Первые несколько недель после помолвки Гэй и Ноэля были полны не только радостей. С такой семьей, как у Гэй, это дело обычное. Дарки и Пенхаллоу считали помолвку собственностью всего племени, и каждый пользовался правом обсуждать и критиковать, высказывать одобрение или упреки в зависимости от обстоятельств. В данном случае ни о каком одобрении не могло быть и речи, ибо никому в клане не нравился никто из Гибсонов и они не собирались щадить чувства Гэй. Им просто не приходило в голову, что у восемнадцатилетней девушки могут быть чувства, которые стоило бы пощадить, поэтому с ней обращались как с любой другой.
– Бедная маленькая дурочка, будет ли она так же громко хихикать после двух лет замужества? – сказал как-то вечером Уильям И., услышав прелестный смех Гэй, проезжавшей мимо на машине с Ноэлем.
Справедливости ради, Уильям И. не стал бы так говорить при Гэй, но ей вскоре передали его слова. Она лишь рассмеялась. Смеялась она и когда кузина Ханна из Саммерсайда спросила, правда ли, что она выходит замуж за «некоего молодого человека». Кузина Ханна не назвала его Гибсоном. Она говорила так, будто никаких Гибсонов не было. Сами они могут думать о себе что угодно, но во имя добрых принципов и правильного воспитания их должно не замечать, словно они порождение Сатаны. Никто в открытую не говорит о дьяволе. Вот и о Гибсонах не стоит. Ее презрение несколько уязвило Гэй, но вопреки всему она продолжала смеяться. Впрочем, письмо от Ноэля, полное милых слов, вскоре успокоило ее.
– Ты правда его любишь? – мрачно спросила миссис Уильям И.
Гэй хотела сказать «нет», потому что на дух не переносила миссис Уильям И. Но еще больше хотелось показать ей и всему миру, что для нее значит Ноэль.
– Он для меня единственный мужчина в целом свете, тетушка.
– Гм! Непростой выбор из пятисот миллионов мужчин, – с усмешкой заметила миссис Уильям И. – Однако я, помнится, тоже когда-то так думала.
Хотя миссис Уильям И. об этом не подозревала, ничего ужаснее Гэй еще не слышала. Миссис Уильям И. не могла считать Уильяма И. единственным мужчиной в целом свете. Конечно, она вышла за него… но это невозможно! Со свойственным юности эгоизмом Гэй не верила, что какая-либо женщина когда-либо любила Уильяма И., не понимая, что двадцать пять лет назад стройный Уильям И. с густой шевелюрой был тем еще сердцеедом.
– Ты могла бы найти себе мужчину получше, знаешь ли, – упорствовала миссис Уильям И.
– Вы, наверное, имеете в виду Роджера, – раздраженно воскликнула Гэй. – Все вы думаете, что такого, как Роджер, в целом свете не сыскать.
– И это правда, – просто и искренне заявила миссис Уильям И.
Она любила Роджера. Его все любили. Не будь Гэй такой романтичной дурочкой… Ее просто свели с ума глаза и волосы Ноэля Гибсона.
– Ты, верно, думаешь, что быть замужем – сплошное веселье, – сказала миссис Клиффорд.
Гэй вовсе не думала о «веселье». Она совсем не так воспринимала брак. Но тетушка Рода Дарк была не лучше.
– Ты хоть понимаешь, какое важное событие в жизни любого человека – свадьба, Гэй?
Гэй пришлось дать легкомысленный ответ, заставивший тетушку Роду повздыхать о современной молодежи.
Рэйчел Пенхаллоу заметила в присутствии Гэй, что у Гибсонов в роду нередки заболевания почек. Миссис Клиффорд советовала «не позволять ему быть слишком уверенным в тебе». Миссис Дензил сурово раскритиковала отца Ноэля.
– Единственный способ заставить его что-либо сделать – это уговорить сделать обратное. Однажды он при мне запустил в жену тарелкой. Она увернулась, но на каминной полке осталась вмятина. Можешь сама посмотреть, если не веришь мне, Гэй.
– Какое отношение это имеет к нам с Ноэлем? – воскликнула Гэй.
– Это наследственное. От этого не спрячешься.
Но тетушка Кейт Пенхаллоу считала Ноэля не строптивым, как его отец, а, напротив, слабым и безвольным. Ей не нравился его подбородок; дяде Роберту не нравились его глаза; кузену Амасе не нравились его уши.
– Они слишком прижаты к голове. У успешных мужчин таких ушей не бывает, – утверждал кузен Амаса, сам лопоухий, но при этом не сказать что успешный.
– Можно подумать, они единственная помолвленная пара на свете, – сказала миссис Тойнби, которая, пережив три помолвки, естественно, не считала это таким чудом, как Гэй и Ноэль.
– Все Гибсоны очень ветрены, – сказала миссис Артемас Дарк.
До того как выйти за Артемаса, она сама была помолвлена с Гибсоном. Он дурно обошелся с ней, но в глубине души она по-прежнему иногда предпочитала его Артемасу.
– Ты бы не прыгала из колыбели сразу на брачное ложе, – прорычал Утопленник Джон. Поскольку сам он сейчас испытывал кое-какие трудности с помолвками, это было для него больным местом.
Все это лишь веселило Гэй и ничего не значило. На самом деле ее беспокоил только легкий налет неодобрения в среде тех, чье мнение она действительно ценила. Никто не считал ее помолвку хорошей идеей. Мама горько разрыдалась и поначалу вообще отказалась давать согласие.
– Конечно, я не в силах помешать тебе выйти за него, – с явной горечью сказала миссис Говард, невзирая на свой легкий характер. – Но не скажу, что хочу этого, – ни за что. Я никогда его не одобряла, Гэй.
– Но почему? Почему? – жалобно вскричала Гэй. Она любила мать и не желала ни в чем ей противоречить. – Почему, мама? Что ты можешь сказать против него?
– Он – пустышка, – тихо проговорила миссис Говард.
Она подумала, что это недостаточно веская причина, не понимая, что на самом деле осудила Ноэля более чем серьезно.
В общем и целом эти две недели стали непростым временем для Гэй. Затем на клан из своего убежища на западе рухнула кузина Маала, похожая на красивого пожилого мужчину, с короткими, жесткими, подстриженными по-мужски седыми волосами и умным волевым лицом. С чуть запавшими глазами. С вечной саркастической усмешкой. С лицом женщины, которая пожила.
– Пусть Гэй выходит за него, если хочет, – сказала она измученной миссис Говард, – и пусть на себе почувствует все жизненные взлеты и падения, как было с нами. Ни у кого из нас не было идеального мужчины.
– Ах, кузина Маала, вы единственная во всем клане, у кого есть сердце! – воскликнула Гэй.
Кузина Маала поглядела на нее насмешливыми глазами.
– Вовсе нет, Гэй. У всех нас так или иначе есть сердце. И все хотят уберечь тебя от бед и ошибок, которые пережили сами. А я не хочу. Тебя все равно ждут беды и ошибки. Лучше идти своей дорогой, нежели чужой. Из тебя выйдет прелестная невеста, Гэй. Ты так молода. Я люблю юных невест.
– Тетя Мэвис спросила, не думаю
