месте тысячу раз подумал, считать ли его другом.
– Кость, давай резче, – подгоняет подруга.
– А ему точно можно верить? – шепчет Артем, рассчитывая, что не обидит… Это.
Чижик откровенно зевает:
– Так и будем пыжиться, или вы-таки что-то спросите?
Костя тяжело вздыхает, понимает, что это попытка последняя и надо вопрос точно сформулировать:
– Если с магией такой швах, как сейчас, и мы по очевидным причинам не сможем повторить ритуал, который проводила над ним Семья, даже если найдем… как нам угомонить Атакан?
– Слу-ушай, а хороший вопрос. Вот если б ты спросил, как все-все починить, я б просто умыл крылья. А так у меня ответ есть. Только ваше время заканчивается, – манерно цокает Чижик.
Лера, фыркнув, снова шарит по карманам, но Костя ее останавливает.
– Если честно, я сомневаюсь, что ты предложишь что-то настолько чудотворное, и это решит хотя бы половину моих проблем за последние сутки. Поэтому, если ты не хочешь весь следующий месяц разбираться со службой по контролю качества услуг и защищать всеми правдами свою лицензию… Будь добр. И чек выдай, как полагается, – устало так, буднично выдает Соболь. «И не задумывается ведь!» – с восторгом понимает Лера.
– Слушаюсь, товарищ начальник, – обиженно бурчит Чижик.
– Вот только не начинай…
– Да я-то что, я ж со всей душой.
– Ты опять тянешь время, – напоминает ведьма, а сама на Артема косится, изучает. Нет, не внешность. Что уж говорить, она приметная, наверняка все клюют. На то, как он реагирует, на что обращает внимание, куда смотрит и как. Это важно. На бронзовую птичку он смотрит серьезно, без стандартной для официалов иронией над «деревенскими» причудами чухонцев. Это подкупает.
– Вам нужна улица Разбитых фонарей. Знаешь, как ее найти?
– Примерно, – кивает Лера.
– Молодежь, – фыркает чижик.
– Тридцать лет скоро, а все молодежь, – качает головой Лера. – Давай дальше.
– Улица Разбитых фонарей знаешь, к кому приведет?
– Типа того, – пытаясь понять, на что намекает долбаная птица.
– У него с большухой договор, как раз на такой случай. Странно, что бабуля тебе не рассказала.
– Там… все сложно. – Лера не хочет зацикливаться на состоянии бабушки. – Ладно, спасибо за службу.
Они с трудом возвращаются на набережную. Лестница от речки наверх вся заметена и если Лера еще кое-как боком умудряется уместить на краешке ступени ступню, то Артем едва не пропахивает своим точеным носом плотный, покрытый хорошей такой ледяной коркой, сугроб.
Отдышавшись, он осматривает заполненную людьми улицу. Лера никак не может отделаться от ощущения, что городу он не нравится: сама атмосфера будто к Долгорукому не притрагивается, замирая за пару миллиметров до пуховика. Знает. Видит. Потому что Питер с ней так же себя ведет.
– Куда дальше? – Что именно Косте не нравится, Лера, хоть убей, понять не может, но все признаки налицо. Он смотрит недовольно, исподлобья, и как только умудряется с их разницей в росте, вот где главная вселенская загадка. И слова цедит сквозь зубы, будто жалко.
Совершенно точно ему что-то не нравится. Вообще. Совсем. На все сто процентов.
– Улица Разбитых фонарей туда, – кивает Лера и делает несколько шагов в сторону Садовой улицы. Если пойти по ней, получится избежать столпотворения на Невском, – здесь недалеко. Километра три. Или у вас в Москве столько не ходят? Надо такси вызывать? – с вызовом.
– Я бы прогулялся, но сначала надо в офис.
– Что? Зачем? – в один голос удивляются Лера и Костя.
– Вот теперь верю, что друзья, – смеется Артем.
– Когда-то.
– Давно, – снова вторят.
Костя достает сигареты и поскорее затыкает себе рот.
– Я почти поверил, – отмахиваясь от сигаретного дыма, подначивает Артем и, глянув на часы, включает смартфон. – Вызываю такси, как раз успеем все в офисе и потом поедем на эту вашу фонарную улицу.
– Так, – нетерпеливо выдыхает Лера. – Это у вас там рабочие задачки, поручения и дела государственной важности. А мне с договором нужно быстрее разрулить, окей? У меня бабушка болеет. Я ее, блин, с котом оставила из-за вас.
– В этом и проблема. Ты вряд ли можешь полноценно заниматься этим делом, если не получишь доступ.
– К чему ты ведешь, московский мальчик? – голос Леры едва ли теплее воздуха вокруг.
– Я говорю о том, питерская девочка, что ты можешь получить работу, с неплохой зарплатой, чтоб нанять бабушке сиделку и не заниматься всяким мусором для бездарей, как я.
– А если мне нравится заниматься этой белибердой? – прищурившись.
– Я почти поверил.
– Какой проницательный, – фыркает Лера. – А ты что молчишь, начальник? Не расскажешь своему московскому стажеру, что никто чухонку не возьмет работать официалом?
Костя внимательно смотрит на Долгорукого, с каким-то нечитаемым вопросом:
– Просто потому, что никто не пробовал, – и тушит окурок в снегу.
– Вы не сможете меня заставить, – угрожающе цедит сквозь зубы Лера и упрямо идет в сторону Садовой. Поскальзывается, падает.
– Тебе самой стало бы проще, – будто невзначай отмечает Артем.
Лера смотрит в небо, лунный диск освещает улицу не хуже фонарей.
– Нет. Иначе не успеем.
«А потом как-нибудь сольюсь со всей этой фигни», – решает Лера, пока сильные руки рывком поднимают и ставят на ноги.
***
– К Апраксину двору туда, – кричит Костя, когда Лера поворачивает на перекрестке.
– Туда, – соглашается она. – Только на улицу Разбитых фонарей нельзя попасть с бухты-барахты. Окей? Вам придется мне довериться.
Артем разминает шею. Доверие? К ведьме? Для него это как-то слишком. Но безвыходные ситуации требуют экстраординарных решений, и он кивает. Как сам подмечает – раньше Кости. «Просто с ней надо быть начеку», – думает Артем, а сам улыбается. Знает, что обаятельно. Знает, это работает, ведь Лера не скрывает, что заинтересована. Пытается разговорить его, узнать что-то про жизнь, про интересы, про любимые фильмы.
Артем врет, не задумываясь, вкидывая названия плавающие на поверхности памяти. Он привык. Не раскрываться, не впускать кого-то в свою жизнь, в свою голову. И, кажется, у него неплохо получается. Особенно держать на расстоянии ведьм. Благо многое сделано в свое время, чтобы от магии защититься.
Долгорукому очень просто не отставать от скользящей между прохожими Лерой, даже на Аничковом мосту, где народ всегда перемешивается, игнорируя правила
