Двум. Возможно, трём. Остальные… – он прищурился. – Улыбаются слишком широко.
– А Селин? – спросила я, невольно нахмурившись, заметив красное платье.
Слово «вуаль» лично мне как-то намекало на то, что замешана женщина.
– Ей – меньше всего, – ответил он холодно. – Она знает слишком много и никогда не стеснялась использовать это.
Музыка сменилась, и по залу пронёсся смех. Для гостей всё оставалось праздником. Только мы двое знали, что в саду остался безжизненный человек, а в его последних словах прозвучала угроза.
– Значит, – подытожила я, сдерживая дрожь, – мы играем в чужую игру.
– Да, – кивнул Каэль, – но теперь мы хотя бы знаем, что в ней есть ставки.
Вечер больше не казался увлекательным. Улыбки ощущались фальшивыми, а смех – притворным. Меня даже начал бить озноб от всего происходящего.
– Мы можем уехать, – сообщил лорд, заметив моё состояние. – Сейчас это вполне позволительно. С Советом ты пообщалась, а ужин, я думаю, есть тут не захочешь.
Представила, что нас могут спокойно отравить, и меня передёрнуло.
Добирались обратно в полной тишине. Под стук колёс каждый думал о своём.
– Мне нужно отлучиться, – заявил Каэль, когда мы доехали и Герхорд (вот уж не ожидала) помог мне вылезти из кареты. – Я усилю охрану поместья. А вы ложитесь спать, Евжения, нужно ускорить ваше обучение.
– Но… – возмутилась было я, ведь голод не тётка.
– Утром поговорим. Сейчас не до вас! – оборвал меня лорд.
Дверь кареты захлопнулась, и она понеслась по кругу на выезд.
– Герхорд! – остановила я криком почти скрывшегося в доме мужчину. – Велите подать ужин.
Дворецкий обернулся с возмущённым выражением лица, но сдержанно кивнул.
Марго аккуратно помогала мне переодеться. Эти их платья без прислуги снять, да и надеть было нереально. Немного раздражающим фоном шла непрекращающаяся болтовня призрака. Камеристка в посмертии оказалась весьма болтлива. Пока меня не было, она слонялась по поместью и наблюдала за всеми. Потом же с азартом сплетничала обо всём, что видела. Незаменимый шпион.
Пока я обмывалась, служка принёс ужин. Как и в первый раз, довольно скромный. Но, что удивительно, на подносе лежала записка: «Через десять минут в саду. Не опаздывать. – Г.»
– Великолепно, – пробормотала я, натягивая плащ поверх пижамы. – Ни ужина, ни сна. Только проклятия и некромантия.
Сад встретил меня той же жутковатой атмосферой. Гратур уже ждал, вися над колодцем в виде полупрозрачного торса с чайником в руке.
– Опоздала на три минуты. В реальном бою ты бы уже была мертва. Или, что хуже, позорно не прошла зачёт.
– Вы серьёзно хотите провести урок снова ночью?
– Пока не выучишь базовые теневые структуры, время обучения не имеет значения.
Урок заключался в том, чтобы начертить на земле магический контур (правильно защищённый и стабилизированный) и попытаться призвать нечто простое. Очень простое. Теоретически безопасное.
Я нарисовала. Голод мучил желудок и мешал сосредоточиться.
– И теперь… говорим слова. Только без импровизации! – предупредил Гратур.
Я пробормотала формулу призыва, что мы недавно прошли. Что-то хлопнуло. Земля затряслась. И из круга вылез… полуистлевший зомби. В фартуке.
– …М-м-м, – произнёс он. – Ужин будет через пятнадцать минут, госпожа.
– Что?.. – я чуть не рухнула на землю. – Я что, вызвала… повара?
– Видимо… и, видимо, достаточно воспитанного, – буркнул Гратур, наблюдая, как нежить бодрой поступью направляется к дому, заметив заднюю дверь для слуг.
– Я даже не думала о еде!
– Магия – отражение подсознания. Видимо, ты всё-таки хочешь кушать.
– Хочу! Но не в сопровождении разлагающегося шеф-повара!
– Неблагодарная. Между прочим, он раньше работал при королевском дворе, видишь знак?
Зомби-шеф остановился в этот момент, развернулся к нам и поклонился. Затем поправил фартук, на котором блеснул бронзовый шеврон, и слегка прихрамывая поспешил к двери.
Гратур закатил глаза:
– Сегодняшний вывод: магия требует сосредоточенности. Особенно твоя. А теперь упражнения. Пять кругов, двадцать повторений.
– Я что, на проклятом фитнесе? – возмутилась на грани истерики.
– Ближе к физкультуре с элементами некромантии. Укрепляет волю и чувство реальности.
Упражнения заняли ещё два часа. Я вымоталась, испачкалась и один раз подожгла куст (он, к счастью, оказался огнестойким). Зато к концу занятия смогла вызвать маленькое светящееся нечто, которое танцевало в воздухе под музыку, напоминающую шансон.
– Может, на сегодня достаточно? – спросила, едва держась на ногах.
– Ну хоть что-то, – кивнул Гратур. – Завтра – основа общения с тенями. Надень что-нибудь чёрное. И желательно поверх нательного белья.
Когда я вернулась в дом, меня уже ждал тот самый зомби-повар, любезно поставивший передо мной тарелку с пышным омлетом и несколько оладушек. Большой бокал с горячим травяным настоем завершал картину. Хотя нет… под стаканом имелась записка: «Ваш ужин, госпожа».
– Ну, хоть кто-то здесь знает, что такое сервис, – произнесла я, со стоном впиваясь в оладушек.
Из теней тихо появился Князь и боднул меня в плечо, требуя свою долю. Затем улегся рядом.
Я ела и думала о том, как нелепо всё это: непонятный, никому не нужный допрос на балу, бывшая лорда с наездами и знаниями обо мне, будто меня ей показали… да советники с угрозами. И апофеозом – мертвец в саду. Что за странная интрига разворачивается… Этот нелепый пазл никак не хотел складываться во что-то понятное.
Глава 20
Глава 20
Перед сном решила освежиться (отправив Князя в конюшню, чтобы не злить лорда). Странно, что Марго не появилась на звук воды. Наверное, снова шпионит за слугами. Главное, чтобы не попалась на глаза Каэлю. Думаю, у него в арсенале припасено немало опасного для духов. Ведь прошло столько времени, и он должен, по идее, уже вернуться.
Перед тем как лечь, подошла к зеркалу, чтобы расчесать волосы, что после местной косметики стали ещё гуще. Перед душем я их собрала, так что теперь они были спутанными.
Я едва узнавала себя. Где была та, что сидела в городском офисе с чашкой кофе и мыслями о кредитах… или недописанном отчёте? Видимо, осталась там, в другой жизни.
– Магия, – пробормотала я, – определённо стоит того, чтобы научиться ей пользоваться... – И провела расчёской по волосам, что стали ещё пушистее.
В этот момент зеркало передо мной сверкнуло. В нём промелькнуло лицо, совсем не похожее на Гратура. И оно мне улыбнулось.
Я замерла.
