ни редактором, ни руководителем работы. Но его переводческий такт, прекрасное владение русским литературным и обыденным языком делали его фактически если не руководителем, то консультантом, с мнением и замечаниями которого считались остальные переводчики» (цит. по:
Васильев А. Н. Аристид Иванович Доватур- Документальное наследие ученого в архиве Санкт-Петербургского филиала Института российской истории РАН СПб -2000. С. 60–61).
17
Миханков был арестован в 1927 году за участие в кружке Серафима Саровского и отбывая пятилетние наказание в Соловецком лагере особого назначения. Дата его смерти — неточная, вряд ли была известна Егунову в 1930-е годы.
18
Морев Г. А., Сомсиков В. И. Андрей Николаевич Егунов: очерк жизни и творчества // Николев А (Егунов А.Н.) Собрание произведений. Wien, 1993. С. 354–364. (Wiener Slawistischer Almanach. Sonderbabd 35)
19
Сомсиков В. И. Жизненный и творческий путь А. Н. Егунова // Греко-латинский кабинет. 1997. Вып 3. С. 74–83.
20
Маурицио М. Андрей Николаевич Егунов: биографический очерк Маурицио М. «Беспредметная юность».
А. Егунова: текст и контекст. М., 2008. С. 7–32.
21
См. Приложение.
22
См. Приложение.
23
Выступление А. И. Доватура памяти Егунова 8 декабря 1968 года в Пушкинском доме. Цит. по: Васильев А. Н., Аристид Иванович Доватур… С. 59–60.
24
В предисловии к первому переведенному абдемитами роману «Левкиппа и Клитофонт» заглавие романа Антония Диогена передавалось как «Невероятные приключения по ту сторону Фулы» (Болдырев А. Ахилл Татий и его роман // Ахилл Татий. Левкиппа и Клитофонт. М., 1925. С. 9), в предисловии ко второму изданию второго переведенного группой романа, «Эфиопики» Гелиодора, — уже как «Чудеса по ту сторону Фулы» (Егунов А. «Эфиопика» Гелиодора // Гелиодор. Эфиопика. М., 1965. С. 10). В обоих случаях, несмотря на вариативность первой половины заглавия, одинаковым остается перевод предлога περ как «по ту сторону». Впрочем, в предисловии к первому изданию «Эфиопики», последовавшему сразу за публикацией «По ту сторону Тулы», Егунов называет роман Антония Диогена «Чудесами за Фулой» (Егунов А. Н. Греческий роман и Гелиодор // Гелиодор. Эфиопика. М.; Л., 1932. С. 42).
25
Отметим, что описание повествовательной структуры книги Аристида, данное Егуновым в 1932 году, наводит на параллели с «По ту сторону Тулы» в том, что касается метафикционального статуса Сергея (подробнее об этом см. статью Д. Бреслера в наст, изд.): «„Милетские рассказы" <…> распадались на обрамляющий диалог и на вставленные в него рассказы. Обрамляющий диалог был локализован в Милете. По случаю какого-то празднества состоялось пышное пиршество, симпосион — „безудержное ночное бдение с участием женщин”. Собутыльники были людьми разного состояния и характера. Это обрамление было в свою очередь вставлено в еще одну рамку: Аристид пересказывал обо всем, происшедшем на пиру, одному или нескольким лицам, которые сами не присутствовали на празднестве. Таким образом, Аристид являлся в двойной роли: 1) рассказчика, 2) участника пиршества, который сам на пиру нс рассказывал, но побуждал к этому других и делал ряд критических замечаний, служивших мостиками от рассказа к рассказу. Беседа велась на классическую со времени платоновского симпосиона тему о любви» (Егунов А. Н. Греческий роман и Гелиодор. С. 23).
26
Морев Г. А., Сомснков В. И. Андрей Николаевич Егунов… С. 357. Н. П. Николев (1758–1815) — поэт-сатирик, драматург, автор од Екатерине II и многих других сочинений.
27
Из письма к брату Александру Егунову от 3 сентября 1956 года до нас дошли 17 строк поэмы «В окрестностях любви» (личный архив В. И. Сомсикова).
28
Семаков В. И. Жизненный и творческий путь А. Н. Егунова. С. 77. В устных воспоминаниях Доватур уточнял, что эта история произошла уже после фактического знакомства, инициатором которого выступил, напротив, Вагинов (см.: Доватур А. И. Устные воспоминания / подгот. текста и примеч. Л. Л. Ермаковой //Древний мир и мы: классическое наследие в Европе и России. Вып. 5. СПб., 2014. С. 180).
29
«Вагинов был в большой дружбе с Андреем Николаевичем Егуновым. Тут была даже специфическая причина, потому что они оба были писателями. Вагинов — писатель, и Андрей Николаевич неофициально был тоже писателем. Они иногда совещались, а потом Андрей Николаевич мне сказал так: „Знаете что? В сущности говоря, писатели по-настоящему, так же как и музыканты, никогда до публикования не совещаются друг с другом, потому что очень легко сделать плагиат"» (Доватур А. И. Устные воспоминания. С. 179).
30
До нас дошла записная книжка Вагинова, первые 37 листов которой заполнены упражнениями по древнегреческому языку, которым поэт занимался с Егуновым.
31
«Мы с Тамарой [жена Егунова] встретились у К. Вагинова (поэт и писатель). Все четверо: Костя, его жена Аля <…>, Тамара и я, — были дружны между собой. Вспоминается лето 1931 г., деревня под Гатчиной… Ну да что говорить» (Я ведь в Теректах «отрекся от мiра»: письма Андрея Егунова к Анне Гипси (в печ.)). А. И. Вагинова вспоминала, что однажды Вагинов и Егунов ездили в Пулково и «почему-то один <…> вечер и всю ночь провели в Пулковской обсерватории» (цит. по: Кибальник С. А. Труды и дни Константина Вагинова: Документальная биография писателя (рукопись)).
32
Гаврилов А. К. Журфиксы на Весельной… С. 154.
33
РГАЛИ. Ф. 232. On. 1. Ед. хр. 62. Дневник XIV.
34
Вероятно, имеется в виду утраченный сборник «Милетские новеллы».
35
Кузмин М. Дневник 1929 года. Январь — март / публ., предисл. и комм. С. В. Шумихина // Наше наследие. 2010. № 93–94. С. 101.
36
Кузмин подробно описал в дневнике визит к Егунову 12 февраля 1929 года: «Поехали не очень поздно.
Этот перекресток и скрыдловский дом возбуждал какие-то воспоминания, не неприятные. У Егу нов» прохладно. Книжки, пьянино, платок. Читал нам разные разности. Я очень скверно играл, особенно себя Но хозяину, кажется, понравилось. Организовал закуску с вином, хотя сам трезвый какой-то. Говорил, что для него это „событие" — наш приход, и что „Параболы” это не книга, а ремин<исценция?>. Я очень просто и нежно
