не замедляя шага. – Он знает свое дело.
– Почему он тогда подписался на работу с нами, если такой крутыш? – не унимался Рубин.
– Потому что все бывают на мели. Ты сам без году неделя как присоединился и нас знаешь не лучше, чем Шора. Или ты о нем что-то слышал? Или вы знакомы, но не показываете этого? – Ганди говорил, не считая нужным понижать голос.
– Нет. Но у меня чувство такое, знаешь, будто с ним что-то не так, – пытался объяснить свои подозрения Рубин.
– Ах, чувство! Чувства свои оставь при себе. Ты наемник или кисельная барышня? – огрызнулся Ганди.
– Кисейная, – машинально поправил Рубин.
– Тогда с тобой все ясно, – закончил диалог Ганди.
Он привел их к полуразрушенному зданию, подходы к которому заросли сорняками. Вход был завален обломками бетона, но Шор быстро нашел лаз – довольно широкую трещину в стене.
– Тихо, – предупредил он, пропуская остальных вперед. – Первое правило Зоны – здесь наверняка не только мы.
Внутри пахло химикатами и гнилью. Стены были исписаны предупреждающими знаками, но время стерло большинство из них. Ганди включил фонарь, и луч света выхватил из темноты длинный коридор, уходящий вглубь здания.
– Разделимся, – приказал он. – Рубин со мной, Болтун – с Шором.
Они двинулись вперед, проверяя каждую дверь. В одной из комнат Рубин заметил странные следы на полу – будто что-то тяжелое волокли по бетону.
– Ганди, – шепотом позвал он. – Посмотри.
Тот наклонился, провел пальцем по пыли.
– Хреновенько. Будь настороже.
Внезапно из темноты раздался скрежет металла, и дверь в конце коридора с грохотом распахнулась. На пороге стояла фигура в рваном защитном костюме, ее лицо скрывал противогаз с треснутым стеклом.
– Кто вы? – нараспев спросил незнакомец, подняв дрожащие руки.
Ганди мгновенно навел на него автомат.
– Не двигайся.
– Вы… пришли… за ними? – Голос незнакомца звучал прерывисто, словно каждое слово давалось ему с трудом.
– За кем? – спросил Рубин.
– За… образцами.
Рубин почувствовал неясную тревогу, хотя не мог понять ее причины. Во рту пересохло. Ему вдруг нестерпимо захотелось к огню, петь песни. Жарить неизвестного качества шашлык.
Ганди вдруг заорал и начал стрелять, но почему-то не в сторону мужчины в противогазе.
– Назад! – неожиданно высоко взвизгнул главарь наемников, отступая.
Рубин ощутил, как что-то холодное и скользкое обхватило руку. Он не успел даже выругаться, как его стошнило. В ушах звенело, однако сквозь шум он услышал голос Шора:
– Бразилия! Я уверен, Бразилия, запишите по буквам!
Рубин закрыл глаза. Казалось, крик Шора сотряс стены и фразы стекают с них, точно желе.
Когда он проморгался, Ганди, мыча, лежал на полу, а незнакомец исчез.
– Что случилось? – пробормотал Рубин.
– Похоже, нам повстречался коренной житель, – откликнулся Шор. – Постарайтесь ни о чем сейчас не думать. Мы ведь не из тех, кто рискнет остаться в пси-аномалии надолго, правда? Пойдемте. Нам нужно найти образцы и убраться отсюда.
Ганди кивнул, отряхиваясь; в его глазах читалось напряжение.
– Рубин, ты в порядке? – спросил он.
– Жив, – ухмыльнулся сталкер. – И теперь я понимаю, почему ты взял Шора.
Ганди коротко рассмеялся:
– Зато я не понимаю.
Они поплелись дальше. Не сговариваясь, не стали обсуждать странное поведение членов группы.
Рубин чувствовал, что Ганди знает больше, чем говорит. Но вопросы могли подождать. Сейчас важнее было заработать.
Шор шел впереди, он был ощутимо напряжен.
