Но финансовая олигархия не способна управлять мировым развитием, в том числе мировым хозяйством, мировой наукой, культурой, образованием и т. д. Для этого у неё нет соответствующих институтов, да и нет намерения, поскольку такое управление не даёт быстро ощутимой прибыли. Проще развязать войну, захватить источники сырья, подавить конкурентов, скупить и положить под сукно конкурентоспособные научно-технические разработки. Она будет делать лишь то, что несёт быструю и ощутимую прибыль. Увеличивая свою прибыль, финансовая олигархия движется к банкротству мировой финансовой системы, о чём настойчиво предупреждает известный американский политик и экономист Л. Ларуш. Она разрушает международную систему безопасности, нравственность и духовность, обрекает на нищету миллиарды людей планеты.
Таким образом, можно сделать вывод, что один из главных претендентов на глобальную гегемонию — мировая финансовая олигархия — не обеспечивает устойчивое развитие человеческой цивилизации и, даже усиливая свою финансовую мощь и влияние в современных глобалистских процессах, подвигнет мир скорее к хаосу, нежели к стабильности.
Много говорится сегодня о роли США в становлении нового мирового порядка. Представляется, что и государство Америка не потянет управление мировым сообществом.
Во-первых, оно само находится в состоянии схватки с финансовой олигархией, претендующей на мировую власть, а союз между ними может носить лишь тактический характер (как в ситуации с Ираком);
во-вторых, действия США вызывают оппозицию иных государств и международных организаций и межгосударственных образований. В том числе со стороны союзников Вашингтона. Мы сегодня наблюдаем рост напряженности по оси Америка — Европа. Нельзя исключать перерастания напряженности в жесткое противостояние между США, с одной стороны, Германией и Францией, с другой;
в-третьих, Соединенным Штатам также не хватит — при всей их мощи — ресурса для установления и поддержания нового миропорядка, подчинённого диктату США. Уже сегодня повсеместный антиамериканизм конвертируется в акции протеста, рост недоверия к американской политике и доллару, в терроризм;
в-четвертых, внутри США возрастает нестабильность, противоборство политических сил, стагнация в экономике, деморализация общества.
Так что США не могут стать новым управляющим мира, а быть лидером — не способны в силу мировоззренческих установок на насильственное установление мирового господства. По сути дела, в США сформирована своеобразная идеология нацизма, объявляющая войну всем иным цивилизациям.
Много разговоров идет о международном терроризме как ещё об одном субъекте, претендующем на мировое доминирование. Но подобные суждения не выдерживают никакой критики. Говоря об этом феномене, подспудно имеют в виду исламский мир и стремление создать глобальный мусульманский халифат. Простой анализ состояния исламского мира показывает его серьёзную разобщённость в сфере идеологии, политики, экономики, культуры и даже теологии. И никто из серьёзных политиков от ислама об идее халифата не упоминает. Это — пропагандистское клише для оправдания агрессии против мусульманских стран.
В последние годы динамично возрастает геополитическая роль Китая. Прогнозируется, что к середине текущего века он станет державой № 1 в мировой табели о рангах. Но может ли он стать лидером мирового сообщества, а тем более определять миропорядок по-китайски? Есть ряд сомнений по этому поводу. И первое из них относится к возможности духовного лидерства. Вряд ли идеи конфуцианского социализма станут привлекательными для иных стран мира. Далее — развитие рыночных отношений всё более входит в противоречие с коммунистической идеологией. В-третьих, параллельно с Китаем наращивают мощь его соседи-соперники — Индия, Япония, Корея, Вьетнам, страны Юго-Восточной Азии, уравновешивая претензии Пекина на региональное лидерство. В перспективе просматривается возможность сближения КНР и США, особенно в период выравнивания потенциалов могущества двух стран. Но геополитический союз против остального мира не состоится в силу принадлежности к разным геополитическим мирам (морскому — США и континентальному — КНР) и присутствия элементов комплексного соперничества.
