предложения. К сожалению, не лучшим образом в момент встречи проявил себя продюсер. Он был загружен своими текущими хлопотами на студии и слушал начинающего режиссера вполуха. В итоге режиссер Тимур Бекмамбетов и продюсер Карен Шахназаров... не договорились. Свидетелем того разговора была работавшая редактором на проекте киносценарист Алла Максименко. Так решилась судьба одного из самых моих любимых проектов.
Хочу привести здесь важный вывод, который я сделал спустя годы: если режиссер может снять один фильм и навсегда остаться в памяти зрителей, то талант сценариста можно «увидеть» только по совокупности проектов, над которыми он работал. Множество факторов влияют на итоговый результат: сценарий может изменить режиссер; студия может полностью переписать сценарий, исказив смысл истории; что-то может быть вырезано по причине форс-мажора на съемках; целая сюжетная линия может выпасть из фильма из-за неудачной актерской игры; наконец, в авторы сценария могут «вписать» еще десяток людей, которые ничего не представляют собой как кинодраматурги. Чтобы «увидеть» сценариста, нужно взять его фильмографию и понять, каков общий знаменатель этих картин. Вывод: сценаристу нужно работать много.
Резюме
Есть четыре психологических аспекта работы сценариста, о которых нужно знать, выбирая профессию. Аспект первый: изоляция. Сценарист много времени проводит в тишине, один в комнате, почти без контактов с внешним миром. Рабочее место и место отдыха автора, как правило, одно и то же — его дом, комната. Изоляция угнетает. Аспект второй: самодисциплина — сценарист расходует большое количество сил на самоконтроль, соблюдение дедлайнов. Особенно в условиях работы над проектом для заработка. Дома заставлять себя писать на заказ очень сложно. Имеет смысл работать в общественных местах. Аспект третий: большое количество заказного труда постепенно отбивает охоту творить. Возникает противоречие: ты много пишешь, но при этом не пишешь ничего из того, что тебе по душе. Аспект четвертый: «проклятие первого акта» — невротическая потребность автора без конца переписывать начало истории. Невроз связан с отсутствием ясного понимания всего сюжета. Чтобы избавиться от «проклятия первого акта», нужно продумать историю от начала до конца. Самый эффективный способ — метод карточек. Сценарий лучше всего начинать писать со второго акта. Закончив третий акт, возвращаешься назад и пишешь первый акт, с учетом всех деталей, проработанных в последующих актах.
Лекция 13. Демоны сценарного ремесла
Психологические аспекты работы сценариста (часть 2)
В продолжение беседы о психологических аспектах работы сценариста позвольте рассказать о «демонах сценарного ремесла». Разумеется, никакого мистического подтекста в этой теме нет. «Демонами», равно как и «ангелами», являются наши собственные мысли. (Не только в драматургии, к слову.) Некоторые мысли помогают автору сохранить веру в себя, продолжить работу над проектом и довести дело до конца. А другие — настоящий яд: они парализуют творческий процесс и затягивают автора в водоворот прокрастинации. Какая мысль начинает крутиться в вашей голове, перекрывая путь вдохновению, такой «демон» и влияет на вас.
Демон первый: «Для того чтобы написать сценарий, мне обязательно нужен помощник (товарищ, соавтор)»
Когда-то на заре профессиональной деятельности я очень пострадал из-за этой ошибочной мысли. У меня был друг, с которым мы начинали заниматься сценарным делом. Мы познакомились на подготовительных курсах во ВГИКе. Вместе планировали поступать в мастерскую Юрия Арабова. Но так сложилось, что я поступил во ВГИК, а мой друг — нет. Его забрали в армию. Отслужив два года, он вернулся и поступил во Всероссийский институт переподготовки и повышения квалификации работников кино. С успехом закончил двухгодичный курс.
Мы вместе штурмовали бастионы телевидения, пробовали работать на эфирных программах сценаристами. А поскольку жили недалеко друг от друга, часто обсуждали проекты, гуляя по микрорайону. Для меня было очевидно: как только на ум приходит интересная идея, надо срочно обсудить ее с другом. В какой-то момент я стал замечать, что коллега тяготится моими звонками. Его стало раздражать, что я не работаю самостоятельно. Профессиональная востребованность моего товарища росла, а вместе с тем увеличивалась и дистанция между нами. В итоге все закончилось разрывом, крахом дружбы.
Много лет спустя я познакомился с термином «созависимость». В описании этого явления я узнал свою модель поведения в дружеских отношениях с бывшим соавтором. Вернее, термин «созависимость» был мне знаком и до этого. Но, как выяснилось, понимал я его превратно. «Зависимый» — тот, кто не способен жить без употребления алкоголя или наркотиков. А «созависимым» может стать родственник алкоголика или наркомана. Так раньше я думал. В действительности «созависимость» — это «психологическое расстройство, причиной которого является незавершенность одной из наиболее важных стадий развития в раннем детстве — стадии установления психологической автономии».
В программной литературе сообщества «Анонимные созависимые» можно найти следующие характеристики созависимого человека: «...не способен отличить свои мысли и чувства от мыслей и чувств других; ищет внимания и одобрения других, чтобы чувствовать себя хорошо; возлагает на других определение своих желаний и потребностей; верит в то, что другим виднее, что для него лучше; не верит, что может сам заботиться о себе; думает, что недостаточно хорош; боится ошибиться; не доверяет себе и принятым решениям...»
Иными словами, созависимый человек убежден: чтобы стать успешным в какой бы то ни было области, ему обязательно нужен кто-то еще. Сам по себе этот человек достичь успеха не может.
Открытие того, что моя модель поведения в профессии является проявлением созависимости, перевернуло мне душу. Позднее, наблюдая за другими авторами, я пришел к выводу, что сценаристы, которые все время ищут соавторов, — это люди, чью профессиональную компетентность можно ставить под сомнение.
Чем талантливей автор, тем он самостоятельней. В «стаи» любят сбиваться сценаристы среднего таланта. Не всегда — но часто так и есть. На первых порах это может быть эффективно — скажем, если так поступают студенты. Но позднее всевозможные тандемы, трио и квартеты начинают тормозить развитие одного из авторов — как правило, самого одаренного. Кто-то злоупотребляет кем-то. В итоге все заканчивается ссорой, как только дело доходит до денег: таланту кажется, что он имеет право на большую долю, соавторам — что все надо делить поровну (хотя вклад в общий результат неравноценен).
Удивительно: во всех вузах страны, где учат сценарному делу, преподаватели постоянно талдычат на лекциях про конфликт и перипетии, но никто не предупреждает будущих сценаристов, что неотъемлемой частью профессии станет необходимость подстраиваться под других людей. Придется находить общий язык с режиссерами, продюсерами, редакторами, выстраивать отношения с соавторами. Почему этому не учат на сценарных факультетах? Серьезное упущение, на мой взгляд.
Автор, как правило, интроверт, социофоб или просто некоммуникабельный
