приключений, воины, маги… Все они здесь перемешались.
— И сколько вас там? В этом вашем Прибежище? — поинтересовался я.
— Сотни три наберётся. Живем в старом квартале, который ещё не совсем развалился. Там стены толстые, твари редко суются. Но еды мало, а вода… Воду приходится очищать магией, иначе наутро проснёшься с корнями вместо пальцев.
Я посмотрел на парящие над нами обломки. Целая цивилизация, запертая навеки. И мы теперь рискуем стать её частью.
— Значит, выхода нет совсем? — Видана посмотрела на Тихона с надеждой.
— Старики говорят, что где-то в центре есть сердце этого места, — принялся объяснять разведчик. — Мол, если его завести или, наоборот, остановить, то Фронтир исчезнет. Но это всё сказки, чтобы дети не плакали по ночам. Никто из тех, кто уходил туда, назад не возвращался. А та армия монстров, что прошла неделю назад… Они как раз туда и направились. Словно знали дорогу.
Мы подошли к массивному каменному пандусу, который вёл к парящему плато.
— Почти пришли, — Тихон указал наверх, где в тусклом зелёном свете угадывались очертания ворот. — Дальше — мост. Главное, смотрите под ноги и не наступайте на чёрные пятна на камнях. Наступите — и забудете даже собственные имена.
— Очаровательно, — буркнул Стоян, покрепче перехватывая рукоять меча. — То деревья-людоеды, то камни с амнезией. Лад, ты уверен, что нам обязательно в этот город? Может, в пещере какой перекантуемся?
— В пещерах тут живут те, кто уже… не совсем люди, — отрезал Тихон. — Идёмте. Стража на воротах нервная, лучше появиться, пока не совсем стемнело.
Мы начали подъём. Я чувствовал, как с каждым шагом вверх воздух становится холоднее, а магическое давление — сильнее. Сила моих камней вибрировала.
Я уже догадался. Похоже, эти камни создали именно здесь. Вопрос только в том — почему они в итоге оказались разбросаны по всему миру?
На воротах нас встретили двое угрюмых мужиков в кожаной броне, наспех усиленной какими-то тусклыми металлическими пластинами. Увидев Тихона, они лениво опустили копья, но на нас уставились с нескрываемым любопытством.
— Ого! — один из стражников, со шрамом через всю щёку, сплюнул под ноги и криво усмехнулся. — Гляди-ка, свежее мясо из-за Края привалило. И как там солнце? Всё ещё круглое?
— Круглое, — буркнул Стоян, подозрительно оглядывая их ржавое снаряжение. — А у вас тут, я гляжу, гостеприимство так и прёт.
— Гостеприимство тут кончилось лет сто назад, — хохотнул второй стражник, поправляя ремень. — Ну что, герои, поздравляю. Вы официально застряли. Добро пожаловать в Прибежище, в задницу мира. Здесь нет выхода, зато полно пыли и монстров. Проходите, не задерживайте очередь!
Стражники хором расхохотались. Разумеется, никакой очереди не было.
— Проход открыт, — Тихон махнул нам рукой и прошёл внутрь. — Не обращайте внимания. У нас тут у всех… особый юмор. Когда понимаешь, что умрёшь в тех же стенах, где родился, начинаешь ценить хорошую шутку.
— Стоян, ты точно найдёшь с ними общий язык, — хмуро усмехнулся я.
Мы шагнули за тяжёлые створки, собранные из обломков разных эпох. Передо мной раскинулось Прибежище — нагромождение лачуг, втиснутых между величественными колоннами древних дворцов.
Тихон уверенно шагал впереди, петляя между обломками некогда величественных зданий. Мы шли в сторону самого высокого строения, которое, в отличие от остальных, не парило, а крепко вросло в землю огромным чёрным монолитом.
— Сюда, — Тихон указал на тяжёлую дверь, обитую потемневшими листами металла. — Нужно отметиться у нашего старосты. Зовут его Борислав. В Прибежище порядок строгий. Те, кто не записан, считаются дикими. А с дикими разговор короткий.
— Записаться? Звучит как-то слишком официально для края света, — нахмурился я. И насторожился. — В чём подвох, Тихон?
Парень не обернулся, лишь бросил через плечо:
— Узнаешь. У нас тут ничего не даётся даром.
Внутри здания было прохладно. Мы прошли по длинному залу к массивному столу, за которым сидел крепкий мужчина с седой бородой и цепким, холодным взглядом. Это и был Борислав. Он медленно отложил в сторону перо и уставился на нас так, будто оценивал товар на рынке.
— Свежие люди? — голос Борислава был низким и властным. — Давно к нам никто не заглядывал через Край. Тихон, ты их нашёл?
— Да, Борислав. Только что перешли.
Тихон что-то прошептал своему лидеру. Я услышал наши имена. А разведчик хорош. Запомнил, как зовут каждого из нас. Но в этом нет ничего страшного. Уж что-что, а свои имена мы не скрываем.
Староста повернулся ко мне:
— Ну, Лад, так тебя зовут? Понимаю, вы измотаны. Хотите крышу над головой и нормальной еды без привкуса ржавчины. Всё это в Прибежище есть. Но проживание, даже на пару дней, стоит дорого.
— Мы не собираемся здесь задерживаться навсегда, — отрезал я, делая шаг вперёд. — Нам нужно всего две ночи, чтобы прийти в себя. Назови свою цену. Золото?
Борислав коротко и сухо рассмеялся. Стоявшие у стен стражники поддержали его глумливыми смешками.
— Золото? — Борислав покачал головой. — Парень, во Фронтире золото — это просто жёлтый мусор. Здесь мы ценим то, что позволяет не превратиться в камень или дерево до следующего утра. Единственная валюта, которая здесь чего-то стоит — это Эссенция Жизни.
Я замер. Радко и Стоян переглянулись, напряглись. Они толком не понимали, о чём идёт речь.
Зато я прекрасно был знаком с этим понятием. Эссенции Жизни и Смерти — то, что я собираю с тех пор, как попал в этот мир.
И их у меня накопилось очень и очень много.
— Ты хочешь, чтобы мы отдали свою жизнь за ночлег? — Радко вскинул голову.
— По капле с каждого, — кивнул Борислав, доставая из-под стола пустую прозрачную склянку. — Нам нужно поддерживать барьеры города. Магия первых людей требует подпитки. Запишем вас, возьмём долю эссенции — и спите спокойно.
Я вызвал систему. Цифры всё ещё висели перед глазами.
/Витальность: 2000 из 2000/
Я отдал половину витальности, чтобы открыть мост. Но сейчас от меня требуют кое-что другое. И это к лучшему!
Весь тот путь, который я прошёл — сотни убитых монстров, тысячи исцелённых ран — всё это Система копила. Мой общий резерв накопленной эссенции в «хранилище» был просто колоссальным по меркам этого места.
Для обычного человека из «Прибежища» сто единиц — это предел. Для меня — незначительная мелочь.
— Эссенция, значит… — я усмехнулся, чувствуя, как уверенность возвращается ко мне. — Борислав, давай так. Мы заплатим. Но я хочу лучшие комнаты, лучшую еду и всю информацию об армии монстров, которая прошла здесь неделю назад. И платить за всех буду я один.
Борислав прищурился, явно не веря своим ушам.
— Ты один? Парень, ты и так бледный, как сама смерть.
