– С большим удовольствием, Джек, и позвольте мне в высшей степени порадоваться за ваше великолепное назначение, – сказал доктор, пожимая ему руку. – Но что касается Шелмерстона, послушайте, Джек, – продолжал Стивен, который уже расшифровал дважды закодированное послание сэра Джозефа. – я должен быть в Лондоне как можно быстрее. Мне придется пока подождать с Шелмерстоном и остаться на "Беренике". Она идет напрямую, в то время как вам придется повернуть налево и пройти значительное расстояние, и к тому же, только человек без сердца смог бы сойти на берег после такого долгого отсутствия, поцеловать пару щечек и затем запрыгнуть в карету. А в Плимуте я смогу спокойно это сделать, и там в щечку целовать будет некого.
Джек пристально посмотрел на него и, видя, что спорить бесполезно, крикнул:
– Киллик! Эй, Киллик!
– Ну, что еще? – ответил Киллик, появившийся удивительно быстро.
– Свари-ка нам кофе, слышишь?
– Так точно, сэр, есть подать кофе.
Он уже давно ждал этого приказа: котелок стоял с горячей водой, зерна помолоты, и через несколько минут, сияя, появился элегантный кофейник, наполнив ароматом всю каюту. Из всех многочисленных человеческих достоинств почтенный Киллик обладал только двумя – он умел начищать серебро и готовить кофе; но этими качествами он обладал в такой степени, что тем, кто любил, чтобы посуда была блестящей, а кофе чрезвычайно быстро подавался и был из хорошо обжаренных, свежемолотых зерен и обжигающе горячим, стоило смириться с его бесчисленными недостатками.
Они взяли чашки в большую каюту, там уселись на обитую подушками скамью – на самом деле это был ряд рундуков, которые тянулись по всей длине величественного ряда кормовых окон, – и Джек сказал:
– Я искренне сожалею об этом. Конечно, тогда наше прибытие домой не будет таким приятным, совсем не таким. Но вам, разумеется, виднее. Но когда вы сказали, что вам нужно спешить изо всех сил, вы действительно имели это в виду?
– Да, именно так.
– Тогда почему бы вам не поплыть на "Рингле"? Даже если ветер не повернет еще на румб, шхуна сможет пойти прямо в Помпи и доберется туда, по крайней мере, вдвое быстрее, чем эта бедная старая "Береника", которой уже давно пора на слом, – Затем, заметив удивленный взгляд Стивена, он налил ему еще одну чашку и продолжил: – Я еще вам не говорил, – у меня не было времени ни вчера вечером, ни сегодня утром, когда этот тупой осел, этот баран устроил весь этот переполох, – но я выиграл шхуну у Хинеджа после ужина в нарды: я бросил две шестерки, когда уже был на грани поражения. Он уже завел в дом шесть шашек, но долго не мог снова начать заводить остальные, и я выиграл. Том, Рид и Бонден провезут вас по проливу, – они прекрасно справляются со шхуной, – а я добавлю несколько матросов не из Шелмерстона.
Стивен, как обычно, немного попротестовал, но очень недолго, поскольку он уже давно привык как к щедрости военно-морского флота, так и к его быстроте в принятии решений. Джек выпил еще одну чашку и поспешил на палубу, громко требуя спустить свою гичку.
Оставшись один в каюте, Стивен размышлял над сообщением от сэра Джозефа. Оно требовало от него, не теряя ни минуты, отправиться в Лондон, и даже в более кратких выражениях, чем обычно. Джозеф Блейн ненавидел многословие почти так же сильно, как самого Наполеона Бонапарта, и все же эта крайняя лаконичность озадачивала Стивена, пока, вспомнив о былых временах, он не перевернул лист и там, в левом нижнем углу, не обнаружил едва заметную, написанную карандашом букву "пи", означающую "многие". В данном случае речь шла о комитете, состоящем из ведущих сотрудников разведывательной службы и министерства иностранных дел, который и отправил его в Перу, чтобы предупредить или, скорее, опередить французов в их попытке привлечь на свою сторону лидеров движения за независимость от Испании. Очевидно, они хотели знать, чего он добился, и, по всей вероятности, такая крайняя спешка означала, что им было трудно представить дело в благоприятном или хотя бы приемлемом свете перед своими испанскими союзниками. Он прокручивал в голове длинный ряд запутанных событий, которые нужно будет включить в отчет, пристально глядя на кильватерный след фрегата, который, учитывая все обстоятельства, к тому времени достиг совершенно невероятной длины.
