– испуганно распахнув глаза, она попятилась назад.
Идиот… Теперь свидания ассоциируются у Розы с моей смертью. Нужно было срочно исправлять ситуацию, поэтому я шагнул к ней. Осторожно, мягкой поступью, боясь отпугнуть. Дотрагиваться не стал, просто слегка навис и провёл носом по макушке.
– С нетерпением жду встречи, – с усилием я отошёл от неё и направился в сторону байка, припаркованного в нескольких кварталах отсюда.
– Я тоже! – крикнула она вслед, а я улыбнулся.
Ждать, когда Роза напишет, я не стал. После нашей встречи прошло несколько дней, но от неё не было вестей. Пришлось брать всё в свои руки.
Нет, я не следил за ней. Точнее, сделал вид, что случайно оказался в клубе Арчи. Если бы её не было на смене, отправился бы прямо в убогую квартиру, в которой она поселилась.
Увидев меня, Роза удивлённо распахнула рот, но быстро взяла себя в руки.
– Что ты тут делаешь? – прошептала она, оказавшись у моего столика.
– Сегодня пятница, пришёл выпить, – совершенно непринуждённо махнув другой официантке, я слегка склонил голову.
– Сегодня вторник, – фыркнула колючка и развернулась, отчего рыжие волосы угрожающе качнулись в такт движению.
Едва сдержал порыв зарычать и схватить её прямо здесь. Я слишком скучал…
– Добрый вечер, – улыбнулась блондинка, прижимающая к груди поднос.
– Первую положительную, – сухо ответил я, стараясь игнорировать, что моя клыкастая малышка поглядывала в нашу сторону с надутыми губами.
Девчонка уже собиралась уходить, но я схватил её за руку, останавливая.
– И пепельницу, – добавил я, не обращая внимания на то, как вспыхнули глаза официантки.
– К-конечно…
Развалившись на диване, я лениво потягивал принесённую кровь и без интереса поглядывал на шесты, у которых крутились девицы. Полуголые стриптизёрши не мешали следить за Розой, которая перемещалась по залу с остервенелой злостью. Если продолжит так себя вести, Арчи наверняка уволит её.
Не очень удачная тактика, но другой не было. Я устал ждать, надо было действовать…
Роза скрылась в служебном помещении, а из динамиков заиграла более плавная музыка. Свет у сцены слегка приглушили, а мужики на диванах чуть оживились, придвинувшись ближе.
Мне было плевать, но ровно до тех пор, пока на сцену не вышла…
– Роза, – угрожающе рыкнул я, не сомневаясь, что сейчас она смотрит на меня.
Довольно ухмыльнувшись, колючка принялась медленно расстёгивать пуговицы рубашки. Это точно был чёртов эксперимент над моим самоконтролем.
Свет лёг по её фигуре мягким золотым контуром, и весь зал моментально стих. Она медленно провела рукой по талии, скользнула к бёдрам, чуть наклонила голову, будто прислушиваясь к музыке, и начала двигаться – плавно, опасно, вызывающе.
Юбка качнулась, ткань легла по изгибу бедра, пальцы едва-едва поддели подол, приподнимая его ровно настолько, чтобы свести меня с ума.
Сжав переносицу, я попытался сделать несколько глубоких вдохов, но мысленно рвал её на кусочки…
По залу прокатился одобрительный гул, кто-то свистнул, кто-то подался вперёд в кресле. Я слышал всех, но видел только её. И серые глаза делали то же самое. Роза играла и по её довольной улыбке было очевидно, что я проигрывал.
Целую вечность назад она танцевала в приватной комнате, но для меня одного. Не для этих кусков мяса, которые сейчас пожирали её глазами и фантазировали…
Это, блядь, только моё!
Я сорвался с дивана так резко, что столик дрогнул. Мужики рядом что-то возмущённо выкрикнули, но звук не пробился сквозь стук собственной ярости. Я пересёк зал, схватил Розу за запястье и дёрнул на себя. Она вскрикнула, но не сопротивлялась – либо не успела, либо знала, что бесполезно.
Стриптизёрши у шестов ахнули, официантки застыли с подносами. Кто-то приподнялся с дивана, будто собираясь вмешаться, но достаточно было одного моего взгляда, и он осел обратно. Арчи непременно примчится, но это уже не имеет значения.
– Дем… – прошептала Роза, но не успела ничего добавить.
Я буквально затащил её за кулисы. Схватил сильнее, чем следовало, но не настолько, чтобы причинить ей боль. Просто так, чтобы она не посмела вырваться. Чтобы знала – её танец для кого-то ещё был последней каплей.
Первая дверь, попавшаяся под руку, распахнулась, ударившись о стену. Внутри гримёрной две девушки поправляли макияж, третья – чулки, сидя на столе.
– Вон отсюда, – рыкнул я.
– Но нам через минуту на сцену… – пискнула одна.
– Пошли вон!
Этого хватило. Девицы выскочили в коридор, даже не пытаясь прихватить вещи. Дверь хлопнула за ними, оставив меня наедине с виновницей моего полного, бесповоротного безумия.
Я прижал Розу спиной к столу, упёрся руками по обе стороны от её бёдер, накрыв пространство настолько плотно, что ей даже дышать приходилось осторожно.
– Ты что творишь, Левьер? – голос вышел хриплым, низким, почти сдерживаемым рыком. – Это у тебя называется «начать с начала»?
– Ты флиртовал с официанткой, чтобы привлечь моё внимание!
– И ты решила выйти на сцену, чтобы привлечь моё? Хреновая идея, – покачав головой, я хищно улыбнулся. – Всё моё внимание и так было на тебе. Весь грёбаный вечер. Каждую минуту с тех пор, как ты появилась в моей жизни. Но мне даже льстит, что ты ревновала…
Пальцы подцепили выбившийся локон.
– Это… я специально… чтобы позлить…
Её грудь высоко поднималась и опускалась, а мой взгляд метнулся к расстёгнутым, в области декольте, пуговицам. Я покачал головой, мысленно ища вариант, в котором смогу избавиться от этого наваждения.
– Я зол. Очень. Что будем делать?
– Ты можешь быть нормальным?
– Нормальные не выживают, когда в них стреляют.
Мы сверлили друг друга взглядами. Делать шаг первым я не хотел, боялся отпугнуть. Мне нужно было, чтобы Роза сама этого захотела, сама потянулась. Взгляд метнулся к моим губам, затем вверх – к глазам, и в этот момент воздух между нами стал таким густым, что можно было резать ножом.
Ладно. Плевать. Я ничего не говорил про грёбаные шаги…
Не выдержав, я схватил её за шею и поцеловал. Это было то, что вернуло меня к жизни по-настоящему. Тихий стон мне в рот и осторожные касания пальцев, когда она положила руки мне на затылок.
Кто-то открыл дверь, но тут же закрыл, разумно решив не отвлекать нас.
Я перехватил её за бёдра, усаживая на столешницу так, чтобы она оказалась у меня между ног. Колени разошлись, принимая меня ближе, будто она сама разрешала этому случиться, будто всё это время ждала
