– я ощутила ужасный, невыносимый голод.
Взгляд стал рассеянным, будто она видела перед собой не меня, а что-то другое, спрятанное в глубине её памяти.
– Я не помню, как добралась до какой-то деревни. Я не помню, сколько дней прошла, сколько ночей скиталась, прежде чем поняла, что не погибла. Меня вели инстинкты…
Руки против воли сжались в кулаки. Асмар не просто соврал. Он едва не убил ту, кого я любил.
Любил.
Но сейчас, разглядывая лицо Рубин, я не ощущал тех же чувств. Будто моя любовь к ней, вся моя боль, остались в Преисподней.
– Но вскоре я осознала, что мой голод – это не просто голод. Обычная еда не утоляла его, вода не давала облегчения. Я ослабевала, силы таяли, будто смерть всё ещё держала меня за горло.
– Тогда что ты…
– Я вынуждена питаться живыми, – перебила она, словно боялась, что, если не скажет это сразу, не скажет вовсе.
Внутри что-то оборвалось. Взгляд метнулся ко входу, боясь, что вот-вот сюда войдёт Адель или Лив.
– Питаться… чем? – Голос прозвучал ниже, чем я ожидал, и слишком хрипло.
– Энергией. Жизнью. Теплом, дыханием, магией… Я не убиваю. Я не хочу убивать. Но если я не питаюсь, я снова начинаю умирать.
Её слова повисли в воздухе, медленно, ядовито просачиваясь в сознание. Это была магия, которую дарит Преисподняя, когда ты смотришь смерти в лицо, но не падаешь в её объятия.
– Значит, ты…
– Я живу только потому, что забираю это у других, – я увидел в её взгляде не только боль, но и страх.
Она боялась, что я отвернусь. Боялась, что я осужу её. Боялась, что я снова потеряю её, на этот раз по своей воле. Этот взгляд ранил и меня. Я больше не мог дать Рубин то, чего она хотела. Я больше не любил её. Но я стоял перед ней, не двигаясь, потому что внутри сражались два демона: один, который хотел верить, и другой, который кричал, что это не Рубин. Не та, что была когда-то. Не та, кого я любил. Та, которую я любил умерла.
– Я не хотела, Ист. Но теперь это часть меня.
– Загадай желание и уходи, Рубин, – сказанное получилось слишком резким. Демоница отшатнулась, будто я ударил её. – Вели мне избавить тебя от этой магии, ты вернёшься домой и сможешь жить, как раньше.
– А ты?
– А я останусь здесь, на Земле…
Рубин замерла, будто не веря в мои слова. Её дыхание участилось, пальцы дрогнули, а в глазах промелькнуло то ли сомнение, то ли страх. На долю секунды мне показалось, что передо мной та, кого я любил, но это ощущение испарилось быстрее, чем успело закрепиться.
Как только слова о том, что я остаюсь на Земле, слетели с моих губ, лицо демоницы исказилось. Бледные губы сжались в тонкую линию, взгляд потемнел, черты заострились.
– Ты… – прошипела она, и в следующую секунду её ладонь со всей силы врезалась в мою щёку.
Голова едва заметно дёрнулась в сторону, но боли не было. Только холодное осознание.
– Я пришла сюда ради тебя, а ты… – прорычала она. В голосе не осталось той нежности, которую я помнил, лишь гнев и уязвлённая гордость. – Что заставило тебя передумать, Ист?! У нас ведь была такая любовь, ты был готов сделать всё ради меня!
Грубый, почти жалящий тон. Мне это не понравилось. Я молча выпрямился, наблюдая, как её грудь вздымается от неровного дыхания, как пальцы сжимаются в кулаки. Она больше не выглядела испуганной, не напоминала ту Рубин, что с тоской рассказывала о побеге, о том, как искала меня. Нет. Она выглядела раздражённой. Обиженной. Словно у неё отобрали что-то, что принадлежало ей по праву.
Мысль о том, чтобы исполнить её желание тут же испарилась. Я слишком долго был рабом собственной магии, чтобы так просто вернуться в ту жизнь, от которой я бежал. Рубин не хочет избавляться от приобретённой способности и её привела сюда не любовь ко мне. Одному Асму известно, что она загадает и, скорее всего, после исполненного, меня посадят на цепь.
У меня была догадка, что брат не явится сам, а пошлёт кого-то по мою душу. Я был готов встретить кого угодно, но не призрак прошлого. Это было жестоко. Но брат никогда не был добряком.
– Давно ты связалась с Асмаром?
– В отличие от тебя, он никогда не был тряпкой!
Услышанное вызвало во мне лишь отвращение. Вероятно, Рубин ожидала увидеть ревность, но я не мог подарить ей такого удовольствия.
– Так что же ты делаешь здесь, Руби? – усмехнулся я. – Хотя не отвечай, я сам знаю. Ты притащилась сюда, потому что мой брат приказал тебе сделать это. Я нужен ему, а тебя использовали, как приманку. Вот только Асм не учёл, что я не куплюсь на твои дешёвые провокации.
– Провокации, – повторила, будто смакуя на вкус новое слово, демоница. – Куда же делась твоя великая любовь, Ист? Помнится, ты готов был сделать всё, что угодно, лишь бы остаться со мной. Сейчас у нас есть шанс вернуться домой, в Преисподнюю. Асмар даст добро на наши отношения, нам не нужно будет сбегать и прятаться.
Я смотрел на неё, и внутри не было ничего. Ни боли, ни сожаления, ни даже ярости, которая ещё недавно казалась неотъемлемой частью меня. Рубин была права: когда-то я был готов на всё, лишь бы остаться с ней. Я ненавидел себя за то, что потерял её, за то, что не смог защитить, за то, что так легко поверил в её смерть и позволил этой боли сожрать себя изнутри. Но теперь, когда она стояла здесь, я осознавал простую истину: время не просто залечило раны, оно стёрло ту самую любовь, которую я считал нерушимой.
Рубин ждала ответа, но я не спешил. Я просто изучал её, словно впервые видел. Эта демоница была мне дорога когда-то, но теперь… Теперь она казалась чужой. Всё в ней кричало о том, что прежней Руби больше нет. Или, быть может, той самой Рубин никогда и не существовало? Я так хотел любви, искал способ выбраться из кошмара, в который превратилась моя жизнь, что придумал всё это…
– Я не собираюсь возвращаться, – тихо, но твёрдо произнёс я. – Если ты пришла убедить меня снова служить Асму, лучше
