и на цэй раз помылывся? — подумал пограничник оглядываясь. — Я ж добрэ бачыв, що свитло горило у ных. Довэдэться доповисты Зарудному… А дивчина справжня красуня, я ще не зустричав такых».
Вернувшись на заставу, Левада доложил о случившемся начальнику.
— Это было у Найды? — переспросил Зарудный.
— У ных.
— А вы не ошиблись?
— Ни, свитло горило в их хати.
Начальник заставы недоуменно сдвинул плечами, задумался.
— С женщинами вы поступили правильно, а вот поднимать крик на границе было ни к чему, так можно всех ворон распугать.
Левада поднял на начальника удивленные глаза:
— А вы видкиля знаетэ, що я робыв на граныци?
— Проверял посты и видел, как вы атаковали в Днестре скалу.
— Ну й ну! — взмахнул руками Левада и, нахмурившись, добавил: — Сплохував, товарыш начальнык, прызнаюсь. Тилькы прошу: не кажить про це хлопцям, бо жыття не дадуть, засмиють.
— Идите отдыхайте, — глядя в окно, ответил Зарудный, — уже светает…
Над Днестром разливалось предрассветное зарево.
IV
После встречи с Ниной Мясницкой Левада затосковал.
«Красуня, небачена красуня… Здається, я влюбывся не на шутку… И чого мэнэ бис понис до ее хаты? — рассуждал он. — Така знайде соби в сто раз кращого вид мэнэ».
И все-таки Левада искал с Мясницкой встреч, ближе с ней познакомился и убедился, что она не чуждается его, а даже интересуется им.
Первые встречи происходили в клубе, затем Мясницкая пригласила пограничника домой, и он стал ее частым гостем.
А потом они однажды пошли в лес.
— Здесь я часто с подругами гуляла, собирала грибы, — сказала Нина, срывая дикие цветы. — Помню, как-то заблудилась и, если бы не набрела на Трехгранную скалу, не знаю, чем бы все это кончилось. Знаешь, Тиша, давай сходим на скалу! Оттуда так хорошо видно город…
— На Трехгранную йты не можна, там тепер запрэтна полоса, — возразил Левада.
Но Мясницкая настаивала на своем:
— Запретная, но не для нас. Ты имеешь право, а я под твоим контролем…
Не дождавшись ответа, она быстро побежала в глубь леса, крикнула на ходу:
— Ну-ка догони! Если поймаешь, все сегодня будет по-твоему, а не поймаешь — по-моему.
Левада настиг Мясницкую уже на скале. Она стояла на ее вершине и, приложив руку ко лбу, рассматривала голубую извилистую ленту Днестра. На берегу у подножья скалы, укрывшись под деревом, стояли пограничники…
Подбежав к Мясницкой, Левада схватил ее за руку и потянул вниз.
— Я ж тоби сказав, що скала — запрэтна зона… А взагади тэпэр всэ будэ по-моему, — сказал он, пытаясь поцеловать девушку.
— Запретная она или нет, для меня это не имеет значения… — и Нина обожгла его поцелуем.
В лесу они пробыли более часа и собрались уже возвращаться в город. Но вот острый слух пограничника уловил шорох.
— Тут хтось е, — остановил Нину Левада. — Ось прыслухайся.
Шорох повторился. Левада шагнул вперед.
— Не ходи, тебя могут убить, — шепнула она.
— Ерунда, нэ в такых историях бував, — ответил пограничник и скрылся в кустах. За ним осторожно направилась и Мясницкая.
Вскоре они заметили двух человек с рюкзаками за плечами, приближавшихся к границе. Левада нашел тяжелый кол, спрятался за деревом. Подпустив неизвестных к себе, он отчаянно бросился на переднего. Чем бы кончилась эта схватка — трудно сказать, но на подмогу Леваде подоспели пограничники, находившиеся в наряде.
Задержанные оказались бывшими крупными капиталистами, собиравшимися убежать за границу. Нина помогла Леваде обыскать их. В рюкзаках нашли золото и бриллианты. У одного нарушителя обнаружили важное письмо. Адресовалось оно полковнику Бессонову. В нем говорилось о подготовке восстания в селах пограничной полосы и по всей Подолии. Кулацкие главари просили Бессонова доставить им оружие и взять на себя руководство восстанием.
— Сообщается что-нибудь серьезное? — спросила Нина.
— Нэ дуже… — уклонился от ответа Левада.
Нина скривила губы и обиженная отошла в сторону.
Пограничники повели арестованных на заставу. Мясницкая шла рядом с Левадой. Возле двора Найды остановилась.
— Ну, я дома… Приходи, — сказала она и распрощалась.
На погранзаставе Левада застал Михайлова. Он привез важные сведения, полученные советской контрразведкой, о планах какого-то Бессонова и теперь советовался с Зарудным, как лучше организовать охрану границы.
Левада доложил командиру о задержанных, вручил изъятое у них письмо. Быстро прочитав, Михайлов передал письмо начальнику заставы.
— Ну, вот видите, наша контрразведка не ошиблась, — сказал он Зарудному. — А вам, товарищ Левада, объявляю благодарность.
Пограничник, немного смутившись, рассказал все, как было.
— Якщо объявляты благодарность, так и товарищам, яки мэни допомогалы, и ей, Нине Мясницкой.
— Что, влюбился? — улыбнулся Михайлов.
— Здаеться, — вздохнул Левада.
V
Со временем с пограничной обстановкой освоились и красноармейцы и местные жители. С ними часто беседовали политработники Михайлов, Зарудный. Комсомольская организация городка в помощь пограничникам создала из активистов инициативную группу по наблюдению за пограничной полосой. В эту группу вошла и Нина Мясницкая.
Еще при первой встрече с членами инициативной группы Зарудный попросил их докладывать о появлении в районе незнакомых лиц.
— На границе знать о них очень важно, — объяснил он.
Раньше всех к начальнику заставы явилась Мясницкая. Зарудный встретил ее приветливо, поблагодарил за помощь Леваде в задержании нарушителей.
— Спасибо… Но я хотела поговорить о другом, — отмахнулась она. — У наших соседей поселился новый квартирант. Хозяйка говорит, что он находится в служебной командировке, а по-моему, — это не так, уж слишком он подозрительно себя ведет.
— Подозрительно?
— Очень. По ночам не спит почти до утра, а днем в квартире не бывает, наверное, где-то отсыпается. Нужно проследить за ним, а то как бы чего не натворил. Меня и тетю как-то разбудил ваш Левада и заявил, что он видел у нас в неположенное время в окне свет. А мы тогда спали…
— Благодарю за сообщение. Но квартиранта вашей соседки мы хорошо знаем. Это председатель губкома комнезама. А за то, что пограничник нарушил ваш покой, извините…
Мясницкая, немного помолчав, спросила:
— А что ж это вы забыли дорогу к нам?
— Захлестнули дела. Да вы, кажется, не скучаете и без меня, — хитро прищурил глаз Зарудный.
Мясницкая ушла. Зарудный посмотрел в окно. Не взглянув на проводившего ее до ворот дежурного, она медленно направилась по дороге, ведущей к городку. У небольшого сквера Нину встретил Левада. Зарудный видел, как пограничник взял ее под руку и они скрылись в тени деревьев.
…Левада и Нина прошли по центральной аллее сквера, присели на травке под каштаном. Мясницкая опять завела разговор о квартиранте соседки.
— Зарудный говорит, что это председатель губкаэнэс, но разве этого достаточно? Ведь бывают всякие председатели…
— Ты маешь рацию хвылюватысь, але Зарудный людына серьезна и колы
