результата. Всего за один день, проведенный вместе, завороженные рассказами Петра об их общих скитаниях и приключениях, они привязались к нему и готовы были выполнить любой его приказ.
– Те четверо, кто с Хряком ехал, кто такие? Наши, местные? Или пришлые? – спросил он, обведя взглядом всех своих бойцов.
– Пришлые, чужаки. Уголовники залетные, – ответил Михаил. – Те, что наши, по домам разбежались после боя у рощи, кто уцелел.
– Значит, идейных изменников Родины среди них нет, – утвердительно произнес Алексей, выслушав его. – Без главаря сами ничего не придумают. В райцентр в свой штаб за помощью не поедут. Не дойдут умом до этого.
– Нет. Там все запуганы были Хряком. Без него шагу не делали, – снова ответил Михаил, теперь уже пряча глаза, понимая, что выдал своими словами и личную причину пребывания в полицаях.
– День или два пройдет – Хряка хватятся, – продолжил Алексей. – И сюда обязательно кого-нибудь направят. Тем более что крупная войсковая операция готовится немцами против партизан. Даже авиацию собираются привлекать.
Он снова обвел своих бойцов взглядом, но теперь уже более пристальным.
– Значит, уже сегодня начнем готовиться к встрече с врагом прямо тут, возле брода, потому как место очень подходящее, – кивнул он в сторону растительности возле дороги, что подходила к воде. – Позиции под пулеметы изготовим, стрелковые ячейки выкопаем, замаскируем все. Если день так продержимся, то дадим время партизанам на болотах подготовиться к тяжелым боям с врагом.
Он еще раз обвел взглядом бойцов своего отряда, которые слушали его сейчас, затаив дыхание.
– Этих, – кивнул он на кустарник, где лежали тела мертвых полицаев, убитых в бою из засады несколько часов назад. – Закопаем, чтоб не смердели.
– А Хряк? – неожиданно для всех спросил Гаврила, поняв, что про судьбу главного местного злодея так никто у командира и не спросил.
При этом все уже обратили внимание на трофейный автомат и ремень с кобурой и пистолетом, какой носил на себе Хряк, а сейчас держал в руках Алексей. Наличие всего этого могло сказать только об одном.
– А эта мразь пусть так гниет! – процедил сквозь зубы юноша, своим словами давая всем понять, что в схватке с лютым врагом одержал победу именно он.
Лица бойцов сразу после его слов расплылись в улыбках. Такая новость для всех была крайне радостной. Хряку, как никому другому, они все искренне желали только смерти. Причем самой скверной, самой жестокой. Руками командира маленького партизанского отряда правосудие было исполнено.
– Завтра утром, – Алексей взглянул на Михаила и Семена, – вы поедете в райцентр на разведку. Возьмете нашу телегу и лошадь. Наденете свои нарукавные повязки полицаев. Вас там все знают. Обстановку посмотрите, поспрашиваете и к вечеру вернетесь.
Братья ответили молчаливым согласием.
– А ты, – повернулся он в сторону Гаврилы, – разыщешь ту самую женщину, к которой я тебя посылал, и расспросишь ее о том, как она сходила на тропу на болота. Мне надо знать, приняли ее партизаны или нет. Что они ответили на ее слова о начале большой операции немцев против них?
Тот кивнул в знак понимания поставленной задачи.
Алексею лишь совсем недавно исполнилось семнадцать лет. Если бы не война, он учился бы сейчас в выпускном классе и готовился бы к итоговым экзаменам и к выходу на широкую открытую дорогу под названием «жизнь». Но события, имевшие место быть начиная с июня прошлого, сорок первого года, полностью изменили его судьбу и коренным образом повлияли на все имевшиеся планы. Учеба оборвалась. Отец и старший брат ушли на фронт. Мать, бабушка и сестры где-то затерялись, отправившись куда-то вглубь страны, спасаясь от надвигающейся на их родные края войны. Родной дом опустел, и даже сам Алексей не остался в нем, а встал на путь поиска родных, в результате чего спустя семь месяцев волею судьбы стал командиром крохотного, всего из пяти человек, партизанского отряда, который сам таковым еще не считал.
В его юношеском понимании настоящим боевым воинским формированием, действующим в тылу врага, должна была являться часть с организованным внутренним управлением. В своем воображении он представлял себе партизанский отряд с грамотным командованием, наличием штаба, комиссара, политработников и бойцов, собранных из местных жителей, а также из солдат разбитых и разрозненных воинских частей и тех, кто бежал из плена. Но лишь один короткий взгляд на своих подчиненных искажал все его идеалистическое представление до неузнаваемости. Из пятерых трое были бывшими полицаями. В армии служил лишь один. А еще двое, включая самого Алексея и его друга Петра, и вовсе являлись недоучившимися школьниками. Одеты они все были как попало: в простые рубахи, штаны и куртки. На ногах истоптанная обувь. А вместо воинской амуниции – то, что нашли или сняли с убитых врагов.
Но у них было исправное боевое оружие. Алексей, в очередной раз оглядывая запасы своего крохотного отряда, обвел глазами два ручных пулемета с двумя коробками дисков к ним, один трофейный автомат, несколько винтовок, десяток гранат в ящике и небольшой запас патронов.
– На один бой, полагаю, нам хватит, – тихо сказал он Петру во время очередного короткого перерыва, сделанного при подготовке траншей и стрелковых ячеек.
– А дальше что? – вопросом ответил ему товарищ.
– А дальше? – Алексей медленно повернулся назад и посмотрел в ту сторону, куда уходила далеко в лес единственная дорога, что связывала между собой несколько десятков сел и деревень, в том числе и родные для них обоих места, где стояли их родовые дома. – А что дальше? Отступать нам некуда. В партизаны нас не приняли. А если побежим, то тем более не возьмут к себе. Раньше за глупость, теперь за трусость. Так что стоять будем здесь насмерть.
Он опустил голову и с горечью во взгляде посмотрел на еще не готовую к бою траншею.
– Подожди! – Петр положил ему руку на плечо и спросил: – А разве мы не партизанский отряд? Нас мало, но мы вооружены. Мы хорошо знаем людей и местность. Мы проведали о планах врага и предупредили наших товарищей на болотах. Мы готовимся к бою и примем его, не пустим врага, задержим его, насколько хватит наших сил.
Произнеся это, он остановился и начал оценивать реакцию товарища на свои слова. Алексей молчал, но взгляд его бегал где-то вдали, как происходит у людей, начавших интенсивно обрабатывать поступившую к ним важную и нужную информацию.
– Посуди сам, – заулыбался Петр, видя меняющееся выражение лица друга, – у нас все есть, чтобы считаться самостоятельным партизанским отрядом. И ты его командир. Я и ребята признали твой авторитет. Ты заразил своим духом победы сначала меня, показал
