не пропадет. А теперь вот – не знает, что делать.
Утром Леон отвез меня в аэропорт.
* * *
– Что врачи говорят?
Я отпила теплый чай. Мама не вскипятила воду, а я ничего не сказала. Чай, это такая мелочь.
– Очень осторожно прогноз дают. Но, кажется, обошлось. Ты прости, что дернула тебя с места. У тебя и так хватает проблем…
Сегодня мама вела себя уже увереннее, и как будто немножко меня стеснялась. Наверное, потому что накануне проявила слабость. Хотя я ничем ее не попрекала.
– В больницу не пускают, - вздохнула мама. – Всё по телефону.
– Всё хорошо будет, мам, - улыбнулась я. – Дядя Слава поправится.
– Ох… - мама махнула рукой, подперла щеку. – Дай бог. А то всё сплошные неприятности. Черная полоса прям. Вот и у тебя этот пожар. Найдут, кто поджег?
– Не знаю,- пожала я плечами. – Вряд ли…
За стеклом послышался скрежет. Мы обернулись. Отчаянно цепляясь лапами за водоотлив, по металлу скользил взъерошенный голубь. Мама подошла к окну, громко шикнула. Голубь сразу же улетел.
– Дурной знак… Ты знаешь, Поля, я что думаю? Вот как развелась ты, так и идет всё кувырком. Видишь, что у тебя творится в жизни. А вот был бы Олег рядом…
– Мама, хватит!
Я вскочила, чашка жалобно тренькнула о блюдце. Меня распирало от желания вывалить всё, что я узнала о ее драгоценном Олеге.
– Ну, а что? Могла бы…
– Не могла! – повысила я голос. – Не могла! Потому что твой Олежек, когда умерла твоя внучка, облизывал живот другой бабы! Вот этой вот бабы!
Я в психе схватила телефон, открыла страничку Настюши, куда теперь ходила смотреть на фотографии Мии, и развернула к маме экран.
– Вот! И вот! А еще вот! – тыкала я в телефон пальцем.
Может, хотя бы теперь она перестанет меня окунать, как кутенка в якобы мои грехи!
Фотографии мелькали одна за другой. Олег и Настюша, одна Настюша, она с Мией, они втроем с Мией, Мия и воздушный шарик…
– Подожди, - вдруг простонала мама и вцепилась мне в руку. – Ох… Это… Это она? Его новая жена?
Я молча кивнула и бросила телефон на стол. Обида комком ползала в горле. Я едва сдерживала слезы. Почему нельзя сказать: дочка, я с тобой, ты самая лучшая, самая талантливая и никто, никакой Олег не имел права так с тобой обращаться.
– Поля… - голос у мамы осип. – Сейчас, ох… тошно-то как, а… - плаксиво протянула она.
– Что? – непонимающе обернулась я.
– Эта Настя… она же… она дочка Раиной сестры. Охо-хо… Да разве я могла знать, что она вот так влезет в твою жизнь? Знала бы, приехала и сама, своими руками, придушила!
Ничего не понимая, я смотрела на мать. О чем она? При чем тут какая-то сестра тети Раи? Ведь Настя дочь этой самой Раи и дяди Толика.
Мама высморкалась и потерла нос платком.
– Это сестра твоя, Поля. Единокровная. Папаша твой загулял, пока по круизам шатался. Родилась девочка, а мамаша ее умерла в родах. Пришлось Рае с Толиком удочерить. Назвали Настей. Видать, от твоего отца унаследовала кобелиную натуру, вот и к твоему мужу полезла. Надо же! Да как такое возможно!
Я почувствовала, как у меня слабеют колени. Быстро схватив уже совсем остывший чай, жадно сделала несколько глотков. Вытерла губы рукой.
Если Настюша мне сестра по отцу, то выходит, Мия – это моя племянница? Может быть, поэтому меня так тянуло рассматривать ее фото? Я вскочила и выбежала из кухни.
Глава 56
Глава 56
Полина
– Ты куда? – испуганно воскликнула мама.
Но я, не слушая ее, вошла в комнату. Потянув за створку секретера из карельской березы, открыла и уставилась на полки. Может быть, мама всё-таки что-то напутала?
Пробежалась по бархатистым краям старых фотоальбомов. Наугад вытянула один из них. Пальцы быстро начали перелистывать толстые страницы. Замелькали лица родственников, черно-белые и выцветшие, в трещинах и почти без заломов.
Вот. Это та фотография, что я искала. Бабушка держит на руках Костю – младшего брата моего отца. Ему здесь примерно полтора года. Большие карие глаза, чуть сдвинутые бровки. Если снимок раскрасить и обновить, то на меня будет смотреть Мия. Почти копия моего дяди, который умер от укуса клеща в десять лет. Вот почему мне казалось, что я уже где-то видела девочку. Гены, совершив причудливый оборот, проявились в Мие, которая запала мне в сердце.
– Одно лицо… - прошептала за плечом мама.
– Настя знает, что она моя сестра?
По телу гуляли то ледяные, то жаркие волны. Голова внезапно закружилась, и я схватилась за край секретера, пережидая дурноту.
– Нет. Нет, что ты? Мы скрывали от всех… Стыдно.
– И ты после всего этого спокойно продолжила жить с отцом? – усмехнулась я.
Говорила всё это в стену, потому что видеть мамино лицо не хотелось.
– Да, - просто подтвердила она. – А куда деваться? Время-то какое было… Тем более та женщина умерла.
Я закрыла глаза. Стиснула губы, чтобы не наговорить лишнего. Теперь понятно, почему мой развод для нее был такой трагедией. Интересно, а если бы мать Насти не умерла, отец ушел бы к ним? Скорее всего… Получается, у нас с мамой мог бы быть один сценарий. Она выпрыгнула из него чудом.
Хорошо, что я не рассказала, как Олег давал мне второй шанс. Ведь сойдись я с Олегом снова, мама посчитала бы это хорошей местью и Насте, и ее матери, которая так же когда-то влезла в семью. Выходит, у них это семейное. Я вновь вспомнила о Мие – может, хотя бы эта девочка вырастет счастливой?
Бросив последний взгляд на фотографию, закрыла альбом. Нужно убираться отсюда. Слишком много впечатлений за последнее время.
* * *
– Нет, Дина, нет… - я упрямо мотала головой.
Мы сидели у нее дома, и я только что выложила всё, что внезапно узнала от мамы.
– Его посадят. И как тогда Мия? Настюша ее не вытянет.
– Работать пойдет твоя Настюша. Чай не барыня, - пренебрежительно фыркнула Дина.
Я промолчала, аккуратно складывая и раскладывая бумажную салфетку.
– Он и так по самые уши в известной субстанции, Поль!
Дина вскочила, сжала мои плечи и наклонилась к уху:
– Я уверена,
