Ибо прокураторы, зная, что их прокураторство непродолжительно, непременно проявляли бы свою власть тем жесточе, чем она кратковременней. А пришедшие им на смену расхищали бы все, что ни находили. Это он показал на примере одного раненого: когда тот лежал на дороге и не отгонял рой мух от раны, к нему подошел некий человек и, подумав, что тот обессилел, отогнал мух, облепивших рану. А раненый сказал ему: «Ты сделал мне плохо, потому что мухи, которых ты отогнал, уже напились моей крови и не так мучили меня, а вновь налетевшие будут жалить меня больнее». Так и вновь поставленные прокураторы и чиновники относятся к подданным более жестоко.
Мы рассказываем об этом примере с Тиберием потому, что он, редко менявший прокураторов, поступал правильно, ибо поистине вновь поставленные прокураторы, зная, что их скоро отрешат от места, опустошают кошельки подданных и обманывают, как могут, ибо они сознают, что времени у них мало и больше им не удастся распоряжаться. Но и среди них встречаются совестливые и богобоязненные. Мы видим, что в наши дни в городах Италии дважды в год меняются капитаны и подеста, и они отменно осуществляют /f. 276a/ правосудие и правят. Вступая в должность, они клянутся сохранять статуты, принятые мудрыми людьми города, куда они пришли. Кроме того, при них есть судьи и советники, которые руководствуются законом старейшин, по совету которых они все делают. Воистину, как «бесконечно число глупых»[893] (Еккл. 1, 15), так «множество мудрых – спасение миру» (Прем. 6, 26). Итак, если светские мужи хорошо управляют городами в течение небольшого срока, насколько лучше монахи, имеющие устав и установления предков, и совесть, и богобоязненность, могут осуществлять правление свое?
О том, что частая смена прелатов является залогом сохранения монашеских орденов и утешением для подчиненных
Итак, по приведенным выше доводам залогом сохранения монашеских орденов является частая смена прелатов. Что касается этой главы, да будет сказанного достаточно; перейдем к другому. И можно будет назвать весь этот трактат, относящийся к брату Илии, «Книгой о прелате». В ней мы изложили недостатки брата Илии и плохих прелатов, а также достоинства прелатов хороших. Не случайно сопоставление противоположностей дает более яркую картину. Об этом говорит поэт[894]:
Лишь от противного мы благо в вещах познаем.
Только желчи вкусив, находим мы сладость в фортуне.
Нет горы без долины, без черноты – белизны.
Иероним говорит по этому поводу: «Ибо только в сравнении с добродетелями обнаруживается порок»[895].
Об излишествах образа жизни брата Илии
Далее, седьмым недостатком[896] брата Илии было то, что у него было страстное желание жить с блеском, роскошью и пышностью. И в самом деле, он редко выезжал куда-нибудь, кроме как к папе Григорию IX и к императору Фридриху II[897], коих он был близким другом, и к Святой Марии делла Порциункола[898], где блаженный /f. 276b/ Франциск основал орден братьев-миноритов и где он почил, и в монастырь в Ассизи, где находятся для поклонения мощи блаженного отца Франциска, и в обитель Челла-ди-Кортона, славящуюся своей красотой и благолепием, которую он приказал специально построить в Аретинском епископстве. И он находился либо там, либо в монастыре в Ассизи. У него были верховые лошади[899], откормленные и крепкие, и всегда он ездил верхом, даже если переезжал на расстояние в полмили из одной церкви в другую. И так он поступал вопреки Уставу, в котором записано[900], что братьям-миноритам «не дозволяется ездить верхом, кроме как вынуждаемым болезнью или крайней необходимостью». Кроме того, домашними слугами у него были, как у епископов, отроки-миряне[901], одетые в разноцветное платье, во всем ему помогавшие и прислуживавшие. Он также редко разделял трапезу в монастыре с другими братьями, но всегда вкушал пищу отдельно в своих покоях, один, по слову скупого, Сир. 11, 17: «Я нашел покой и теперь наслаждаюсь моими благами». Сие было, по моему разумению, величайшей невежливостью, ибо
без друга и товарища
ни в чем не будет радости[902].
У брата Илии был в монастыре в Ассизи особый повар, брат Варфоломей из Падуи, которого мне довелось видеть и знать и который готовил изысканнейшие блюда. Он находился при нем неотлучно, до последнего дня жизни Илии. Так поступили и все другие домочадцы Илии. Челядь его состояла из 12 или 14 братьев, которых он держал при себе в обители Челла-ди-Кортона, и он до конца остался верен своему обычаю; а после смерти негодного пастыря, или скорее совратителя, его слуги узнали, как они были обмануты, и возвратились в орден. В обществе Илии был также некий Иоанн, прозывавшийся де Лаудибус[903] /f. 276c/. Он был брат из мирян, суровый и жестокий, мучитель и злейший истязатель. И в самом деле, он наказывал братьев, бичуя их без милосердия по предписанию Илии, наверное, чтобы исполнились слова, Сир. 10, 2: «Каков правитель народа, таковы и служащие при нем; и каков начальствующий над городом, таковы и все живущие в нем».
Об ухищрениях брата Илии, с помощью которых он стремился силой удержать власть в ордене
Восьмым недостатком брата Илии было то, что он хотел удержать власть в ордене силой; и чтобы лучше удержать ее, он не гнушался многочисленными ухищрениями. Первое – он часто менял министров, дабы они не могли пустить крепкие корни и восстать против него. Второе – он ставил министрами тех братьев, которых считал своими друзьями; третье – не созывал генеральных капитулов[904], кроме частичных, только для живущих в Италии. Министров же из заальпийских стран он не созывал, ибо боялся, что они могут его сместить. Но когда стало угодно Господу, от Которого исходят все блага, и те и эти министры, собравшись вместе, отрешили его от должности, так что он мог сказать слова Иеремии, Плач. 1, 19: «Зову друзей моих, но они обманули меня». К тому, чтобы собрать всех министров на генеральный капитул для отстранения Илии, много стараний приложил брат Арнульф[905], англичанин, из ордена миноритов, муж святой жизни, образованный, ревнитель и покровитель ордена; а был он в то время пенитенциарием в курии господина нашего папы Григория IX.
О том, что по отстранении брата Илии в ордене братьев-миноритов прежде всего были приняты общие установления
Девятым недостатком брата
