в историю!
НИКИФОР. А я не хочу умирать как герой! И двухголовых птиц не бывает! А если бы были, это были бы монстры, уродство природы!
ПЕТР (вдруг, с огромной обидой). Не свиная кожа! Я никогда не шью из свиной кожи! Только лучшие сорта! Я хороший сапожник. И я дружу с генуэзцами. Это такие же люди, как мы. И у них новости.
Все переглядываются.
НИКИФОР. «Генуэзцы такие же, как мы», и это говорит византиец.
НОТАРАС. Может, и евнухи такие же, как мы? И рабы? Говори!
ДИМИТРИЙ. Сейчас не время. Самое главное – наше с вами единство. Мы должны поддержать императора. Мы сейчас должны вместе молиться, рядом с нашим императором.
НИКИФОР. У тебя есть хоть одна своя мысль? У кого-то из вас? Что вам не вложила в голову эта власть? Или это тоже наша национальная особенность?
НОТАРАС (Никифору). Я не понимаю одного – почему ты еще здесь? Почему не собрал манатки и не бежал, пока можно было?
Все вы еще можете сбежать. Пусть город защищают те, кто верит в наши ценности.
Пауза.
НИКИФОР (троллит). К вопросу о ценностях и что мы защищаем. В святой Софии идет служба на латинском языке. И правильно, давно пора в цивилизованный мир. (Реакция у всех.)
НОТАРАС. Это позор, принять унию, чтоб запад прислал корабли.
ДИМИТРИЙ. Я туда не хожу теперь.
НОТАРАС. Продать им нашу веру за их корабли.
Лучше договариваться с султаном. Мы все равно не можем противостоять этой силе. Я уже потерял на этой войне двоих сыновей. У меня остался мой последний сын… Надо убедить императора, что сопротивление бесполезно.
С турками можно и нужно договориться. Мы сдаем им город…
Разве вы не понимаете, что это единственный выход? Лучше тюрбан, чем митра.
Появляется КОНСТАНТИН.
КОНСТАНТИН. Что ты сказал?
НОТАРАС. Я могу это повторить.
КОНСТАНТИН. Повтори.
НОТАРАС. Я могу это повторить. Лучше тюрбан султана, чем митра папы римского.
Но КОНСТАНТИН смиряет свой гнев, ему жаль НОТАРАСА, он словно видит будущее.
КОНСТАНТИН. Не говори этого больше. А то так и останешься в истории с этой фразой предателя.
НОТАРАС. Предатели – те, кто предал нашу веру, кто сдался западу.
КОНСТАНТИН (ему больно, что он это говорит своему другу). Предатели – те, кто боится штурма.
НОТАРАС. Я ничего не боюсь. Я готов защищать город. И я могу его защитить. И я готов умереть за него. Но я бы стал договариваться с султаном.
КОНСТАНТИН (не только Нотарасу, но и себе). Со своей совестью договариваться бесполезно.
НОТАРАС. Султан не такой, как его отец. Он оставит нам нашу веру. Мы сможем молиться в наших церквах. Мы спасем город, наши дети будут жить, они нам спасибо скажут. Султан Мехмет не такой, как другие султаны. Мир очень изменился.
КОНСТАНТИН (с жалостью). Ты ошибаешься. И однажды ты вспомнишь мои слова.
НОТАРАС. «В один прекрасный день»?
КОНСТАНТИН (увидел будущее). Друг мой… Это НЕ БУДЕТ ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ. Но в этот день ты изменишь свое мнение.
(К залу.) Друзья, не будем ссориться в минуту опасности.
Мы защищаем самый лучший город в мире. И мы его защитим. Мои знакомые в лагере турок прислали мне стрелу с посланием. Войско султана вовсе не 500 тысяч… А всего лишь 258.
Реакция.
Да, я понимаю, что это много. А у нас всего три тысячи. Но у меня есть план. Я приму на службу всех моряков торговых судов. Это еще 2 тысячи человек. Уже 5 тысяч!
Во-вторых, наши стены. Они неприступны. Тысячу лет наши враги пытались разрушить наши стены, никогда ни один камень, ни кирпич не упал с них. Таково пророчество – эти стены священны и неуязвимы.
В-третьих. Враги не могут сделать подкоп, потому что у нас гранитный грунт.