Он все еще размышлял, когда Том Пуллингс, номинальный капитан корабля – номинальный из-за неуклюжей попытки выдать "Сюрприз" за каперское судно под командованием офицера запаса на половинном жалованье, чтобы обмануть испанцев, – вошел и крикнул:
– Вот вы где, доктор. Отличные новости! "Береника" легла в дрейф и нащупала лотом дно примерно полчаса назад, и "Рингл" сейчас подойдет к нам. Киллик, эй, Киллик! Собери сундук доктора как можно скорее.
Не успел он уйти, чтобы заняться своим сундуком, как Джек снова вбежал на борт по кормовому трапу.
– Вот и вы, Стивен! – воскликнул он. – Хинедж остановил свой корабль и смог сделать промер глубины, – белый песок и мелкие ракушки, – и на шхуне все готово. Киллик! Эй, Киллик! Собери сундук доктора...
– Я уже его собрал, разве не видите? – Голос Киллика дрожал от негодования. – Все уложено: ночная рубашка сверху; домашние туфли; обычная клетчатая рубашка и брюки, чтобы добраться до Южного Форленда[13]; белая рубашка и шейный платок для поездки в Лондон и приличные черные бриджи; самый лучший парик лежит в правом ближнем углу, – Он заковылял прочь, и было слышно, как он толкает сундук, говоря своему приятелю: "Давай, Билл, побыстрее".
– Что до моих коллекций, – сказал Стивен, имея в виду многочисленные бочки и ящики в трюме, в которых хранились образцы, собранные на протяжении многих тысяч километров усердным натуралистом, чьи интересы простирались от криптограмм до крупных млекопитающих, насекомых, рептилий и, прежде всего, птиц. – Я полностью на вас полагаюсь. А еще нужно решить, что делать с девочками. У Джемми-птичника ведь есть жена в деревне, не так ли?
– У него есть кто-то вроде жены, или, по крайней мере, была, когда мы отплывали; и я не думаю, что Сара и Эмили поймут, в чем разница. В любом случае, я их пристрою, пока вы вернетесь. Ведь вы же вернетесь, как я полагаю?
– Разумеется, я приеду, как только смогу. Я буду очень расстроен, если моя поганка с озера Титикака будет испорчена.
– Шхуна у борта, сэр, если угодно, – сказал Бонден, рулевой и очень старый друг Джека, которого Стивен когда-то научил читать.
– И, Джек, прошу вас, передайте Диане от меня самый сердечный привет и заверьте ее, что будь моя воля...
– Пойдемте, сэр, прошу вас, – сказал Том Пуллингс. – Шхуна у борта, и нам очень тяжело ее удерживать при этом ужасном волнении.
Они благополучно переправили его, сухого и невредимого, хотя и несколько запыхавшегося от прыжка, который он совершил, вопреки всем советам, в тот момент, когда шхуна поднялась на волне. Он не был на борту "Рингла", когда он был тендером "Береники", потому что, хотя он время от времени и рассматривал его с некоторым интересом, его собственный маленький, выкрашенный в зеленый цвет ялик был гораздо более подходящим для исследования поверхности океана и небольших глубин, до которых он мог дотянуться своей сетью, – в тех случаях, когда корабли попадали в штиль. Теперь он обнаружил, что шхуна двигалась гораздо быстрее "Сюрприза", потому что весила в шесть или семь раз меньше, и он осторожно прошел к главным вантам левого борта, где, казалось, он никому не мешал и где его надежно поддерживала крайняя пара вант. Тем временем матросы на носу свернули кливер, так что шхуна стала уваливаться под ветер, и мгновение спустя подняли фок, а затем и грот; шкоты выбрали, и "Рингл" накренился на подветренный борт, двигаясь все быстрее и быстрее. Стивен вцепился в ванты, испытывая странное волнение; он хотел вытащить носовой платок и помахать друзьям, но, прежде чем он смог дотянуться до него, они промчались мимо "Береники", которая будто бы стояла на месте, хотя она несла довольно много парусов, и ее нос отбрасывал приличную волну.
