дошло, в этом я не сомневалась. Вот только судили бы не того, кто действительно был виноват…
— Поздравляю, дочь. Ты свободна.
Я усмехнулась, потому что никакой свободы не чувствовала. Хотя откуда мне знать, вдруг свобода и пустота — это одно и то же.
— Спасибо, ты очень помог.
— Лидия, я… — снова этот тон, будто ему хотелось так много сказать, но это бессмысленно.
Слова, сказанные не в то время, не имеют веса.
— Мне пора, Эрих. Ещё раз спасибо за помощь, — я нажала на красную кнопку и бросила телефон в сторону.
И снова вернулись мысли… Копошащиеся в черепной коробке, как змеи. Я улыбнулась этому сравнению. Змеи.
В квартиру я пошла с пустотой в груди.
Когда исчезает то, что держало — пусть болью, страхом и злостью, — внутри образуется пространство. Огромное, гулкое, непривычное. Там не на что опереться, нечем заполнить паузу, не к чему прижаться мыслью.
Мне следует заполнить её тем, что захочу, но чем?
Глаза сами нашли розы, которые начали опадать.
Возможно (совершенно точно), я совершала ошибку, но пустота давила на рёбра так сильно, что воздух не поступал полноценно. Мне нужно было что-то светлое, что-то, вызывающее улыбку. Забыться в разговоре, в жёлто-зелёных глазах и опасном хождении по острию.
— Господин Стикс? — будто мне снова двадцать, я накрутила локон на палец.
— Госпожа Морвель, чем обязан? — голос Эреба звучал удивлённо.
— Могу я пригласить вас… на ужин?
Какое-то время Стикс молчал, будто пытался переварить услышанное.
— Ты можешь делать всё, Лидия, — я услышала нотки веселья и расслабленно опустила плечи. — Конечно, когда?
Мне нравился наш переход от формального общения к неформальному.
— Сейчас? — Пока моя напористость ведёт, надо продолжать.
Эреб глухо рассмеялся. Я поймала себя на мысли, что представляю, как он выглядит. Хотелось бы, чтобы он только вышел из душа…
Нет! Нет…
Образ упрямо подкинул того, кого я реально видела перед собой недавно, обмотанного в полотенце и…
— Дай мне час закончить дела, и я весь твой, — прозвучало, как обещание.
— Если ты занят, давай в другой раз… Я не подумала, прости…
— Лидия, пожалуйста, не извиняйся. И я не хочу ждать другого дня. Пришли мне адрес, я буду там ровно через час.
— Хорошо. До встречи, Эреб.
— До встречи, Лидия.
Нельзя заглушать одно другим, это неправильно. Мудрые мысли не имели ко мне никакого отношения, потому что я только и делала, что опускалась на дно. Пора было давно достичь дна, но моё болото было бесконечно глубоким.
Я опустила телефон и только тогда вспомнила о бумагах, которые положила на стол. Местами помятые листы лучше всего продемонстрировали, чего стоила эта подпись. Хотелось бы чувствовать хоть капельку радости, но ничего…
Подпись Риэля была ровной. Одно движение ручки — и между нами больше не должно было остаться ничего. Только если бы было так просто.
Теперь документы нужно было передать юристу. Запустить процедуру, после которой наш союз перестанет существовать официально. Я могла просто отправить папку и закрыть этот вопрос навсегда.
Но бумаги остались лежать передо мной.
У меня всё ещё оставалось крошечное пространство для паузы. Для того, чтобы не делать последний шаг в состоянии, когда каждое решение принимается из пустоты.
Подумаю об этом позже…
Через час я сидела в тихом ресторане на выезде из города. Мне не хотелось быть в центре, где любой взгляд может обернуться неприличными новостями о жене Верховного, которая ужинает с другим.
Дома я ещё раз сходила в душ, стирая все воспоминания о Риэле. Это было невозможно. Они, как те следы от наручников, пропали с кожи, но засели под ней.
Это должна была быть месть: увидеть, как он ломается, как входит в ту, кого ненавидит всей душой, как кончает в меня с хриплым стоном. Ему должно быть больно от этого — понимания, что запачкал себя о мою грязь…
Эреб опаздывал, но я не возражала. Сама прислала ему сообщение около пятнадцати минут назад, когда вошла и разместилась за дальним столиком.
— Ещё воды? — официантка нехотя улыбнулась, намекая, что за всё время я ничего не заказала.
— Благодарю, — я не стала оправдываться, что жду кое-кого.
Женщина поджала губы и плеснула в мой стакан воду. Кроме меня здесь никого не было, неудивительно, что персонал так внимателен.
Экран телефона засветился, и я заметила сообщение:
«Я хочу тебя.»
Кронвейн не выглядел как мужчина, которого съедала вина и стыд за содеянное. Он хотел ещё? Что за бред. Я пыталась найти ответы, пусть кривую, но логику — и ничего не находила.
Сжав зубы, я выключила мобильный.
Дверь в зал открылась почти бесшумно, но я всё равно подняла взгляд. Эреб снял чёрное пальто на ходу, перекинув его через руку, и только тогда позволил себе найти меня глазами.
Когда мы встретились взглядами, он улыбнулся. Подошёл ближе и остановился у стола, не торопясь садиться.
— Прости. Задержался дольше, чем рассчитывал.
— Всё в порядке.
Он кивнул, будто именно это и ожидал услышать, и только после этого сел напротив.
Я уловила, как официантка расслабленно выдохнула, будто получила подтверждение, что я здесь не одна и наконец закажу хоть что-нибудь. Она подошла уже с другим выражением лица — более деловым, более живым.
— Добрый день, — обратилась она к Эребу, — могу принять заказ?
Стикс мельком взглянул на меня.
— Вы уже выбрали? — спросил он мягко.
Покачав головой, я улыбнулась этому «вы».
— Тогда давайте начнём с вина, — сказал он официантке.
Листая меню, я то и дело спотыкалась о его глаза. Без массовки, без светских мероприятий и давления со стороны Кронвейна я вдруг почувствовала неловкость. Раньше можно было ходить по обрыву, зная, что Риэль вовремя дёрнет меня назад.
— Я удивлён, — наконец сказал Стикс и постучал пальцами по столу. — Но пока не понимаю, как расценивать нашу встречу?
— Просто встреча. Просто разговор, чтобы узнать друг друга получше.
Тёмная бровь Эреба поползла вверх, выражая удивление.
— Муж ободрил?
Вопрос прозвучал без попытки обидеть, но мне всё равно стало больно.
— Мы в процессе развода, — честно ответила я, но упустила, что этот «процесс» затягивается по моей инициативе.
На секунду он замер, словно примеряя услышанное на вес, а потом плечи едва заметно опустились.
— Это самый быстрый брак в истории Ноктилии, — Эреб
