после этого и сохраняется без дополнительных условий (например, растение становится оберегом). Вторая – предмет превращает обыденные действия в магические (например, ребенка купают с чудодейными травами).
Когда мы в предыдущей главе говорили о деревьях, то мы воспринимали их целиком, от корней до макушки, как то место, где творилась магия, независимо от того, благие это были деревья или нет, реальные или фантастические. В этой главе мы практически не встретим подобного. Нас ждут ветки, цветы, зерна, коренья, солома и прочие части растений, и все они выступят инструментами магии. Здесь не будет магического локуса, ни реального, ни воображаемого: волшебные предметы для того и нужны, чтобы действовать в привычной повседневности, преобразуя ее из хаотичной в управляемую. В каких-то случаях эта управляемость не более чем иллюзия, необходимая для того, чтобы у человека появились душевные силы для выживания, но в целом такая магическая практика обостряет интуицию (напомним, что крестьянин, в отличие от мистически настроенного горожанина, действует в условиях реального риска для жизни, что само по себе развивает интуицию). Совсем скоро мы убедимся, что «магические» действия могли нести реальную пользу, хотя и совершенно не таким образом, как думали деревенские ведуньи.
Нас ждет мир, где рядом с гениальными медицинскими прозрениями соседствует дикое суеверие, которое, конечно, в качестве формы управляемого стресса тоже полезно, но ритуалы от этого не становятся менее безумными. Наверное, именно эти переходы от зачатков науки к суеверию, каждый раз внезапные, могут показаться читателю самыми трудными.
Здоровье человека
Принцип уподобления человека растению – «оно растет, и человек растет» – обуславливает магию растений. Особенно ярко и концентрированно он выражается в том, что касается родов и младенчества. Напомним, что смертность при родах и в первый год жизни составляла пятьдесят процентов, так что почти любое действие с новорожденным носило магический характер.
В качестве первого оберега назовем хлеб и все, что с ним связано. Беременные носили хлеб с собой для облегчения родов (он действовал как воплощение блага); в некоторых случаях этот хлеб замешивали на крови черного петуха (напомним о крайне высокой смертности рожениц; петух выступал заместительной жертвой). Если роды завершались благополучно, то есть мать и дитя были живы, то им вместо постели стлали ржаную солому на полу (роды считались нечистым делом, а во ржи, как мы помним, обитает всякая нечисть; по той же причине угол, где лежала роженица, осыпали маком). При первом купании мальчику могли бросить в воду рожь, чтобы он стал хорошим хозяином, а девочке – ржаную солому, чтобы волосы росли длинными. Как вариант, в воду клали кусок хлеба, «чтоб при хлебе был» и рос крепким. Именно этот ритуал имел реальную медицинскую пользу: дрожжевые бактерии, попадая в воду, благотворно действуют на микрофлору кишечника младенца, так что его шансы вырасти здоровым действительно увеличиваются.
Растения, с которыми купали новорожденного, разнообразны, и многие из них несут реальную пользу: семена горчицы сыпали, чтобы духи болезней занялись пересчетом и не вредили ребенку (а семена обеззараживают воду), мак добавляли для спокойного сна; девочек купали с ромашкой, «чтобы была румяна» (целебные свойства такой ванны перечислять долго: успокаивающее, противовоспалительное, антисептическое и другие, так что шанс вырасти румяной повышался), мальчика купали с яблоком, «чтобы был красненьким» (если яблоко при этом разламывали, то польза возрастала, поскольку его сок при наружном применении заживляет раны и обеззараживает), девочке также могли добавить в воду букетик цветов, «чтобы парни любили», «чтобы скорее замуж вышла», а у южных славян младенцам в ванночку сыпали лепестки роз (антисептическое воздействие). Там, где растет роза, ее активно используют как оберег для новорожденного: осыпают его лепестками (снова обеззараживание), выливают воду после купания под розовый куст (а это уже суеверие: роза должна забрать все его болезни). Из других растений стоит упомянуть барвинок: длинные стелющиеся побеги добавляли в воду, чтобы жизнь новорожденного была такой же долгой, а с учетом того, что при наружном применении он выступал как антисептик, шанс на успех ритуала возрастал. Барвинок как символ долгой жизни фигурирует и на крестинах – им одаривали гостей (что ж, от антисептика всегда будет польза).
Возвращаясь к символике хлеба, отметим южнославянский ритуал: в день крестин мать втыкала высоко в стену ржаную соломину – рожь была оберегом, а высокое расположение – пожеланием вырасти.
Ржаную солому клали в колыбель от сглаза. С той же целью могли положить под подушку боярышник и мяту (успокоительные свойства мяты общеизвестны).
Когда ребенка стригли первый раз, его волосы относили к розе, тем самым желая ему всех благ, которые это растение символизирует. Розу активно использовали не только для заботы о младенце: так, воду и отвары после любых лечебных действий выливали на розовый куст, а на Пасху непременно умывались водой с розовыми лепестками или листьями для здоровья и красоты. С той же целью девушки на все праздники непременно добавляли розы в венки.
Венок мог быть и лекарством: если после празднования Троицы праздничный венок разрывали, а не пускали по реке, то его части сохраняли, а при болезни заваривали и пили отвар из них. Учитывая то, что такой напиток обладает антисептическим, желчегонным, мочегонным и многими другими свойствами, медицины в этом обычае больше, чем магии.
Символом девичьей красоты была коса, и с ней девушкам помогала рожь. В одних местностях в рожь ходили расчесывать волосы, в других – втыкали ржаной стебель в косу, в третьих – опоясывались им.
И наконец, существовали универсальные обереги. Например, горошина, если ее найти на дороге и носить при себе.
Коса – девичья краса. Рисунок Федора Солнцева.
Цифровая галерея Нью-Йоркской публичной библиотеки
Существенно ближе к медицине было использование лука и чеснока как оберега: так, в Сочельник непременно клали на стол двенадцать луковиц и три головки чеснока, лук вешали над входом в дом.
Корни многих растений носили как обереги, проще всего было подвязать такой корешок к нательному кресту (это идеально демонстрирует сочетание языческого и христианского в народном православии). В качестве универсальных оберегов использовали корень полыни и папоротника – они защищали от порчи, нечистой силы и прочих бед.
Оберегом считалось также возжигание живого огня, то есть того, что добыт трением. Этот обычай был известен по всему славянскому миру. Чаще всего для него использовали дуб, а там, где дуб не растет, – ясень, березу, можжевельник. С благой силой этих растений мы уже познакомились.
Здоровье животного
Оберегами для домашней скотины были различные колючие и хвойные ветки. Как мы знаем, все они так или иначе считались магическими средствами
