именно этого движения. Её пальцы вцепились в мои волосы чуть сильнее, направляя, притягивая, открываясь во втором поцелуе, куда менее осторожном, чем первый.
Не помню, как разорвал рубашку на её груди, услышал, что пуговицы посыпались по полу. Похер. Она всё равно не проработает здесь больше ни дня.
Под белой тканью был чёрный лиф со стразами. Она, блядь, реально собиралась раздеваться на публику?! Угрожающе оторвавшись от Розы, я слегка склонил голову.
– Почему ты остановился?
– Думаю.
– О чём?
– Убить всех, кто на тебя смотрел сразу или…
– Или, – не раздумывая ответила Роза, притягивая меня ближе.
Острые клыки вышли наружу, а через мгновение она потянулась и впилась мне в шею. Жадно, без сомнений, которые я видел раньше.
– Ты живой… – вдруг всхлипнула она, утыкаясь мне в плечо. – Живой…
– Благодаря тебе.
– Пообещай… Хотя это никогда не работает… Если ты ещё раз выкинешь что-то подобное, я устроюсь стриптизёршей в самый убогий клуб и буду…
Да, пожалуй, картинки, ярко мелькнувшие в голове, заставили меня заткнуться эффективнее, чем любые обещания. Я схватил её за горло и вернул на стол, не позволяя договорить. Даже слышать об этом было сродни мясорубке.
– Я тебя услышал.
30
Клянусь, я не хотела дразнить зверя, но осознав, что он намеренно пришёл в клуб, чтобы выводить меня, не выдержала. Я спросила разрешения у Арчи, на что он громко рассмеялся.
– Я бы на это посмотрел, но боюсь дружбе с Морвелем придёт конец. Ты уверена? – блеснув золотыми клыками, Брискофф улыбнулся.
– Уверена. Он издевается надо мной…
– Хорошо-хорошо, оставь подробности. Полагаю, что это последняя ночь, когда ты работаешь здесь.
– Почему? Ты меня увольняешь?
Арчи посмотрел на меня, как на полоумную.
– Ты отличная сотрудница, Роза, но мы оба понимаем, что не подходишь для того, чтобы разносить напитки. Твоё место не здесь.
Я не стала спрашивать, а где оно, моё место. Прекрасно знала где, точнее рядом с кем. После того, как я позвонила Демиану из ветеринарки, всё изменилось.
Нет. Всё изменилось, когда он показался на глаза в парке. В тот день я прибежала домой и проревела в ванной, пока меня не нашла Цахира. Она не стала спрашивать, что произошло, просто села рядом, с трудом вытянув мощные ноги в небольшом помещении.
– Бегство не лечит. Оно даёт передышку, но не свободу. Ты всё равно носишь свои страхи с собой, куда бы ни пошла.
– Я не убегаю… – пробормотала я, но прозвучало жалко.
– Конечно убегаешь, – мягко, но безапелляционно ответила Цахи. – И это нормально. Первый инстинкт – спасаться. Но ты слишком сильная, чтобы жить только этим инстинктом. Ты ведь не хочешь бежать вечно?
Внутри всё выворачивало наизнанку. Я боялась даже думать, сколько боли ещё впереди, если сделаю шаг обратно к Демиану.
– Я… не готова.
– Никто не бывает готов, – Цахира пожала плечами так спокойно, будто мы обсуждали не моё разбитое сердце. – Готовность – это иллюзия. Есть только момент, когда ты перестаёшь отступать. Не потому, что перестало быть страшно, а потому что есть что-то важнее страха.
– А если я не смогу? – я выдохнула, мотнув головой. – Если снова потеряю? Если он… Если он умрёт ещё раз?
Она обернулась на меня так внимательно, что я впервые увидела в её глазах не силу, а опыт. Жёсткий, хрупкий, прожитый – как у тех, кто пережил слишком много.
– Демиан Морвель, на моей памяти, постоянно ввязывался в какую-то жопу. Но этот хрен живучее всех остальных и был таким даже когда у него не было желания… жить.
А сейчас этот мужчина неистово освобождал меня от одежды, не забывая покрывать поцелуями каждый сантиметр тела, по которому он скучал. Боги, как же мне не хватало этого… Я не смогла бы забыть о нём даже если бы потеряла память. Это просто невозможно.
– Скажи, что ты хочешь меня так же сильно, как я тебя, – спуская юбку, потребовал Демиан.
– Нет. Я хочу тебя сильнее, – искренне ответила я.
От его крови на губах актир сходил с ума. Стоило мне почувствовать всё, что таил его вкус – прошлое растворилось. Он живой. Он здесь. И он не изменил своего отношения ко мне, лишь стал более голодным и неосторожным в движениях.
Дёрнув молнию на джинсах, он опустил их вместе с боксерами до колен. Демиан хотел меня сильнее, чем когда бы то ни было.
– Ты сводишь меня с ума, – выдохнул он, разводя мои ноги шире. – Каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу тебя, и когда открываю – тоже.
Этот мужчина мог быть всем – угрозой, бурей, домом… но сейчас он был чистой, неразбавленной потребностью.
– Посмотри на меня, – потребовал Дем шёпотом, но тоном, который не позволял ослушаться.
Я подняла взгляд. Его зрачки были расширены, но голубой цвет радужки сиял неоновым огнём.
– Так, – он провёл пальцем по моей нижней губе. – Вот так. Не смотри вниз. Только на меня.
Он вошёл так резко и жадно, что я судорожно втянула воздух, вцепившись пальцами ему в плечи. Демиан поймал мой стон губами и дёрнулся бёдрами глубже, словно хотел стать частью моего тела, запечататься в каждой клетке, чтобы я больше никогда не смогла его забыть. Будто это вообще было возможно…
– Вот теперь скажи, – прошептал он, прижимая меня за талию. – Что никогда больше не убежишь.
– Ты… – я выгнулась, запрокинув голову.
