работу, — гарантирую.
«Кризис первой трети» наступает, когда сделаны первые 20–30 страниц сценария. Как правило, он выглядит так. Допустим, у автора есть первоначальное видение истории. Он детально вообразил себе первые сцены фильма — и потому с энтузиазмом берется за дело. Он быстро пишет первые 10–15 сцен, он крутил их в голове месяцами. И вдруг работа останавливается. Автор с ужасом осознает: все, о чем он так долго фантазировал и что смаковал, он уже написал, а дальше... туман. История совершенно не продумана, и куда гнуть сюжетную линию — неясно. Темп работы резко замедляется. И очень часто на этом этапе автор бросает сценарий...
Если же автор профессионал и заранее проработал синопсис и поэпизодный план (читай: вся история у него продумана от начала до конца), то «кризис первой трети» переживается таким образом: автор пишет, а его преследует ощущение, что ему «неинтересно». Нет какого-то куража в работе, что ли. Автору кажется, что пишется скучно, а значит, неправильно разработана история. Надо все «перепридумать».
Связано это вот с чем. Существует глобальная проблема при работе с поэпизодным планом: когда вы его пишете, вы как бы снимаете фильм у себя в голове. Потому довольно трудно получить удовольствие от процесса расписывания поэпизодника в сценарий. Есть два пути решения этой проблемы: либо терпеливо работать, пока кураж снова не вернется к вам — а это произойдет, как только вы преодолеете «кризис первой трети», — либо передать поэпизодный план на роспись другому автору.
Отсутствие куража в работе — одна из причин, почему часть опытных сценаристов отказываются писать поэпизодники. Они пишут сценарий на основе утвержденного синопсиса. Это связано с тем, что автор хочет иметь простор для импровизации в ходе работы. Так интереснее, живее работается. Замечу: в этом нет ничего плохого. По крупному счету, поэпизодный план нужен студии. Это форма контроля за ходом работы над сценарием.
Второй кризис посещает автора, когда написано примерно 50 страниц сценария, — «кризис середины». Как правило, за плечами месяц кропотливой работы. И вдруг сценариста посещает зловредная мысль: «Я все придумал неправильно!» Честное слово, иногда кажется, что бессознательное, как чертенок, глумится над нами: примерно на полпути вас вдруг начинает преследовать мысль, что надо было собирать историю по-другому. Некий лукавый голос начинает нашептывать вам: «Бросай! Бросай! Начни сначала. Переделай. Будет лучше. Сейчас ты пишешь ерунду!» И автор, прислушавшись к этому голосу, останавливает работу.
Он возвращается к началу, стартует заново. Пишет по-другому все те же 50 страниц и... снова застревает! Что за наваждение?! Причина? Это просто «кризис середины». Он не связан с качеством работы. Он связан с самим процессом работы. И он посетит вас в любом случае — хорошо вы пишете или плохо. Сомнение — неотъемлемая часть развития. Многие начинающие авторы жаловались мне, что застряли в работе над своим первым сценарием примерно на 50-й странице! Проделали огромный труд, но работа — остановилась. Автор не знает, как завершить историю. У него годами лежит пачка листов недописанного сценария.
Где же выход? Просто стиснуть зубы и писать дальше — во что бы то ни стало. Писать «глупо», «по-дурацки». Но дойти до конца. А когда вы доберетесь до конца и дадите почитать написанное друзьям и знакомым, вдруг окажется, что все не так уж плохо. И в финале у вас есть конструктивные зерна и удачные сцены. Самое опасное — это оставить недописанными те самые 50 страниц истории. Такой «долгострой» гарантированно вызовет у вас чувство опустошения и разочарования: было потрачено столько времени, энергии и сил... А результата — ноль.
Именно из-за «кризиса середины» некоторые начинающие авторы завязывают со сценарным делом. Ну их в баню, эти сценарии: я столько выходных просидел дома, столько вечеринок и дней рождения пропустил. Все писал, писал. Итог: 50 страниц черт-те чего.
Забегая вперед, скажу: если вы-таки одолеете все кризисы и закончите текст, то, поставив точку, ощутите, как по вашему телу побегут мурашки. Вы почувствуете настоящую эйфорию. Я неоднократно испытывал такое чувство: торопясь к дедлайну, писал сутки-двое без сна. Завершал сценарий и... вдруг ясно ощущал, что не хочу спать. Финальная точка — и общее чувство, что ты создал 100 страниц текста, ты закончил большую работу. Это чувство настолько мощное, жизнеутверждающее, повышающее самооценку, что вместо сна едешь куда-нибудь на встречу — или с энтузиазмом берешься за отложенные домашние дела. Удивительное ощущение! Чем чаще оно будет вас посещать, тем ярче ваши профессиональные перспективы.
Наконец, третий кризис — «кризис последней четверти» или «кризис финала» — накрывает автора примерно за 20 страниц до окончания истории. Повторюсь: это не значит, что в ходе работы вы переживете все три кризиса. Как правило, один-два из вышеперечисленных. Но то, что период колебаний, временного торможения процесса написания посетит вас, — обязательно.
О «кризисе финала» авторы часто говорят так: не могу дописать сценарий, потому что не получается финальная, кульминационная сцена. Даже если у автора продуман поэпизодник — под конец автор все равно застревает и тянет, тянет, все никак не завершит историю, считая, что выходит «как-то не круто».
Открою великую тайну — никакого «кризиса финала» нет. А есть страх оценки конечного результата вашего труда! Проблема финала как чисто сценарная задача решается двумя днями дополнительных размышлений. Если вы переберете в памяти сюжетные коллизии, которые давали вам возможность развивать историю на протяжении 70–80 страниц, написать ее окончание для вас — щелчок пальцев. Финал будет логически вытекать из ранее изложенных событий.
Итак, «кризис финала», по моему глубокому убеждению, связан с тем, что автору, как только он поставит точку в работе, придется пережить период оценивания результата его труда другими людьми. Страх оценки — вот истинная причина «кризиса финала». А вдруг ваши близкие прочитают сценарий и скажут: «Господи, из-за этой фигни ты уволился с работы?!» Или: «Ты три месяца не занимался домашними делами, и все из-за этой графоманской белиберды?» Нет, как правило, родные так не говорят. А если им действительно не понравится? Знаете — такое возможно. Самые близкие люди могут быть неправы. Могут ошибаться. Это нормально.
Ошибаться может и редактор на студии, и авторитетный для вас режиссер. Но истину можно выявить, лишь выслушав мнения самых разных людей. Если несколько человек, не сговариваясь, критикуют вас за одни и те же сцены — скорее всего, с ними объективно что-то не так. Однако не пытайтесь сделать такой сценарий, который понравится всем. Такого не бывает. Сценарий может подходить (или не подходить) для той или иной целевой