Объединённая Европа может стать сильным геополитическим игроком, но определять ход мировой истории она не в состоянии.
Итак, что мы имеем?
Императив создания комплексной системы глобального управления, ориентированной, по З. Бжезинскому, на «новый орган всемирно-политической власти», нереален. Либерально-рыночный императив глобализации не даёт стратегической перспективы человечеству и даже грозит глобальным финансово-экономическим кризисом и кардинальным изменением основ социального строя.
Контрнаступление административно-мобилизационных проектов может стать основой выхода из глобального кризиса. Но скорее это будет временной зигзаг в прошлое. Есть большая вероятность возникновения социального хаоса, мировой анархии, всеобщей гражданской войны, что будет накладываться на увеличение числа несостоявшихся государств, масштабный терроризм, массовый голод, вооружённую агрессию.
Влияния указанных процессов не избежать и России. Но уменьшить их влияние возможно. Каким конкретно образом? Мне кажется, что главная причина неудач российских реформ и метаний внешней и внутренней политики лежит не в плоскости плохого парламента, правительства или президента или несовершенства законодательства, а в отсутствии объективного анализа происходящих в современном мире процессов и определении тенденций мирового развития. Отсюда и прострация в выборе геополитического места и роли в системе мировых координат, неспособность разработать перспективную модель государства и общества и, как следствие, отсутствие стратегии развития государства Российского, глубокий системный кризис.
Никакая благоприятная конъюнктура, никакие, даже самые высокие, цены на нефть или социально-политическая стабилизация не будут способствовать процветанию страны при отсутствии стратегии. Напомню известный афоризм Сенеки: «Нет попутного ветра для того, кто не знает, куда плыть».
То, что мы делаем в реальной политике, это всего лишь жалкие попытки скопировать элементы того мирового хаоса, который наблюдается повсеместно в политике ведущих геополитических игроков. Посредством сравнения ВВП и других социально-экономических показателей мы унизили себя до роли третьесортного субъекта в мировой политике, совершенно отбросив огромный державный потенциал России.
Мы утрачиваем сознание того, что Российская Федерация обладает:
— объективными параметрами великой державы, имея обширную территорию с богатейшими природными ресурсами;
— населением с высоким интеллектом;
— геополитическими традициями державности и особым цивилизационным ресурсом;
— опытом социалистического проекта, альтернативного либерально-рыночному проекту;
— эксклюзивными знаниями по проектированию сверхсложных систем,
— основами фундаментальной науки;
— стратегическим военным потенциалом.
Занимая центральную часть Евразийского континента, Россия объективно выступает своего рода геополитическим «солнечным сплетением» и играет роль посредника между странами Европы и Азии. Ее одновременное присутствие в двух частях света влияет на содержание политических, экономических, культурных и военно-стратегических процессов, происходящих в них. Имея выход к морям и используя огромную территорию для международного транзита, обладая системой космической, воздушной и морской навигации, Россия располагает уникальными возможностями для эффективного участия в международной интеграции и влияния на глобальные мировые процессы.
И наконец, геоисторический и культурно-цивилизационный аспекты нашего потенциала, характеризующиеся преемственностью стереотипа геополитической активности страны вне зависимости от формы правления и характера политического режима, открытостью, приверженностью справедливым принципам отношений ко всем другим народам и странам. Россия практически всегда играла активную роль в мировых политических процессах, её политике свойственна мессианская роль.
Особый, преимущественно общинный тип хозяйства при традиционно многоукладной экономике, неповторимая культура, пронизанная настроениями соборности и высокой духовностью, братское единство восточнославянских народов и других коренных народов России, социальная солидарность, просвещённое светское общество при равноправных и равнодостойных взаимоотношениях мировоззрений, религий и вероисповеданий сформировали на наших пространствах особый цивилизационный тип россиянина. И это тоже наш общий потенциал. И союзников нам нужно искать в параметрах подобных ценностных систем, систем континентальной цивилизации.
