восседала Валя. При виде подруги она резко встала, ошарашенно захлопала глазами и развела руки в стороны:
– Ни фига себе! И ты тоже?! Что же ты, мать, трубку не брала? Я весь день тебе звонила, пыталась сказать! У меня в голове полный джингл беллз!
Алиса без тени улыбки села рядом и спросила, не глядя на подругу:
– Твой джингл беллз сработал только сейчас? Ты забыла, что первой начала меня игнорить?
– О! – Валя махнула рукой. – Я была в такой запаре! Ты не представляешь!
Валя вела себя как говорун-бодрячок: шутила, хвалила Алисины новые ботинки – все это вроде как означало: «Давай обе сделаем вид, что я тебя не продинамила, и все будет как прежде». Да, у Вали сотни друзей. Исчезни Алиса, разве она ощутит утрату? Эту дружбу, скорее всего, она воспринимает как акт своего великодушия. «В конце концов, – думала Алиса, вспоминая о денежном призе, – тот, у кого есть деньги, нормально проживет и без друзей».
Тем временем Валя гадала:
– Наверняка среди лауреатов есть еще кто-то. И почему в школе об этом ни сном ни духом? Этот Шульц… прикольный дядечка с идеальным французским.
– Он же немец.
– Но говорит по-французски! Он мне сказал: «Валентина, что же вы буквами балуетесь? Ваше место – в редакции Vogue». И я тут подумала: да ведь он абсолютно прав!
Но Алиса дальше не слушала. Через вращающиеся стеклянные двери вошел Фридкес в черных сникерсах, черном худи и парке в стиле милитари. На долю секунды он обомлел при виде Алисы и Вали, но быстро напустил на себя равнодушный вид. Причем, пройдясь по ним взглядом и бросив «Привет», он не преминул помахать и очаровательно улыбнуться красотке за стойкой ресепшена. Та ответила ему еле заметной, но все же польщенной ухмылкой.
– Ну, привет, Джеймс Хэтфилд, – протянула Валя с ноткой сарказма.
Алиса почему-то уставилась в пол, хотя всеми силами пыталась заставить себя выглядеть непринужденно.
– Ого. За Хэтфилда – респект. Ну что, наверное, бабки делим. Круто.
– Ну, сколько бабла он нам даст, пока неизвестно, – ответила Валя. – Но денег у него до фига. Может расщедриться, – закончила она фразу безапелляционным шепотом.
Алиса оторвала взгляд от пола и посмотрела на Фридкеса: что он из себя разыгрывает?
– Ну что, по ходу нас тут трое лауреатов, – снова затараторила Валя. – Две девушки и один парень. Статистика неумолима.
– На что это ты намекаешь? – помрачнел Фридкес.
– Похоже, счет сравнялся. – Алиса кивнула на вход – неуклюжей походкой, с набитым рюкзаком, из кармана которого торчала фигурка Бэтмена, к ним направлялся Володя Шишкин.
Глава 13
Поездка в особняк
– О май гад, – стукнул себя по лбу рокер.
Володя прошел мимо них, пробурчав что-то себе под нос, наверное, это было приветствие. Он сел в кресло неподалеку от выхода и сложил руки на коленях.
– Да уж. Компания, – усмехнулся Фридкес.
– Что? Корона мешает? – выпалила Алиса.
Он взглянул на нее: она уловила взгляд, полный сдержанной нежности. Это было неожиданно.
Пока она об этом думала, Володя увлекся автоматом с шоколадными батончиками. Он набирал код шоколадки, замерев в комичной, неловкой позе, когда, к его несчастью, в дверях появилась фигура его вечного обидчика. Это был Дэн.
– Надеюсь, он пришел на собеседование на должность уборщика. – Валя прыснула от смеха.
Разумеется, «уборщик» не мог пройти мимо Володи. Дэн с издевательским видом похлопал Шишкина по спине и что-то сказал, после чего Володя, хмурясь, протянул ему заветный пакетик M&M’s.
– Пойти и настучать ему по башке за этот рэкет, – процедила Валя сквозь зубы.
С нахальной улыбкой Дэн бросил в рот желтую конфету и направился к ним. Тут появились еще две знакомые фигуры. Это были хэлс-готша Лола и Егор Бабель.
– Я думал, все монстры на каникулах, а тут эта. – Егор вскользь обратился ко всем лауреатам и обошелся без приветствия. Лола швырнула сумку под ноги и молча уселась в кресло в заносчивой позе «неформалки-которой-на-все-наплевать». Ребята настойчиво делали вид, что это в порядке вещей: собраться на первом этаже шикарного небоскреба, поехать в гости к миллионеру и забрать деньги (вероятно, большие) неизвестно за что!..
В черный сверкающий лимузин они все садились охотно, и, когда он тронулся с места, старшеклассники почувствовали приятное предвкушение. Водитель был не слишком разговорчив: верзила в дорогом костюме за всю дорогу не проронил ни слова. Зато пассажиры болтали без умолку. Больше всех тараторила Валя – она допытывалась, каким образом им семерым удалось пройти странный творческий тест в физкультурном зале. Выяснилось, что Егор вместо карандашей использовал цветные глиттеры и краску для боди-арта – все это он держал в сумке, чтобы вечером разукрасить для съемки одну из своих подружек-блогерш.
– Я даже использовал рассыпчатый хайлайтер, чтобы создать обширный пейзаж в египетской пустыне, – хвастался он.
Фридкес признался, что сочинил стихи. Валя написала эссе. Дэн нарисовал комикс. Володя сказал что-то пространное о том, что в чередовании сильных и слабых долей в музыке выражается математическая идея периодичности – именно это он выразил в какой-то замысловатой формуле. Лола поразила всех окончательно:
– А я просто написала, что у мужика с бумбоксом татуировка на спине с лицом Мэрилин Монро и желтые семейники. И что в его машине в бардачке лежит кролик из натурального меха, которого он хотел повесить в салоне своей тачки, но постеснялся.
Все уставились на хэлс-готшу, Егор, который сначала сидел рядом с ней, отодвинулся подальше. Дэн был ошеломлен и лишь протянул: «М-да…» Володя же предположил, что главным критерием в оценке их таланта были вовсе не рисунки и эссе, а то, что показали датчики.
– Излучаемая нами творческая энергия состоит из электромагнитных волн, – рассуждал ботан. – Так что, по всей вероятности…
Однако Дэн не дал ему закончить: желтая глазированная конфета M&M’s попала Шишкину в щеку.
Несколько раз Алиса ловила на себе томные взгляды Фридкеса. Что он о себе возомнил? Так Бисквит играл со своим инерционным мячиком: то подтягивал лапой к себе, то отшвыривал его. Она дала себе обещание вообще не думать о рокере. Ей не терпелось поскорее забрать призовые деньги и вернуться домой. Она даже не представляла, что будет делать с ними дальше. Не знала, что скажет своим…
Только через полтора часа лимузин проскочил Кутузовский проспект, свернул к Рублевскому шоссе и вскоре оказался в элитном поселке. На участке, который со всех сторон обступили лесистые заросли, располагались три дома – два одноэтажных и центральный трехэтажный особняк в стиле модерн со спиральной верандой, опоясывающей здание. Автомобиль плавно въехал в
