сейчас находится командный пункт 16-й мотопехотной дивизии. Следуя солдатской интуиции, Штокле направился к крестьянской хате на северной окраине города. Совершенно верно — там, в тёмной хате, при свете свечи и окружённый офицерами своего штаба, сидел генерал, изучая карту. Лейтенант вручил ему пакет и доложил ситуацию. Граф Шверин немедленно выработал план действий: «Мы будем держаться, пока все не перейдут!» И 16-я мотопехотная дивизия удерживала свои позиции перед двухрядным железнодорожным и автомобильным мостом до самой последней минуты. Что не пересекло мост к часу «Ч», было переправлено на лодках и плотах на остров Хортица в середине реки. Для штурмовых орудий Юнгенфельдта, которые всё ещё прикрывали фланг южнее Запорожья на Мелитопольском шоссе, навели переправу.
С 14 на 15 октября, около полуночи, мост и плотина были взорваны. Раздался страшный гром, однако, несмотря на огромное количество взрывчатки, в массивной 800-метровой бетонной плотине образовалось лишь несколько проломов, через них с рёвом понеслась вода. Волна высотой в несколько метров накрыла землю и деревни в долине реки. Советские передовые части осторожно начали прощупывать окраины города, осмотрительно приближаться к восточному въезду на плотину.
Южнее через реку переправляли последние тяжёлые штурмовые орудия.
4. Борьба за «линию Вотана»
Каток Толбухина движется к Мелитополю — Русские идут в атаку тридцать раз; тридцать раз их отбивают — В немецкой 6-й армии осталось двадцать пять пшиков — Корпус пробивает себе дорогу — Армия спасена — Но Крым отрезан.
Победа русских в Запорожье не была эффектной: нельзя было объявить об огромных немецких потерях. Тем не менее это одна из наиболее значительных и влекущих за собой серьёзные последствия побед, достигнутых советскими войсками на Днепре в течение 1943 года. «История Великой Отечественной войны» справедливо замечает: «В результате освобождения Запорожья существенно изменилась обстановка на юге Украины». Абсолютная правда. Потому что теперь русские могли выйти в низовья Днепра и на подходы к Крыму. Советское Верховное Главнокомандование, не медля ни минуты, начало наступление против 6-й армии.
Никакая армия в мире не может целый год, постоянно отступая, вести ожесточённые оборонительные бои без подкрепления или достаточного пополнения оружия и боеприпасов. Неумолимый закон чисел действовал на Нижнем Днепре, как в любом другом месте. Шесть советских армий наступали на одну немецкую. Генерал-полковник Холлидт имел одиннадцать с половиной немецких и две румынские дивизии — соединения, которые были измотаны месяцами оборонительных сражений и отступлений.
Дивизии 29-го корпуса отвели на «линию Вотана». В процессе этого трудного отхода 55-й гренадерский полк 17-й пехотной дивизии за три дня подбил сорок Т-34.
Однако даже самые доблестные соединения не в состоянии остановить наступление шести советских армий в степи, где нет никаких преград. Превосходство русских по численности превышало всё, испытанное в прошлом. В начале октября они штурмовали «линию Вотана» в составе сорока пяти стрелковых дивизий; двух моторизованных, трёх танковых и двух кавалерийских корпусов.
На немцев двигались восемьсот танков. Четыреста артиллерийских орудий и 200 реактивных миномётов поддерживали наступление. 6-я армия содрогнулась от такого удара. Две её танковые дивизии и три дивизиона штурмовых орудий встали на пути русского катка, имея 181 танк и штурмовое орудие. Ослабленные полки пехотных дивизий вцепились в сухую землю Ногайской степи. Гранатомётчики, горные стрелки и солдаты полевых дивизий люфтваффе понимали, что решается в этом месте. Они должны удержаться на треугольнике плоской степи между Запорожьем, Азовским морем и устьем Днепра — иначе 17-я армия в Крыму будет потеряна.
Но как им выполнить свою задачу в этой проклятой степи? На бескрайнем пространстве не было настоящих шоссе, только просёлки и грязные дороги от Днепра к фронту. А теперь, с приходом осени, песчаные бури вздымали землю со стихийной силой. Между немецкими войсками и морем не было ни единой реки, за которой можно было бы окопаться, ни единой гряды холмов, за которую можно было бы зацепиться. Их артиллерия незащищённой стояла на плоской равнине. Не было ни дерева, ни куста, которые бы прикрыли орудия от наблюдателей противника.
Хвалёная «линия Вотана» представляла собой наскоро отрытый противотанковый ров, прикрытый несколькими пехотными траншеями по краю степи. Лишь приподнятые берега реки Молочная создавали небольшое естественное препятствие. И именно тут решалась судьба Крыма и Румынии.
Карта 40. Сражение на Нижнем Днепре закончилось потерей сухопутной связи с Крымом. В будущем предполагалось восстановить эту связь ударом с Никопольского плацдарма.
В течение двух недель, с 27 сентября до 8 октября, 6-я армия удерживала свой фронт. Потом подошла и её очередь. 9 октября в 10.00 часов, абсолютно необычное время, Толбухин открыл решающее сражение. Оно началось с адского артиллерийского огня. За час на полоску земли шириной пятнадцать километров обрушилось 15.000 снарядов. Один снаряд на каждые три метра. Потом пошла советская пехота. Уверенная в победе, плечом к плечу, с криками «Ура!». После своей артиллерийской подготовки русские не рассчитывали на сколько-нибудь существенное сопротивление немцев, однако их ожидал неприятный шок. Из распаханной степи по советским шеренгам застучали пулемёты. Зарявкали полевые гаубицы. Завыли миномёты «Небельвельфер». Штурмовые полки Толбухина рассыпались и отступили. Снова пошли и снова были отбиты. Они пошли на следующий день, в воскресенье. И в понедельник. И во вторник. И в среду. Каждый день. В течение двух недель.
«Наша цель — уничтожение немецкой 6-й армии. Когда она будет разбита, откроется дверь в Крым, — каждое утро наставлял генерал-полковник Толбухин командиров 4-го Украинского фронта. — Наша цель имеет решающее значение для исхода всей войны. Она оправдывает любые жертвы».
Самая жестокая борьба разгорелась вокруг Мелитополя на южном фланге «линии Вотана». Советская пехота оставила горы трупов, советский 11-й танковый корпус потерял сотни Т-34. 6-я армия Холлидта снова сражалась с призраком Сталинграда — поскольку то, что Толбухин готовил дивизиям Холлидта, было Сталинградом на Днепре. По жестокости сражение у Мелитополя ни в коем случае не уступает Сталинградскому.
Богдановка, Октябрьское Поле, Акимовка, Данило-Ивановка и поля южнее Мелитополя — места сражений, менее прославленные популярными историями войны, чем связанные с трагедией у Сталинграда, тем не менее здесь происходили кровопролитнейшие бои последней войны. Тридцать раз русские штурмовали Октябрьское Поле, тридцать раз их отбивали. Это были тяжёлые дни для стрелков 3-й горной дивизии, гренадеров 258 и 17-й пехотных дивизий, бойцов ударной группы 13-й танковой дивизии майора фон Газа. Русские в этих боях потеряли шестьдесят два танка.
Так же успешно оборонялись полки на полях южнее Мелитополя. Многие солдаты, воевавшие тогда
