открывающихся банок.
Я замерла на пороге, оглядываясь. В стороне, у соседнего трейлера, собралась небольшая компания. Кто-то стоял с пивом, кто-то смеялся, сидя прямо на ступеньках, кто-то махал решёткой у барбекю.
Казалось, что это обычные люди, собравшиеся вечером у костра. Только я точно знала, что в этом месте «обычное» существовало только как прикрытие.
Среди толпы я заметила знакомые яркие рыжие волосы. Меган сидела в кресле-мешке, беззаботно раскинув ноги, и что-то рассказывала, размахивая рукой. У её ног лежал крупный пёс, с тёмной мордой и задумчивыми глазами, устремлёнными на хозяйку. Меган машинально гладила его по холке, и он, едва заметно вилял коротким хвостом, подставляясь под её пальцы.
Я остановилась, но рыжеволосая всё равно заметила меня, будто сработала какая-то чуйка.
Она медленно поднялась, сказала что-то своему собеседнику и пошла ко мне. Пёс, лежавший рядом, тут же поднялся и направился следом за ней.
– Привет, – подойдя ближе, сказала она.
– Привет… Ты не знаешь, где Логан?
– Шард. Здесь его зовут так, – поправила девушка. – Логана здесь не знает никто.
– Смысла это не меняет. Ты знаешь, где он?
– Пока на задании. Хочешь присоединиться к нам? Ты давно ела?
Метнув взгляд на компанию, я поняла, что не хочу находиться в толпе. Сейчас как-то не до веселья… А вот поесть я действительно не против. Кроме кофе в моём желудке ничего не было с самого утра.
Поймав мои мысли, Меган кивнула:
– Я принесу тебе еды в трейлер. Сойдёт? Пиво будешь?
– Спасибо… Там свет не работает.
– Хлопни два раза, у актиров настроен режим, – бросила девушка и вернулась к компании, подхватывая одноразовую тарелку и накладывая в неё приготовленное мясо.
Вернувшись в дом, я сделала, как велено, и свет включился.
Вздохнув, я взяла сумку и вытащила мобильник. Наверное, не следовало брать его, но я… я не могла. Внутри проснулась болезненная связь, умоляющая, как можно скорее вернуться к Калебу.
Моё тело ныло от желания оказаться в его объятиях, ощутить его руки на своих бёдрах. Часть меня настойчиво требовала позвонить ему, хотя бы написать – лишь бы он забрал меня отсюда, как можно скорее.
Что-то внутри упорно напоминало, что время, проведённое с ним – лучшее событие за последние месяцы.
Сжав мобильник в руке, я уселась на диван. Экран засветился и тут же полетели сообщения о пропущенных вызовах и о том, что на голосовую почту поступили сообщения. Против воли, я включила последнее…
Голос Калеба звучал хрипло, сбивчиво. В нём не было той властности, к которой я привыкла. Только сдерживаемая боль, словно каждое слово ему давалось с усилием:
«Каяна… прошу… дай мне возможность объяснить тебе… Хочешь ненавидь меня. Хочешь кричи, бей, проклинай. Только, пожалуйста… не молчи…»
Не выдержав, я бросила телефон на диван и закрыла лицо руками.
Объяснить? Что тут объяснять? Он знал с самого начала. Знал и молчал. А я… я мучилась, переворачивала себя наизнанку, пыталась принять невозможное. Смотрела в зеркало и говорила себе, что нужно смириться, что теперь я такая. Поломанная. Без будущего. Без права на семью. А он… просто смотрел и молчал. Всё это время, когда я думала, что у меня ничего не осталось, он знал, что отнял у меня выбор.
Он ждал, пока я полюблю его настолько, что не уйду даже тогда, когда узнаю. Ждал, пока я сама отрежу себе пути назад. Добровольно, слепо. И ведь добился…
Рингтон телефона заставил вздрогнуть. Я потянулась к мобильнику, только чтобы сбросить звонок, но, увидев его имя, не смогла…
– Каяна? – растерянно произнёс клыкастый, а у меня внутри всё перевернулось. – Можешь ничего не говорить, просто не сбрасывай…
– Чтобы ты мог отследить, где я? – отчего-то я усмехнулась.
– Я и так знаю, где ты, – осторожно ответил он, боясь задеть меня сильнее, чем уже успел.
– Контроль – твоя единственная форма привязанности?
На время повисло молчание, и я уже собиралась сбросить вызов, но он снова заговорил:
– Я не буду за тобой гоняться. Не буду вторгаться в твоё пространство. Просто… я хочу, чтобы ты знала…
– Как великодушно, Морвель, спасибо. Ты снова знаешь, где я, снова контролируешь, но чуть ослабил поводок, дожидаясь, пока я перебешусь.
– Каяна, это не так…
– Когда ты собирался сказать мне? – не выдержав, закричала я. – Когда ты, блядь, собирался мне сказать?! Я не могу иметь детей с тобой. С тобой, чёрт возьми! Моя кровь нужна тебе! Ты решил, что, когда я достаточно привяжусь к тебе, это станет неважно?
– Нет… – выдохнул он, и в этом слове было столько боли, что я почти ощутила, как оно разлетается в воздухе пеплом. – Я… не знал, как.
Я разрывалась на части… Его эмоции ощущались так остро, как если бы он сидел здесь, прямо со мной. Казалось, если закрою глаза, то увижу то, как он стоит у окна в своей квартире, прислонившись лбом к стеклу…
– Ты поставил меня перед фактом, заставив поверить в то, что у меня теперь нет другой жизни, кроме как с тобой.
– Я надеялся… что это не будет иметь значения, если ты будешь счастлива, – признался он. – Что любовь перекроет всё остальное. Что, может быть, я сумею сделать тебя настолько счастливой, что ты не вспомнишь о жертвах.
Слова не складывались в предложения, а в голове царила сущая неразбериха. Я задыхалась от эмоций, слёзы стекали по лицу, не поддаваясь контролю.
– Прости меня, Каяна. Если сможешь. Если когда-нибудь захочешь… Я не буду мешать. Не буду искать. Просто… живи. Ты заслуживаешь жизни. Настоящей. Без боли. И без меня…
– А как же потребность в моей крови?
Его лица я не видела, но точно знала, что он безрадостно усмехнулся.
– Пиши иногда хотя бы Лидии, что с тобой всё в порядке, – только и сказал первокровный, прежде чем отключиться.
Выключив мобильник, я закинула его в сумку и подтянула колени к груди. Хотелось пострадать больше, но дверь трейлера открылась, и внутрь вошла Меган со своим псом позади.
18
– Вид у тебя так себе, – не церемонясь, бросила девушка и поставила на столик пакет с едой.
Поднявшись,
