полагая его в одном случае значимо «китайским», а в другом – «японским».
Ср. в эссе Генделева «Никогда не бить по голове» (Генделев 2017: 388–193): «Есть такой спецязык для общения с кошкой начальства <…> Там такие правила <…> Как в японском – только наоборот – никогда не произносить „эр“, надо – „эл“, вместо „че“ – „це“ и вместо „ша“ – „эс“ <…> „Какие мы холосенькие. Мы плоказники, плавда, косоцка?“» (c. 390; правда, остается неясным: фразочки на «эл» – «как в японском» или «наоборот»? – А. Ж.).
Эссе, при жизни автора не опубликованное, было, по мнению Шаргородского (имейл ко мне от 13.04.2021), написано не позднее 1996 года, то есть до «Басё».
163
Заодно подрывается и самурайский мотив харакири/сэппуку, совершение которого женщинами было редкостью, а формы – иными, нежели у мужчин (в частности, удар наносился не в живот, а в шею).
По мнению Е. Сошкина (имейл ко мне от 13.04.2021), «Грамматическая феминизация Басё в этой поздней генделевской редакции могла быть подсказана „японизированным“ диалогом Генделева с Анной Горенко (1972–1999), ср., в частности, неопубликованный при его жизни некролог поэтессе (см. Генделев 2009, название которого, „Японец в кипятке“, отсылает к ее стихотворению „я маленький японец в кипятке…“» (см. Горенко 2003. Диалог с Горенко отмечает и Шаргородский, но пишет, что «кажется, наш Басё был раньше».
164
Владимир Маяковский, «Приказ по армии искусства».
165
Генделев повторит этот турдефорс десятком лет позже – в «Пирах 77 года» (см. Генделев 2006):
тепло
по усикам харчо
не сверты ва
ю
щеесё
Просодический вызов тут усилен (слово растянуто на три строки), а морфологический – немного ослаблен: причастной форме подобное согласование в роде как бы позволительнее, чем глагольной. Натурализации способствует и то, что немыслимое –сё рифмуется и согласуется непосредственно с существительным ср. р. (харчо), кончающимся на типовое для этого рода –о (хотя, как и харакири, это несклоняемый варваризм).
Заодно отмечу роскошную иконику приведенной строфы: за тепло слышится *текло, а причастие не сверты ва ю щеесё буквально развертывается и, скандируясь, перетекает из строки в строку.
166
Кстати, в этом слове – внетекстовой ремарке – появляется единственное р, причем наряду с л.
167
Согласно Шаргородскому, мораль может быть прозаически разжевана так: «Говорим еще раз: на этом все кончилось, и кончилось хорошо – Басё помер».
168
Впервые: Фонд Нового мира. 16 февраля 2017 (АГУ: http://novymirjournal.ru/index.php/blogs/entry/agu), а также: Летняя школа по русской литературе. 2017. № 13 (1). С. 84–90.
169
Стихотворение-порошок построено по следующим принципам: четыре строки, ямб, число слогов в строках: 9–8–9–2. Стихотворение записывается полностью строчными буквами, без знаков препинания, четные строки обязательно рифмуются, нечетные – по желанию (из Википедии).
170
«…пирожок представляет собой четверостишие, написанное четырехстопным ямбом по схеме 9–8–9–8 (то есть по 9 слогов в первой и третьей строчках и по 8 слогов – во второй и четвертой), без рифмы, без знаков препинания и дефисов, строчными русскими буквами» (Википедия, «Пирожок (поэзия)»).
171
О котором уже заходила речь в статье 3 (см. примеч. 1 на с. 44).
172
См. также: ПИРОЖКИ: альманах. СПб.: Комильфо, 2013. С. 36.
173
Впервые: Песня о песне: метапоэтический хит Михаила Светлова «Гренада» (1926) // Звезда. 2024. № 1. С. 257–276.
174
Михайлик отмечает эти места, но трактует их как дольники (с. 244).
175
См. Светлов: 36. В этом ретроспективном рассказе (1957 г.) о создании «Гренады» (1957) есть забавный анахронизм: поэт описывает, как, сочинив «Гренаду», он «с пылу, с жару побежал в „Красную новь“. В приемной у <…> Воронского <…> застал Есенина и Багрицкого». Но «Гренада» была написана летом 1926 года (и опубликована 29 августа) – через полгода после смерти Есенина (28 декабря 1925).
176
Кстати, пародийные рязанские лощины/дорожки могли восходить к стихотворению поэта, в котором настойчиво фигурируют еще и вымышленная моя иностранка (в реальной жизни не персиянка, а армянка), луна и мотив географического напряжения между родиной и экзотической заграницей:
Шаганэ ты моя, Шаганэ! Потому, что я с севера, что ли, Я готов рассказать тебе поле, Про волнистую рожь при луне <…> Что луна там огромней в сто раз, Как бы ни был красив Шираз, Он не лучше рязанских раздолий <…> Не буди только память во мне Про волнистую рожь при луне <…> Шаганэ ты моя, Шаганэ! (1924).
177
Ср. у позднего Светлова дежурную и вялую реминисценцию «Гренады», подтверждающую сигнатурную программность этой экзотической грусти:
Пусть погиб мой герой. Только песня доныне жива <…> Но в бессонное сердце Стучатся все так же упрямо И надежда Анголы И черная боль Алабамы <…> И за песнею песня В стране моей снова родится <…> И мечтают мальчишки О счастье далеких народов <…> И в песне доносится пусть И кубинское мужество, И испанская грусть («Пусть погиб мой герой…», 1963).
178
Кстати, существование гостиницы «Гренада» подтверждается документально, см. Москва–1926: 852, где она описывается как государственная, III разр., 31 комн., Тверская, 57, Тлф. 5–43–49, Зав. Гаврилин Иос. Афан. (сообщено О. Лекмановым*).
179
Ср. испанский лексикон этого стихотворения: Альгамбра, Памбра, Эстремадура, мантилья, гитара, Инезилья, кастаньеты, сигара, дуэнья, донна, епанча, сеньора, кавальеро, бананы, качуча, инквизиция, альгвазил, Мавра, Сьерра-Морена, серенада, Гвадалквивир, тореадор, Эскурьял.
180
Что к концу XIX века Гренада стала хрестоматийной эмблемой заграничной экзотики, свидетельствует известный пассаж из «Дамы с собачкой»:
«Время идет быстро, а между тем здесь такая скука! – сказала она <…> – Обыватель живет у себя где-нибудь в Белеве или Жиздре – и ему не скучно, а приедет сюда: „Ах, скучно! Ах, пыль!“ Подумаешь, что он из Гренады приехал».
181
Кстати, эти мотивы «испанского насилия» полностью отсутствуют в стихотворении Барри Корнуолла «Serenade» («Inesilla! I am here…»), вольным переводом которого является пушкинское.
182
По еврейской – собственно, (анти)сионистской – линии стоит привести строки из прощания с Гренадой Иехуды Галеви (с их «обратной» перспективой): «Прости, о Гренада, прости, край чужбины, Сиона я жажду увидеть