НОТАРАС. При штурме города все защитники города погибли.
КОНСТАНТИН. В-четвертых. Цепь. С моря город можно взять только отсюда, через Золотой Рог. Потому что со стороны Мраморного моря слишком сильное течение. А в Золотой Рог не войдешь, нас защищает специальная железная цепь.
РАССКАЗЧИЦА. Купец Димитрий погиб при обороне города в день штурма. Он умер за Родину, как и хотел. (Ставит чашку.)
КОНСТАНТИН. В-пятых. Продовольственная блокада невозможна. Голода не будет.
РАССКАЗЧИЦА. Философ Никифор погиб при обороне города, янычар разрубил его мечом почти надвое. Перед смертью Никифор убил двух нападавших турок. Никифор геройски умер за Родину, чего крайне не хотел и старался избежать. (Ставит чашку.)
КОНСТАНТИН. Дальше. Народный дух. Мы все знаем, что городу покровительствуют святой Константин и Пресвятая Дева. И что скорее корабли пойдут посуху, чем город падет. Это знают все. Это то, во что мы верим.
Еще. Венгры! Венгры наши союзники, они ненавидят турок, наши братья венгры зажмут их с суши и ударят вот сюда, и с Мехметом будет покончено.
РАССКАЗЧИЦА. Сапожник Петр сражался на стенах города выданным ему мечом. Был ранен, его сочли мертвым, и он остался жив. Оправившись от ран, он продолжил заниматься своим ремеслом. Теперь Ахмет-эфенди успешный ремесленник в Стамбуле. Шьет янычарам самые крепкие сапоги из лучших сортов кожи. (Ставит чашку.)
НОТАРАС. Я, мегадука Нотарас, не погиб при штурме. Моя история еще впереди. (Ставит чашку.)
КОНСТАНТИН. Что за похоронные настроения! Я клянусь вам, что все будет хорошо. Я клянусь вам отдать жизнь за город. Но этого не потребуется. Мы победим!
Все христианские страны пришлют нам помощь. В проливе, вот тут, встанут пятьдесят галер из Венеции, двадцать из Генуи. Рим, Франция, Арагон – все пришлют помощь – и мы будем защищены с моря. Турки уйдут. Все султаны пытались взять Константинополь. Ну и что? Верьте, прошу вас. Я клянусь, что я жизнь отдам за вас и за город. Вы мне верите? Верите?
7. 150 причин не оказать помощь союзникам
РАССКАЗЧИЦА. Император Константин сделал все, что было в его силах. Еще осенью он отправил отчаянные письма с просьбой о немедленной помощи. Он очень надеялся, что помощь придет. Ведь решалась судьба второго Рима, столицы восточного христианства.
ПАПА. Рим… Рим… Папа Римский… Папа Римский сразу включился в обсуждение того, как помочь городу. Я не вижу проблемы. Мне кажется, император Константин предложил хороший план. Мы сейчас просто договоримся, сколько кто посылает кораблей. Сколько кораблей пошлет Венеция, например? Пятьдесят или больше сможете?
ВЕНЕЦИЯ. Да для нас и сто кораблей не вопрос. Наш венецианский флот сильнейший в мире на этот момент. И наш сенат глубоко опечален известием об осаде города. Нас это, правда, очень волнует. Если папа римский, то есть Рим, и другие государства будут что-то предпринимать, то Венеция охотно присоединится к ним.
ПАПА. Но мы надеемся на Венецию…
ВЕНЕЦИЯ. А почему сразу Венеция, чуть что Венеция? Нам надоело, что нас все используют. Например, Генуя. Не забудем, даже Колумб, который через 39 лет откроет Америку, был генуэзец. Мы сразу за генуэзцами готовы.
ГЕНУЯ. А что Генуя? У нас мирный договор с султаном. Мы, в отличие от других, умеем быть дипломатами. С нас корона не упадет, как у некоторых. Мы генуэзцы, мы реалисты.
Кстати, я не понимаю, почему император Константин не договорился с султаном. Мы же договорились, и ничего.
ВЕНЕЦИЯ. Ну так это ниже их достоинства. Их мания величия равна только их жадности.
ГЕНУЯ. Ты чего! Второй Рим! Они лопаются от спеси, а сами погрязли в пороках и интригах. Они вовсе не такие, как мы, генуэзцы.
