Нина закрыла глаза. – Тогда следи за мной. Если я начну терять себя – потряси. Или ударь. Только не позволяй мне уйти.
Она замерла. Минута. Еще одна. Третья – дыхание Нины стало глубже. Резче. Как будто кто-то другой начал дышать за нее. Инженер протянул руку, сжал плечо девушки.
– Нина. Вернись.
Без реакции.
– Нина!
Она вздрогнула и открыла глаза. Где-то глубоко в них мелькнуло то, что не читалось раньше.
– Я не хочу больше, – прошептала она.
– Тогда не принимай ее. Не слушай.
– Отстань от меня. Не трогай! – Она рывком скинула руку Инженера с плеча. – Больше не говори со мной!
– Нина, ты что?!
* * *
Дождь не утихал. Когда они снова двинулись в путь, Инженер решился нарушить затянувшееся молчание.
– Ты действительно не хочешь больше со мной общаться? – спросил он.
– Да, – ответила Нина.
– Нам еще долго идти? – возмутился Флис.
– Мокрый металл. Горький сахар. Старая известь, – сказал Рубин, вытирая пот с подбородка.
– Красиво, но непонятно, – прокомментировал Флис. – Ты меня пугаешь.
– Нина, – не унимался Инженер, – пожалуйста, послушай. Все нормально, ты выжила, ты с нами! Не обижайся на меня!
– Я не выжила. Всего лишь пока не умерла, – ровным голосом сказала девушка, глядя вперед.
Антон покачал головой:
– Ты не должна так думать.
– Позволь, я сама решу, как мне думать?!
Инженер невольно коснулся ее локтя, пытаясь успокоить.
– Ты слишком часто меня трогаешь, – процедила девушка.
– Проверяю, жива ли ты, – ответил Инженер.
– Я вроде не похожа на зомби, – фыркнула Нина.
– Но и не совсем живая.
Она остановилась.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты – между. Я не знаю, где заканчиваешься ты и начинается голос Зоны.
– Почему ты Рубину не полощешь мозг своими розовыми козявками? Мне нужно немного отдохнуть. Отдохнуть от тебя.
– Рубину не до разговоров! – Инженер почувствовал, что закипает.
– То есть ты нашел свободные уши? Нет, дорогой, проваливай-ка куда подальше!
– Не могу, – сказал Инженер. – Я рядом. Не уйду.
– Отвали.
– Не прогоняй меня.
– Ты – последний кусочек нормального мира. Я не хочу разрываться между вами. Надо определиться. Зона – значит, Зона, – сказала Нина.
– Я? – удивился Инженер, услышавший только то, что хотел.
– Ты не такой, как они. Не пытаешься быть героем. Остаешься собой.
– То есть на большее я не способен?
– На данный момент – да. Поэтому не трогай меня.
Примерно через два километра они наткнулись на помещение, смахивающее на серверную. Вокруг лежала масса кабелей, некоторые были порваны.
Рубин посмотрел на небольшое здание. Оно казалось ему знакомым. Не по форме. По ощущению. Как будто он бывал там. Или будет.
– Мы должны туда пойти, – сказал он. – Не то место, о котором я говорил, но нам туда нужно.
– Что там интересного? – удивился Инженер.
– Я не шучу. Если я действительно Истребитель, то должен ознакомиться с программой мероприятий.
– Ты серьезно? – спросил Инженер, нахмурившись.
Рубин не ответил. Он шел к зданию, осторожно переступая через клубки порванных кабелей и какие-то разбитые панели.
Инженер следовал за ним, бормоча себе под нос:
– Электропитание мертво, но кое-где видны следы недавнего использования. Возможно, автономные источники. Или что-то еще.
В помещении пахло чем-то затхлым. Многочисленные стойки были опрокинуты или разломаны. Голый провод свешивался с потолка, словно лиана в джунглях. Но одно место выглядело почти целым – небольшой терминал в дальнем углу, прикрытый обгоревшим листом металла. Рубин без колебаний подошел к нему. Казалось, он заранее знал, где искать. Экран мигнул, едва сталкер коснулся кнопки питания. Система не хотела просыпаться, но Рубин чувствовал: они знакомы.
Медленно, со скрипом загрузилась консоль. Появился запрос пароля.
– Ну вот, – сказал Инженер. – Теперь мы застрянем тут минимум на час, пока я взломаю древнее чудо техники.
– Не нужно, – ответил Рубин. – Я знаю пароль.
Он набрал: «Пурщ». Терминал принял код без вопросов. Инженер ошарашенно заглянул в лицо напарника:
– Что здесь происходит?
Рубин напряженно посмотрел на него. Так, будто услышал голос из прошлого – или из будущего.
– Я знаю пароль, – повторил он. – Или знал… до всего.
Экран заполнился строками данных. Заголовок в верхней части окна гласил: «Проект “Паланар”. Фаза 3. Программа мероприятий». Список начинался с даты – позавчерашней.
Первая запись: «Уничтожение цели № 10. Объект “Панорама”. Координаты: [введите пароль для просмотра]».
Вторая: «Беглец ликвидирован. В превентивных целях внесены изменения в его записную книжку, которая оставлена на видном месте: попытка отпугнуть случайных посетителей. Приняты меры к обеспечению безопасности данных терминала».
Инженер присмотрелся к экрану и вдруг побледнел:
– Слушай… тут есть еще один файл. Название: «Коньшин. Не удалять».
Рубин два раза кликнул по ярлыку. На экране появилось видео. Инженер отшатнулся.
Глава 16
С монитора на Инженера смотрело лицо Владимира Алексеевича. Он показался несколько моложе, чем сейчас, а может, просто свеже́е. Борода была поменьше и не такая седая. В принципе, это видео могло быть относительно новым. Может, снятым года три назад, а может, пять. А еще на экране позади профессора виднелся паланар в огромной металлической клетке.
– Пишется? – спросил кого-то профессор, а потом заговорил: – Проект «Чистотел», эксперимент номер четырнадцать. Меня зовут Коньшин Владимир Алексеевич. У меня за спиной находится первый экземпляр, проживший уже четыре дня. Показатели паланара в норме, прогнозы положительные.
Когда Инженер впервые столкнулся со словосочетанием «Проект “Чистотел”», он представил себе каких-то злых ученых из кино. Конечно, глупость полная – и Инженер это прекрасно понимал. Нет никаких злых ученых. Есть люди науки, увлеченные, одержимые своим делом. Вот только некоторые из них, например, работали на нацистов и ставили жестокие бесчеловечные эксперименты над людьми. Какими-то такими Инженер и представил себе людей из «Чистотела».
А теперь оказалось, что среди них был человек, которому он искренне симпатизировал. Впрочем, что он действительно знал о Коньшине? То, что профессор один отнесся к Инженеру с простым человеческим уважением? И что с того?
– Инженер, ты весь побледнел, – сказала Нина. – Знаешь его?
– Мой коллега, – ответил Инженер. – Если он еще жив, конечно. Славный мужик. Хотя теперь уже сомневаюсь.
– Он участвовал в создании паланаров. – Нина помотала головой и взяла Инженера за руку. – Слушай, Зона – это дыра. Люди здесь не от хорошей жизни находятся. Он просто выполнял свою работу. Разве у него был выбор? Вот как ты сам оказался здесь?
– Не по доброй воле, – ответил Инженер. – Занимался тем, чем в жизни не заинтересовался бы даже. Но это не то же самое.
Коньшин в кадре бросил паланару цельную тушку сырой курицы, и тот сожрал ее за два укуса.
– Аппетит у него, конечно, зверский, – без особого энтузиазма заключил Коньшин.
