. Труп давно погибшего моряка еще в начале XIX века нашли на Южных Шетландских островах.
Интересны находки и вне страны мерзлоты, среди так называемой пещерной мерзлоты. Наши современники находили древнего человека и животных при раскопках курганов скифской эпохи на Алтае. Возраст захоронений был примерно две тысячи лет.
Можно себе представить, какой суеверный ужас наводили когда-то на пришлых в Сибирь с запада людей все эти нетленные трупы! Были и страх, и религиозный экстаз, и вера в чудеса, и в святость похороненных.
Часть новых домов в Якутске выстроена на месте старого кладбища. Шугов еще при первой нашей встрече, на аэродроме, вспомнил об этом. Новоселы иногда действительно обнаруживали у себя в подполье этих древних свидетелей давно ушедшей жизни.
В начале века на Чукотке, на реке Анадырь, тоже в гробах, были обнаружены трупы казаков, современников Петра Первого и Екатерины Второй.
Но, увы, все умершие оставались умершими. А вот крошечные, невидимые спутники рыжих гигантов оживали. В слизи хоботов мамонтов, в вечномерзлой толще находили оживавших затем бактерий. На недавно обнаруженном шандринском мамонте оказались личинки неизвестного ранее науке желудочного овода. Оживали и бактерии, взятые с глубины сорока пяти метров на побережье Северного Ледовитого океана. Возраст таких существ составлял несколько десятков тысяч лет.
Вечная мерзлота сохраняет от разложения тела животных и человека потому, что скованные холодом бактерии не могут вести свою разрушительную работу.
Примерно после трех тысяч лет анабиоза (ana — обратно, bios — жизнь) ожили обнаруженные в вечной мерзлоте пятьдесят видов водорослей, пятнадцать видов бактерий, крошечные, диаметром в три десятых миллиметра, рачки хидорус. Рачки остались жить и были привезены в Москву. Через несколько месяцев после оттаивания ожили и проросли мхи из тех же образцов (Сковородино, Дальний Восток), что и рачки. Ожили споры грибов.
Одно из самых любопытных оживших существ — небольшая, длиной десять сантиметров, ящерица углозуб, встреченная совсем недавно во льду колымской тундры на глубине одиннадцати метров. Углозуб спокойно спал сто лет, это ученые подтвердили радиоуглеродным методом. Заснув, как всегда, на зиму, он продлил сон на десять своих жизней — живет этот углозуб десять-пятнадцать лет…
Глубокий покой — так можно сказать об анабиозе. Предельно глубокий покой. Причина анабиоза — крайняя потеря воды при очень высоких температурах, при низких (замораживание) и при повышенном содержании солей. Анабиоз — способность организма переносить прекращение всех физиологических процессов или предельное их замедление и восстанавливать нормальную жизнедеятельность. Больше всего удается проявлять его пока существам простейшим, мельчайшим, часто невидимым.
Мы сидели у нас в избушке. Володя, пригнувшись к низенькому окошечку, взвешивал бюксы с высушенными и сырыми грунтами, принесенными из шурфов. Как всегда, молчал и слушал. Слушать он умеет — в этом ему отказать нельзя. Шугов сел на Володину койку, как Будда, скрестив ноги, и уставил на меня, не мигая, свои светлые глаза.
— Для жизни обязателен обмен веществ, — сказал Шугов. — Нет обмена веществ — нет и не может быть жизни. Так нас учили, кажется? А что же здесь?
— Получается, не совсем так. И потом речь пока идет, к сожалению, только в основном о простейших, иногда о засыпающих на зиму пресмыкающихся. О насекомых. Зимняя спячка — не анабиоз, хотя некоторые ученые и склонны считать ее разновидностью анабиоза. Но при спячке происходят процессы обмена веществ, а при анабиозе нет.
— Насекомые, ящерица, ваш жук — это все обнадеживающе, — сказал Шугов. — Но что дают лаборатории?
Обмен веществ может быть приостановлен. Прекращен. Анабиоз — не смерть. Если признать, что анабиоз — смерть, и знать, что возможна обратимость этого удивительного состояния, значит, отрицать смерть, а это невозможно. Но дело в том, что анабиоз — такое состояние, при котором живое тело может возобновлять свои функции, как только появятся условия, нужные для жизни.
— Что-то сложно.
— Непривычно. Нам трудно представить замедленную жизнь, такой беспредельно глубокий покой, который длится пусть даже не тысячи лет, а хотя бы десять, хотя бы год.
— Год — это проще. У некоторых животных спячка, как мы знаем, длится более полугода.
— Зимняя спячка приучает животных к длительному переохлаждению. Тот, кто засыпает на холодное время, лучше переносит анабиоз и восстановление жизни после него.
В спячке проводят в земле зиму тритоны, суслики, бабочки. Шутка ли — при морозе минус сорок градусов! Организмы удивительно приспосабливаются к отсутствию воды и пищи, к страшному холоду, наконец. И одно из замечательных приспособлений — это то, что количество воды в организмах в спячке уменьшается. Половину и даже три четверти воды теряют без угрозы для жизни семена растений, черви, моллюски, некоторые насекомые и земноводные. А это помогает им переносить анабиоз.
Многие мелкие водные животные вмерзают в лед каждую зиму. При оттаивании они оживают. Есть такие черные рыбы Аляски — даллии; говорят, они есть и на Чукотке. Их можно разломить, так они каменеют, вмерзая в лед реки, а оттаивают — и пожалуйста — оживают. Эти черные рыбы могут даже повышать температуру своего тела до двадцати двух градусов, когда вода вокруг охлаждается до шести с половиной! Чем не великолепный организм, эта рыба, и как она обязательно, во что бы то ни стало хочет выжить!
Восемь месяцев проводят в Таймырском озере круглые черви при температуре минус двадцать градусов. А как приспосабливаются к крайне неблагоприятным условиям мучные черви! Искусственно охлажденные до минус десяти градусов, они остаются жить, но потребляют в десять раз меньше кислорода, чем обычно. Потому что его просто нет. Не хватает. И они приспособились.
Шугов сидел чуть покачиваясь, в той же позе Будды. От глубоких теней на его щеках узкое лицо казалось острым, будто вырубленным из камня двумя-тремя ударами.
— Почему не все могут выжить? Почему не выживают высшие животные? При замерзании живых тканей внутри клеток и во внутриклеточном пространстве образуются кристаллы льда. Помимо того, что кристаллы губят клетки, раздвигая их, они через стенки вытягивают из протоплазмы воду для своего роста и, таким образом, высушивают живое вещество, сгущают клеточный сок. Протоплазма обезвоживается, нарушается связь между молекулами, происходит коагуляция коллоидов и необратимое разрушение белка. Вот почему, чем меньше воды в организме, тем лучше он переносит анабиоз и восстанавливает жизнь. В организме высших животных много воды.
— А что-то вы сказали о высоких температурах?
— Анабиоз при высыхании. Я имею в виду опыты предельного высушивания в вакууме. Совершенно поразительна жизнестойкость бактерий, которых высушивали, а потом еще замораживали и держали почти при
