пола по её маршруту вырастали новые корни, создавая живой коридор, который защищал её от наших атак. Она шла к Алисе.
Тварь чувствовала нас через пол. Через споры. Через каждую каплю пота на нашей коже. Она чувствовала, что четверо опасны, а одна — нет. Хищная логика, которой миллион лет: убей слабого — стая ослабеет.
Алиса увидела это раньше меня. Её пальцы метнулись: «двенадцать-ноль» — прямо, угроза максимальная. Она не кричала. Только жесты. Урок из второго купола не прошёл даром.
— Ледышка! Стену между ней и Грейс! — крикнул я.
Ледяная стена выросла поперёк пути Садовницы. Толстая, из грубого матового льда, метра полтора высотой. Тварь врезалась в неё лианами — шипы впились в лёд, но стена держала. Эйра наращивала слой за слоем, стискивая зубы, но Садовница не стала ломать стену. Она перепрыгнула.
Корни-ноги оттолкнулись от пола — ломая лёд, ломая плитку. Туша взлетела над стеной, раскинув лианы-руки как крылья уродливой птицы. В полёте она выглядела ещё отвратительнее.
— Грейс — назад! — Эйра.
Алиса отпрыгнула. И в тот же миг Дэмион оказался там, где она стояла. Он словно телепортировался, держа своё копьё, и встал между падающей тварью и Алисой. Во втором куполе он бросился между вожаком и ней. Теперь — между альфой и ней. Парень, которого год учили не привязываться, который убивал по приказу Кайзера, — этот парень бросался под двухсоткилограммовую тварь ради девчонки, которую знал три недели. И даже не думал почему.
Копьё ударило Садовницу в полёте. Вошло в грудь слева, между лианами-руками. Тьма расползлась по мху, убивая его чёрными пятнами. Тварь завизжала — тем самым скрежетом, от которого хотелось вырвать себе уши. Удар изменил траекторию. Вместо того чтобы приземлиться на Алису, Садовница рухнула в двух метрах правее. Лёд проломился под тяжестью тела. Корни-ноги впились в пол, пытаясь закрепиться. Лианы хлестнули по сторонам — круша всё в радиусе трёх метров.
Дэмион отскочил, закрывая Алису собой. На его предплечье всё ещё кровоточили борозды.
— Все на неё! — мой голос перекрыл шум.
Я перестал быть наблюдателем и стал тем, кем был десятилетия, — убийцей тварей, который видит, как убить альфу, и не тратит ни секунды.
— Кросс — лёд в корни! Приморозь к полу! Дай мне пару секунд! — крикнул я. — Ледышка — лианы! Руби всё, что шевелится! Колючка — один кулак! Вся мощь! Бей в голову! Грейс укажет, куда бить!
Четверо среагировали разом, следуя моим приказам.
Лёд Дэмиона хлынул по корням-ногам Садовницы и сковал их, вмораживая в пол. Превратил в ледяные столбы. Тварь пыталась вырваться с рёвом, но не могла — лёд был слишком плотным, к тому же отравленным тьмой. Корни чернели и отмирали.
Эйра атаковала лианы. Ледяные лезвия летели веером. Пять штук, тонких как скальпели. Правая лиана лишилась шипов. Левая — двух метров длины. Третья, которая метнулась к Эйре снизу, была рассечена пополам — обрубок хлестнул по полу, разбрызгивая гной.
Торн ударила. Один кулак. Всё, что у неё осталось. Спрессованное до размера ореха. Направленное с точностью, которую давали талант и неделя ежедневных тренировок. Кулак ударил Садовницу в голову — в бугристый нарост между янтарными глазами. Голова дёрнулась назад с влажным хрустом. Мох и хитин не выдержали удара, и левый глаз альфы лопнул — залив морду жёлтым гноем.
Садовница ослепла на один глаз и теперь мотала своей башкой, пытаясь осознать, что происходит. С примороженными корнями и обрубленными лианами. Моя команда дала мне те самые пару секунд, которые я просил. Я уже летел в атаку, чтобы вырезать её духовный кристалл, как услышал крик Алисы:
— Алекс, бей в грудь! Чуть правее центра! Под вторым наростом! Там пульсирует уязвимое место!
Умница, с точностью до пальца обнаружила сердце твари. Плевать, что я знал, куда бить, — важно, что она сумела почуять его в критической ситуации.
Я прыгнул на спину Садовницы и тут же рванул вверх, сдирая ботинками скользкий мох. Он пытался схватить мои ботинки, но лёд Дэмиона уже добрался до тела твари. Мох умирал быстрее, чем мог атаковать. Обрубок правой лианы дёрнулся в мою сторону, но Эйра срезала его ещё одним лезвием. Бесполезный кусок гниющей плоти упал на лёд.
Используя шею твари как опору, я крутанулся, и нож вошёл в грудь Садовницы. Точно туда, куда указала Алиса. Я почувствовал, как клинок упёрся во что-то твёрдое и тёплое. Кристалл был уже размером с крупную вишню. Я ощущал его пульсацию, так напоминающую бьющееся сердце, каждый удар которого посылал волну энергии через корневую сеть.
Воткнуть и тут же провернуть, расширяя рану. Кристалл хрустнул под сталью разлома и раскололся, выпуская чистую, зелёную энергию, пахнущую землёй после дождя.
Кадавр-ядро жадно глотало эту добычу. Как голодный зверь рвёт мясо и закидывает в желудок почти не жуя. Садовница обмякла и начала заваливаться на пол, словно брошенный мешок с удобрениями, которым она по сути и была.
Купол перестал быть живым. Стёкла больше не дышали. Корни застыли в тех позах, в которых их застала смерть хозяйки. Теперь это была обычная заброшенная теплица. Грязная и вонючая.
Торн сидела на полу с серым лицом, привалившись к мёртвому корню. Я видел, как у неё трясутся руки. Уверен, что её каналы сейчас болят так, что хочется выть, но Колючка не выла — слишком гордая, чтобы показать слабость. Только сжала зубы и восстанавливала дыхание. Сегодня ещё ничего, а вот завтра утром её ждёт ад, после которого она станет намного сильнее.
Дэмион стоял рядом с Алисой. Она молча достала платок и аккуратно обрабатывала его руку. Закончив, она туго перевязала его рану и, чуть смущённо улыбнувшись, отошла в сторону. Интересно, что же Зрящая увидела в душе ледяного барса?
Эйра подошла ко мне и, посмотрев на тушу Садовницы, спросила:
— Доу, ответь: как ты в одиночку зачистил разлом?
— Если честно, то я оба раза чуть не сдох.
— Отморозком стоило назвать тебя. — Она обвела всех взглядом и сказала:
— Поздравляю с закрытием разлома. Мы справились, и это реально круто. Сейчас предлагаю по домам, а завтра вечером встречаемся в «Погребальном Звоне» и обсудим дальнейшие планы. Вечеринка за мой счёт!
Глава 21
Спустя сутки мы сиделе в уже знакомой вип-комнате «Погребального Звона» на втором этаже. Именно там мы заключили наш пакт с Эйрой и теперь тут была вся команда. Комната пахла кожей, хорошим деревом и большими деньгами, кровавыми деньгами. Мягкие диваны, приглушённый свет, широкое окно с видом на арену внизу, где сейчас