– Здесь что-то не так, – пожаловался он, в очередной раз удивив Рубина сменой поведения.
Рубин тоже отметил неестественную для Зоны тишину.
Ганди остановился у двери с полустертой надписью «КБ-12». Замок был взломан достаточно давно – по крайней мере, так показалось при поверхностном осмотре.
– Здесь. Осторожно.
– Ты ведь даже не сказал, что за образцы мы ищем, – запоздало осенило Шора, но Ганди в ответ только приложил палец к губам.
Помещение напоминало лабораторию, хотя ею не являлось: разгромленные шкафы, разбитые колбы, а посередине – большая теплица, завешенная агротканью. Шор подошел первым, прицелился не пойми куда, скорее для вида, пока Ганди осторожно приоткрыл навесной материал. Внутри в ряд протянулись грядки с большущими коричнево-серыми овощами.
– Ради них я встал с кровати так рано? – фыркнул Рубин.
Ганди потянулся к одному из плодов. Слишком легкомысленно для лидера отряда.
– Не трогай! – резко сказал Шор, но было поздно.
Как только пальцы Ганди коснулись растения, «овощ» вздрогнул – и лопнул. Раздался глухой хлопок, и десятки острых семян выстрелили, словно шрапнель. Рубин среагировал мгновенно: рванул Ганди за плечо и заслонил собой, встав на опасную траекторию выброса семян. Острые «осколки» впились в спину, один даже пробил рукав, оставив кровавую царапину. Впрочем, некоторые все-таки воткнулись в и без того покрытое шрамами лицо Ганди.
Рубин выругался, оттаскивая Ганди к стене. Тот медленно убрал руки от лица. На щеке и лбу краснели мелкие порезы, но ничего серьезного на вид с ним не произошло – как минимум глаза повреждены не были.
– Не смей подыхать. Ты мне еще не заплатил, – облегченно сказал Рубин.
– Пока! – Ганди хрипло рассмеялся. – Но теперь ты работаешь по удвоенной ставке, мистер Хабар-в-телевизоре.
Шор отступил к двери, его взгляд встревоженно метался по сторонам.
– Это ловушка. Всё здесь – ловушка. Нам нужно уходить.
– А образцы? – Рубин кивнул на теплицу.
– На хрен эти образцы! – Шор дернул головой, его голос дрожал. – Ты не чувствуешь? Здесь что-то не так. Мне еще раз повторить?
Рубин не привык поддаваться панике. Опытный наемник не позволит себе истерику даже в сложной ситуации. Цена за нее – зачастую жизнь.
Несмотря на то что они разговаривали, на него все еще давила подозрительная тишина. Похоже, пси-аномалия не закончила свое действие.
Тишина.
Слишком глубокая.
Даже их дыхание казалось громким.
А потом – шепот. Словно десятки голосов нараспев повторяли одно и то же, но слов разобрать было нельзя. Шор зажмурился.
– Я схожу с ума.
Ганди резко встряхнул головой, будто отгоняя наваждение:
– Возьми, что можешь, и бежим.
Но Шор уже пятился к выходу:
– Я не… Я не могу.
Рубин схватил его за плечо:
– Соберись, слюнтяй!
– Вы не понимаете! Они знают меня лучше, чем я себя! – Стрелок дернулся, его пальцы сжали оружие так, что костяшки побелели. – Я слышу, как Зона шепчет…
Ганди ударил его по лицу.
– Заткнись и слушай меня. Мы выходим. Вместе.
Шор замер, его дыхание заметно выравнивалось.
– Ладно… Ладно… – Он нервно поглаживал дробовик.
Они бросились к выходу, но коридор, который вел наружу, изменился. Стены покрылись странными узорами, напоминающими жилы. Впереди, в тусклом свете фонарей, стоял все тот же незнакомец в противогазе.
– Вы… потревожили их… – прошипел он. – Теперь они проснулись.
Тишину разорвал хриплый крик Болтуна – молчаливого сталкера, который до того шел
