отбросил всё лишнее и сжал пальцы на плече Рамона. — Пацан не виноват, прекрати срываться на нём. Сходи к психологу.
Больше добавить было нечего. Оторвав ладонь, я брезгливо обтёр её о край пиджака. Хотелось отмыться от чужих ощущений.
В кабинете воцарилась тишина. Я развернулся к двери, не сомневаясь, что разговор окончен.
— Спасибо, господин Кронвейн, — отозвался Рамон уже другим голосом.
Всю дорогу обратно я боролся с желанием вернуться в квартиру Лидии. Хотелось получить от неё ответы, увидеть ненависть в глазах и услышать ядовитые слова. Получить хоть что-то, снова сделающее меня центром её мира.
Город скользил за лобовым стеклом размытым пятном. Я ехал машинально, почти не фиксируя маршрут, потому что мысли крутились вокруг неё. К тому, как она стояла в квартире, предлагая себя под выстрел. К тому, как легко она играла с собственной смертью, словно это была разменная монета, а не последняя черта.
Это злило. И тревожило сильнее, чем я был готов признать.
Я повторял себе, что она каким-то образом узнала о Саймоне и знала, что я его ищу. Она просто играла, уверенная, что он не выстрелит.
Это оправдание звучало логично. В отличие от другого — она действительно хотела умереть.
Перед глазами снова встал тот момент у стола. То, как Лидия смотрела на кровь, будто я предлагал ей принять яд. Она не отыгрывала… Лидия Морвель действительно готова была сделать для будущего ребёнка многое. А я просто растоптал её мечту, и чтобы крохотная надежда снова взошла, потребуется полгода.
Она ненавидела меня, но сама сделала такой выбор. Могла не пить и уйти с работы.
Я стиснул руль до боли в суставах.
Спустя тридцать восемь минут я вошёл в свой пустой дом, который, скаля зубы, напомнил, что её нет… Я вошёл в кабинет, расстегнул верхние пуговицы рубашки и налил себе водки.
Словно желая добить меня, память упрямо прокручивала разговор с Саймоном. То, как мальчишка искренне переживал за мать. Размышлял о смерти отца, чтобы спасти её.
Я сделал глоток, не чувствуя вкуса, и отставил стакан, так и не найдя в этом облегчения — ничего, за что можно было бы зацепиться. Уронив голову на руки, я закрыл глаза, но это не помогло. Пространство давило, не оставляя возможности уйти от происходящего.
Мальчишка говорил о матери так, будто она была чем-то хрупким, что вот-вот рассыплется, если не подставить плечо. И в какой-то момент мне стало неприятно ясно, почему этот разговор не отпускал. Не из-за Саймона... Из-за Лидии.
Сравнение было неправильным. Лидия не была беспомощной. Она умела огрызаться, умела бить словами и смотреть так, будто уже решила, что проигрывать больше нечего. Морвель загрызла человека, намеренно выжидая подходящий момент. И смогла избежать последствий, потому что была первокровной из влиятельной семьи.
«Ваша жена выглядит несчастной и у неё грустные глаза…»
Такие они, блять, и должны быть! Она должна понимать, что за каждое действие есть последствие. Ей удалось выжить, тогда как от Майлза под землёй давно остались лишь кости.
Я поднялся, подошёл к окну и уставился в темноту, отражающую мой собственный взгляд. Ненависть всё ещё была рядом, привычная и тёплая. Но под ней появилось что-то ещё — раздражающее, лишнее и опасное.
Мне нужно было приготовиться на случай, если Лидия поставит условие разорвать контракт. Я пугал её тем, что тогда буду судить Демиана за то, что он принял участие в создании актира. Но смогу ли я на самом деле так далеко зайти?
Этой ночью мне не удалось уснуть. Утром я ждал, что Лидия вернётся, но из своей квартиры она отправилась прямо на работу.
Меня не отвлекала даже привычная рутина в храме. Жрецы приносили то одни, то другие бумаги, и я разбирал их почти автоматически.
Храм Мивеи был не столько про молитвы и близость к богине времени. Сюда приходили за разрешениями, регистрацией и внесением корректировок. Здесь фиксировали перемещения первокровных, их новые имена, сроки пребывания среди людей, смену мест и легенд.
Верховные следили за тем, чтобы баланс не треснул. Чтобы первокровные не теряли осторожность, а люди — не задавали лишних вопросов. Иногда это означало поставить подпись под сухим документом. Иногда — закрыть дело, пока оно не стало проблемой.
За каждым из нас были закреплены свои районы и семьи первокровных, которые приходилось курировать. Жрецы постоянно приносили мне новые данные, которые требовалось вносить в реестр. Я предпочитал заниматься этим лично, чтобы не допускать ошибок.
— В следующий понедельник нужно отправить письмо господину Баркли. Его возраст подходит к двум сотням. Ему нужно явиться в храм, чтобы начать программу по отказу от крови.
Жрец записал мою просьбу и откланялся.
Кабинет опустел, а я не выдержал и полез в телефон, чтобы посмотреть камеры из офиса Лидии. Получить удалённый доступ было не сложно. Я просто отправил запрос от своего имени и получил сообщение от Демиана с предложением идти на хер.
Но после недолгого общения мы оба пришли к логическому заключению, что это необходимость из-за её отказа от крови. Правда давил я тем, что иначе заставлю Лидию уйти с работы и находиться под моим наблюдением двадцать четыре на семь…
Морвель согнулась над бумагами и сосредоточенно вчитывалась в них. В какой-то момент она вздохнула, посмотрела на часы и откинулась на спинку кресла. Несмотря на обед, она осталась сидеть в офисе. А потом…
Потом к ней заглянула помощница и поставила на стол огромный букет красных роз.
Лидия выглядела удивлённой, что-то спросила у девушки, но она пожала плечами. Её пальцы вытащили небольшую открытку, а губы расплылись в улыбке.
Я не видел, что там написано, но не сомневался, кто прислал букет.
Выключив трансляцию, я до хруста сжал ручку.
День тянулся медленно. Я ждал вечера, будто только он мог расставить всё по местам. Мне хотелось посмотреть в лицо жене.
Когда стемнело, я отправился домой, ожидая, что вот-вот дверь откроется, и я увижу женщину, которая в последнее время занимала большую часть моих мыслей.
Минуты шли, но свет в прихожей так и не включился.
Лидия в тот вечер в мой дом не вернулась.
26
Настроениеглавы: SkyDxddy — God Of War
Лидия
Я вошла в квартиру и поставила огромный букет в вазу. Улыбка невольно касалась губ, когда я смотрела на бутоны роз. Перед глазами мелькали строчки из открытки:
«Дай мне шанс умножить наши встречи на бесконечность. Э.»
Несмотря на
