от Олега. Пояс с регулировкой отлично подходил для моих растущих теперь уже от сладкого объемов.
Свободные майки и пара пуловеров, налезали нормально. Бюстгальтеры стали тесны, и я нашла на маркетплейсе самые дешевые спортивные бра и стала носить их.
В магазине я куталась в безразмерную фирменную жилетку, а больше никуда и не выходила из дома. Работа в супермаркете имела свои преимущества. Оно из них – не надо ходить за продуктами. Платили честно, хотя и мало. Но мне было всё равно.
Так как я ненавидела свободное время, оно неизбежно утаскивало меня в прошлое, я набирала подработку и подменяла всех, кому нужен был выходной. Сумма на карточке понемногу увеличивалась, но меня интересовало только, чтобы хватило на аренду.
Приближался Новый год. В витринах сначала робко, а потом всё гуще засветились огни и олени, появились елки и груды бутафорских коробок с подарками под ними, покачивались свисающие на пушистых нитях снежинки и шары.
В один из таких вечеров я столкнулась с Олегом.
Я брела мимо сверкающих витрин. В лицо дул ледяной ветер, я уворачивалась от снежной крупы, которая дробью рассекала мне лицо. Год назад я бы ворчала и ругала климат. В этом – мне было безразлично. Можно сказать, я даже испытывала удовольствие, от колючих ударов я чувствовала, что еще жива.
Сегодня я заменяла Оксану, выкладывала вместо нее товар на полки. Ходила с тележкой на склад и обратно в торговый зал. Со мной на складе оказалась незнакомая мне женщина, которая, пользуясь отсутствием начальства, включала музыку. Это должно было хоть как-то скрасить ее монотонный труд. Особенно ей нравилась одна песня. Ее она прослушала раз десять.
И вот теперь, когда я шагала вдоль сияющих витрин, в голове у меня так и крутились слова:
А я живу одна.Такие вот дела.А всё она взялаИ мужа увела.
Мадам Брошкина, по всей видимости, не собиралась сегодня оставлять меня в покое. Я остановилась перед одной из витрин. Она была зеркальной и во всей красе явила мне пресловутую Мадам Брошкину.
Я задумчиво рассматривала себя, будто со стороны. Мокрые от снега волосы обвисли неряшливыми прядями. Лицо округлилось. Пуховик мне пришлось застегнуть на кнопки, молния не сходилась. Снег залетал в прореху и, скорее всего, уже промочил свитер. Его я купила в секонд-хенде. Растянутый, но уютный. Закрывает горло и не колючий. Какая мне разница?
За стеклянной витриной кипела жизнь. Я подняла глаза и увидела надпись «Шоколадный пиксель». Ветер швырнул за воротник очередную порцию ледяной крупы. Я поежилась и, не отдавая себе отчета, потянула за ручку двери.
Отчаянно захотелось в тепло, а еще рот наполнился слюной в предвкушении огромного куска шоколадного торта.
Внутри кондитерской пахло ванилью, корицей и чем-то сладким и пряным. Тепло окутало меня, как мягкое одеяло. Я стряхнула с себя остатки снежной крупы, которая уже начала таять.
Там, где полы не были покрыты специальными ковриками, они были выложены плиткой, имитирующей старинный мрамор. Светлые стены украшены фотографиями разнообразных десертов, от миниатюрных капкейков до многоярусных тортов.
Маленькие столики были расставлены так, что создавали ощущение уюта и интимности. На них стояли вазы с еловыми веточками и шарами, в углу расположилась мягкая зона с креслами и пледами.
Я прерывисто вздохнула, представив, как уютно устроюсь у электрического камина, очень похожего на настоящий.
– Здравствуйте! – появилась девушка за стойкой. – Что будете заказывать?
Взгляд остановился на торте, который показался совершенством: темный, влажный бисквит, пропитанный шоколадным сиропом, наверху нежный крем и белый шоколадом в виде пикселей.
– Вот это, пожалуйста, - сказала я, указывая пальцем. – И кофе. Латте.
Девушка улыбнулась и принялась колдовать у кофе-машины.
Впервые за два с половиной месяца я выбралась в люди. Это было так необычно, будто машина времени занесла меня в прошлую жизнь.
– Присаживайтесь, я принесу ваш заказ, - обернулась девушка.
И только я собралась последовать ее совету, как позади меня нежно звякнула колокольчиком входная дверь. «Еще каких-то замерзших бедолаг занесло», - подумала я и повернула голову.
– Господи, Олежа, мы сегодня выберемся из этой дыры? – раздался капризный голосок.
– Сейчас, любимая, сейчас. Только давай по кофейку, а? Смотри, какие десерты!
Олег всегда был сладкоежкой.
Помертвев, я втянула голову в плечи. Только не это! Как?! Как, черт возьми, в многомиллионном городе, в этих трущобах, где никогда не ступала нога великого и ужасного Олега Павловича, мог оказать он собственной персоной? И не один, а со своей… профурсеткой!
И тут же опалила другая мысль: может быть, они еще и с дочкой?
Я отвернулась и замерла, потом бочком-бочком поплыла в сторону туалета, но тут издевательски-радостный возглас пригвоздил меня к месту:
– О-о-о, какие люди! Полина Андревна? Вы ли это?
Собрав остатки мужества, я повернулась к бывшему мужу. Вот уже два месяца я разведена. Олег так торопился, что проделал всё очень быстро. Наверно, чтобы скорее жениться на матери своего ребенка.
Машинально взглянула на его руку. Кольца на безымянном пальце не было.
– Здравствуй, - просипела я, стараясь не встречаться взглядом с профурсеткой.
Они были без ребенка. Значит, всё-таки нашли няню. Я заметила, как Настя удивленно взметнула брови. На лице на мгновение появилось глуповато-растерянное выражение, и сначала я подумала, что это от неожиданной встречи, но через мгновение поняла: они оба потешаются над моим жалким видом.
– Эк вас разнесло, Полина Андревна, - неодобрительно хмыкнул мужчина, которого я любила.
Всё еще любила? Не знаю. Я вообще теперь ничего не знала о своих чувствах. Эмоций было так много, что не разберешь.
Настя тихонько хихикнула. Она была очаровательна. Тоненькая, ухоженная, счастливая. Я рядом с ней выглядела бабкой-дворничихой в одежде с чужого плеча.
– Говорил я тебе… - Олег приготовился издеваться надо мной прилюдно.
Я покраснела до корней волос. Нет! Ни за что! Я не стану слушать его насмешки. Трясущимися руками выгребла из кармана наличные и бросила на прилавок. Затем развернулась и кинулась к выходу.
– Девушка! А торт? – запоздало донеслось мне в спину.
Я обернулась и в последний раз посмотрела на мужчину, которого любила. Человека, которого я теперь ненавидела.
Глава 9
Глава 9
Задыхаясь в снежной крупе, я бежала по тротуару. Сверху сыпало, снизу чавкала каша. Запрыгнула в лифт, взлетела на тринадцатый этаж и, шмыгнув в квартиру, захлопнула дверь. Выдохнула, прикусив костяшки пальцев. Сползла вниз, уткнувшись лицом в колени. С волос упали капли.
Я не плакала. Просто
