не было ни слова, а советовали пить некое «вино с чесноком»… Ядовитое растение белена считалось способным изгнать зубную боль. Дым от тлеющих листьев или пар отвара действительно может помочь в таком случае, но поскольку растение – галлюциноген, то, вероятно, от боли лечили ягодами и тем экстатическим состоянием, которое они вызывали. Считалось также, что белена способна излечить болезнь под названием «волос», то есть гнойный нарыв на пальце. И вновь при наружном применении она действительно помогла бы справиться с нарывом, но какова вероятность, что растение использовали правильно, а не для того, чтобы заглушить боль галлюциногенными свойствами? (Вспомним у Пушкина: «Что ты, баба, белены объелась?» – то есть безумствовать из-за передозировки беленой было обычным делом.) Одним словом, даже если растение верно соотносили с болезнью, применяли его зачастую самым фантастическим образом. Неудивительно, что крестьяне верили, что в стволе дерева-громобоя есть «огненная свеча», которая способна исцелить всякую болезнь.
Колтун
Как мы уже убедились в предыдущих главах, народные названия болезней указывают скорее на их мистическую причину – уроки, оговоры, прикосы, сглаз… Что может болеть в таком случае? Да что угодно! Тут не только медицинский диагноз не поставить, но даже и больной орган не определить. Однако сейчас речь пойдет о противоположном явлении.
Что мы называем колтуном? Волосы, спутанные в такой большой узел, что его остается только отрезать. Это, конечно, неприятно, но вряд ли горожанин сочтет колтун болезнью. Тем удивительнее обнаружить, что в народной культуре он считался именно недугом, причем настолько страшным, что слово «колдун» понималось как «насылающий колтуны». Средства исцеления от него были весьма разнообразными, что еще больше удивляет: почему проблеме с волосами придается такое значение? Когда же мы читаем о том, как лечить колтун, то вообще перестаем понимать что-либо.
Вот, например. Колтун нельзя было обрезать, человеку следовало ходить с ним год и шесть недель (или пока он на ладонь не отстанет от головы); если срезать его раньше, то болезнь уйдет обратно в голову, и это принесет невообразимые мучения. Когда колтун «созревал», знахарь выходил вместе с больным из дому до восхода, отстригал колтун, затем они ловили ящерицу, протаскивали ей через глаза нитку, после чего закапывали ее вместе с колтуном под дубом или в лесу в муравейнике.
На первый взгляд это дичайшее суеверие, но мы продолжаем читать этнографические записи и узнаем, что колтун – это вовсе не узел из волос, а некое существо, которое живет в каждом человеке: в глазах, мозгу, жилах, костях, сердце, руках, во всем теле. Он не причинит вреда, если его не раздразнить, но, если это случится, начнутся нестерпимые муки: прежде всего головная боль (голову пробивает, как гвоздем, отчего в Полесье его так и зовут – «гвоздец»), сильное головокружение, боли в костях, общее недомогание. В таких случаях говорили, что колтун ищет выход из тела человека и поселяется в волосах, сбивая их в ком. Боли были так сильны, что могли привести к потере рассудка.
Итак, колтун – это отнюдь не проблема с волосами. Это головные боли, а собственно колтун – их внешнее проявление. Ритуал с ящерицей и ее глазами, а также упоминание, что колтун живет в том числе и в глазах человека, позволяет предположить, что среди симптомов была и чувствительность к яркому свету.
Перед нами фольклорное описание сосудистых проблем головного мозга. И поскольку кровоснабжение мозга затруднено, то это вызывает не только боли, головокружения и прочее, но и выпадение волос. Так что волосы, выпадающие клочьями и сбивающиеся в колтуны, – это действительно следствие болезни «колтун». Здесь народная медицина совершенно права.
Спектр симптомов «колтуна» позволяет сопоставить его с таким распространенным (хотя и сомнительным) современным диагнозом, как вегетососудистая дистония.
Самое интересное ждет нас в способах его лечения. Ритуал с ящерицей – это финал, а что же следовало делать в течение того года, когда колтун нельзя было срезать?
Его лечили барвинком и папоротником, причем их отвары следовало применять как наружно, так и внутрь. В работах по этнографии объясняют использование этих трав тем, что они (особенно барвинок с его длинными спутанными стеблями) напоминали колтун, то есть перед нами магия подобия. При этом барвинок – вечнозеленое растение, что символизирует долгую жизнь, а его цветы – голубые, что отсылает к «мертвенности смерти» (по объяснениям информантов в Полесье). У читателя, вероятно, возник вопрос, как растение с символикой смерти может помочь? Увы, этнографические материалы не дают ответа. И когда мы читаем, что барвинок следовало носить на груди, а на листьях папоротника надо было спать, то мы уверяемся в том, что перед нами – очередное суеверие.
Однако на самом деле такие способы лечения «колтуна» (если считать его болезнью сосудов головного мозга) могут быть и примером народной интуиции, предвосхищающей научные открытия. По крайней мере, в XX веке препараты на основе алкалоидов, полученных из барвинка, действительно стали использовать в лечении нарушений мозгового кровообращения, головных болей, а также для снижения артериального давления.
То же касается и папоротника. Этнографические материалы не дают ботанических названий различных видов папоротника, поэтому мы просто перечислим, что настойка на корневищах страусника и отвар листьев орляка действуют как успокоительное, с той же целью наружно применяли отвар кочедыжника, настой его листьев использовали при головных болях (напомним, колтун – это прежде всего нестерпимая головная боль). Сюда же добавим и лечение колтуна отваром гороховой соломы – по мнению этнографов, его практиковали из-за схожести побегов гороха колтуна, при этом информацию о пользе такого отвара для нервной системы можно найти и сейчас, но связана она уже вовсе не с его магическими свойствами.
На этом примере мы видим, как сильно нашей науке не хватает междисциплинарных исследований.
Как же быть с колтуном в волосах, который не отрезали год? Как быть с ритуалом под дубом и убитой ящерицей? Суеверия это или что?
Барвинок в ботанического атласе 1916 г.
Монтеверде Н. А. Ботанический атлас. – Петроград: А. Ф. Девриен, 1916
При проблемах с сосудами головного мозга, особенно когда медицинского лечения нет или оно не назначено, остается практически только одно средство, которое не лечит, но облегчает состояние, – это управляемый стресс. И чем он мощнее, тем большее облегчение чувствует больной. А теперь представим себе человека, уверенного в том, что раньше срока колтун отрезать нельзя: вернутся те жуткие боли, от которых он лечится барвинком или папоротником. Целый год этот человек напряжен, он высчитывает время до того дня, когда сможет срезать ненавистный ком в волосах. Это постоянное напряжение способствует усилению боли. Затем происходит
