давления, погрузил ладонь глубже в шею противника, и тот рухнул в воду. Во второй раз. Чжень не мог себе позволить добить даоса – это было бы нарушением правильного образа жизни и правильного мышления. Оставлять врага за своей спиной же было, напротив, достойным следования правильному мышлению. Потому что, если враг придёт в себя и убьёт Чженя, ударив ему в спину, он проклянёт себя и свои будущие перерождения, а Чжень… юноша вздохнул. Он, по крайней мере, как сам надеялся, уже победил страх смерти, но всё равно очень хотел найти учителя и помочь ему. Верёвки у него не было, связать даоса он не мог, оставить плавать в болоте тоже – несчастный мог просто утонуть.
Пусть и одной рукой, но ученик монаха кое-как взвалил бессознательное тело себе на плечо и направился в сторону ударов молнии. Это всё, что пришло ему в голову, и всё, что он мог себе позволить, оставаясь монахом. Очень скоро вспышки молний стали ближе, и Чжень наконец-то увидел сражающихся. Старик в голубом халате висел в небе, держа одну руку перед лицом, а другую вытянув вперёд. Ши Даоань стоял на небольшом участке твёрдой земли, с ног до головы залитый кровью. Вокруг него было не меньше десятка стариков в голубых халатах. Замерев от неожиданности, Чжень не сразу сообразил, что вообще происходит.
Старики кружили вокруг толстого монаха, вооружённые кто чем – у большинства были глефы и копья, кто-то использовал кривые мечи, кто-то старые гэ. Все они пытались достать Ши Даоаня, казалось, остающегося неподвижным. Только через секунду Чжень понял, что его учитель на самом деле всё время кружит по небольшому участку суши, уходя от множества атак, но не поднимая рук и не пытаясь бить противников в ответ. Он словно ждал чего-то. «Жаба неподвижна, – в очередной раз вспомнил юноша наставление учителя. – Она спокойно ждёт удобного момента, чтобы потом закончить всё одним движением». Юноша заметил, что у Ши Даоаня появилась новая рана – большой, кровоточащий разрез через всю спину. Халат там был разорван, из раны всё ещё сочилась кровь, кусочки плоти свисали там и тут на тонких полосках кожи. Удар был грязным и отчаянным, но учитель всё ещё стоял на ногах.
Один из стариков сделал особенно удачный выпад гэ. Старый бронзовый крюк почти вонзился в плечо толстого монаха, но Ши Даоань лишь прошёл под древком оружия и, оказавшись в чи от врага, ударил его сжатыми пальцами в горло. Чжень представил себе хруст позвонков и отвернулся. Когда он снова посмотрел на поле боя, он не увидел трупа под ногами Ши Даоаня. Лишь крови, кажется, стало больше.
Вновь ударила молния. На этот раз она била прямо в воду, там, где стоял Чжень. Юноша прыгнул, понимая, что лучше потерять ногу после приземления, чем поджариться, но молния рассеялась, как только коснулась воды. Вместо этого посреди болота возник старик в голубом халате. Чжень приземлился в двух бу от него, подняв тучу брызг и чудом не повредив раненую ногу. Юношу бросил бесчувственного даоса на сушу и приготовился к бою. Старик в голубом халате медленно, но грозно двигался к нему.
«Почему учитель не свалит старика в небе? – устало подумал Чжень, глядя на приближающегося даоса. – Это ведь он создаёт этих… кукол». Старик резко бросился вперёд, поднимая фонтан брызг, и ударил мечом сверху. Юноше оставалось лишь уйти в сторону и попытаться сократить дистанцию, но воин в голубом халате был намного быстрее раненого Чженя. Он ловко ударил мечом туда, куда пытался пройти ученик монаха, клинок рассёк воздух и опустился в воду. Чжень схватил старика за локоть, но у парня была лишь одна здоровая рука, а у куклы две. Старик быстро перехватил меч другой рукой и снова ударил Чженя – молодой Жабе пришлось отступить. Юноша заметил, что крови в воде стало намного больше – значит, одна из его ран снова открылась. Вновь ударила молния, но уже рядом с Ши Даоанем. Значит, учитель убил ещё одну куклу и старик в небе послал на замену новую.
Противник Чженя всё теснил его назад, подальше от учителя, нанося удар за ударом. Юноше удавалось уклоняться от атак мечника, но перейти в наступление он не мог. Не выдавалось ни единой секунды, ни самой короткой паузы между взмахами меча, чтобы броситься вперёд и нанести единственный точный удар кулаком. Чженю ничего не оставалось, кроме как отступать и надеяться на то, что он доживёт до того момента, как учитель справится со своим противником. «И всё же, – думал парень, – почему он не прыгнет и не ударит того, что в небе?»
– Значит, настоящий в толпе, – вдруг сообразил Чжень. И действительно, его учитель не был дураком, скорее всего он уже атаковал зависшего над болотом противника. И тот был обманкой, и поэтому на спине учителя свежая рана! Мог ли даос направить себя настоящего сражаться с Чженем, оставив куклам отвлекать учителя? Конечно, мог, ведь расправившись с куда менее сильным учеником, он обезопасит себе тылы!
Юноша понял, что деваться ему некуда. Был соблазн пожертвовать уже раненой рукой, подставив её под удар мечом, чтобы выиграть драгоценные секунды и сблизиться с врагом, но Чжень быстро отбросил эту мысль. Даже если его контроль над болью так высок, что он сможет выдержать столь ужасную рану и продолжить бой, меч даоса может и не застрять в кости, а отрубить руку одним махом. Значит, нужно не пытаться остановить врага самостоятельно, а привести его обратно к учителю. Чжень улыбнулся и прыгнул – он перелетел через даоса и оказался прямо перед островком, на котором залитый с ног до головы кровью Ши Даоань сражался с куклами. Учитель понял ученика без слов, ему достаточно было лишь взглянуть в глаза Чженю и, увидев, как даос прыгает следом, метнуться наперерез.
В небе сверкнула новая молния – это меч даоса опустился на Ши Даоаня. Толстый монах не издал ни звука, поймав лезвие между ладонями. Меньше мгновения два мастера оставались в воздухе, а потом толстяк ударил даоса ногой в живот. Удар был такой силы, что старик сложился пополам и полетел вниз, в воду. Учитель Чженя не позволил ему упасть в болото – он падал сверху и у самой кромки воды нанёс новый удар ногой. Пятка толстяка коснулась лба старика, раздался хруст, и нога Ши Даоаня погрузилась глубже, кроша череп и раздавливая мозг. В ту же секунду все куклы взорвались, погружая Чженя в бесконечный фонтан крови. Затем труп даоса, с пробитым черепом, всплыл.
