для тебя – постылая обуза.
– Между прочим, я не просил тебя их рожать.
– Их? – ошеломленно повторила Зина. – Не просил? Ты хочешь сказать, что облагодетельствовал нас? Жертву совершил?
– Не строй из себя кисейную барышню. Я что, от вас отказываюсь? – Игорь почти кричал. – Раскинь своими куриными мозгами и слушай, когда тебе дело говорят.
– Дело! – Зина тоже повысила голос. – Это продать дом моих родителей и содержать тебя? Ты один тратишь больше, чем мы втроем.
– А-а, вот ты как! Считаешь? Да я бы без вас сейчас жил припеваючи и горя не знал. Ты просто неблагодарная…
– Игорь, что мы делаем? Что мы говорим? Какой-то кошмар! – первой опомнилась Зина.
– Убирайся к дьяволу! – Игорь ушел курить на кухню.
Они не разговаривали до ночи. Игорь постелил себе на диване в большой комнате. Зина лежала без сна, переживала случившееся. Странно, но слез не было, только горькая обида. Зина не позволяла ей распухнуть и обрасти множеством печальных дополнений. Как бы в этой ситуации поступила мама? Однажды, придя из школы, Зина увидела маму с заплаканными глазами. Мама сказала, что от лука. Но когда заговорили о папе, у нее вырвалось: он бывает несправедлив. Они с сестрой догадывались, когда у родителей случались ссоры, по их хмурым лицам, по манере говорить скупо и корректно. Но заканчивались размолвки всегда одинаково: подарками, цветами, маминым смехом, походом в ресторан. Мама, наверное, сказала бы: ты должна охранять свою семью. Муж уезжает надолго. Нельзя расставаться со злым сердцем. Ты можешь не уступать в главном, но умей дарить мужчине тепло и ласку. Ты уже знаешь, как это делается. Вставай и иди!
Зина встала и пошла в большую комнату. Она забралась к Игорю под одеяло, обняла за шею. Прошение о помиловании – так расценил Игорь ее ласки. Все-таки Зинка влюблена в него как кошка. Приятно сознавать, хотя любовные утехи с женой в последнее время стали казаться пресноватыми.
Утром он уехал.
⁂
Зина увидела в окно, что Петров ставил машину на привычное место под деревьями. Через несколько минут она позвонила ему.
– Павел, не хочешь со мной чай испить? У меня есть печенье и прескверное настроение.
– Муж отбыл – и ты корчишься в рыданиях?
– Не бойся, не рыдаю. Ты придешь?
– Только вместе с копченой курицей и картофельным пюре, они доходят в печке. Я буду жевать, а ты мне плакаться на жизнь.
Павел ел так вкусно, что у Зины тоже разыгрался аппетит, и она к нему присоединилась.
– На сколько уехал Игорь? – спросил Петров.
– На два месяца. Знаешь, мы поссорились, совершенно мерзко поссорились.
– Милые бранятся, только тешатся. До рукоприкладства дело не дошло?
– Как ты можешь такое говорить! – возмутилась Зина.
– Исключительно исходя из личного печального опыта.
– А-а! Так ты все-таки был женат! Проговорился! – оживилась Зина. – И ты истязал жену, злодей?
– Нет, голубушка, я никогда не был женат. И твоя буйная фантазия меркнет пред тем, что случилось в действительности. После университета я снимал комнату на Остоженке. Старые барские квартиры разделили фанерными перегородками, утром все здороваются через стены. Однажды слышу: сосед за стеной жену колошматит. Никто не вмешивается, и меня предупреждали, что, мол, занятие это у них привычное, не реагируй. Но вдруг она как завизжит: «Не бери топор, Коля!» Я вскочил и бросился к ним. Комнатки маленькие, развернуться негде. Колю я некрепко приложил, но он упал и сломал руку. «Скорая», гипс и всё такое прочее. К ночи они угомонились, и слышу – любовью мои соседи занимаются, кровать трещит как мачта в бурю. С тех пор, Зинаида, я свято верю в поговорку про «милые бранятся». Дело времени – утешатся.
«Я попал в точку, – подумал Петров. – Ишь, улыбается весело. Или смущенно? Глаза опустила, не разберешь. Благородный ты человек, Павлик. Утешил девушку напоминанием о любовных забавах с мужем. Хотя больше всего тебе хочется перекрыть кислород ее водолазу».
Зина улыбалась, представляя Павла, слышащего за стенкой треск чужой кровати и проклинающего свое донкихотство. Она не поднимала глаз, чтобы Павел не увидел в них горечь: конфликты с Игорем при помощи любви не разрешались. Точно замазывание трещин краской. Краска высохнет – трещины снова наружу.
– Муж настаивает на том, чтобы продать квартиру, – выдавила Зина.
– Не в моих правилах вмешиваться в чужие дела, но недвижимость во все времена была лучшим способом вложения денег. Не говоря уж о моральных аспектах.
– Вот видишь, ты понимаешь, а он…
– Зинаида, я не буду обсуждать с тобой недостатки твоего мужа. – «Я знаю их лучше тебя», – едва не вырвалось у Петрова. – Расценивай это как проявление мужской солидарности, – сказал он. – Послушай, Восьмое марта попадает на воскресенье, понедельник сделали нерабочим днем. Потапыч с Людмилой приглашают меня на дачу. Давай возьмем малышей и рванем вместе? Оттепели, похоже, не будет. Зима в этом году кончится в июне.
«Можно попросить у Вали полушубок, – подумала Зина. – А на сапожки из комиссионки у меня хватит».
– Нет, Павел, неудобно, притащишь с собой ораву. Потом, они могут подумать, что я… Мы…
– Когда Потаповы видят детей, мыслительные способности у них отключаются. Боишься сплетен?
– Нет, но твоя репутация…
– О, моя репутация! Она заслуживает пера великого сказителя. Не беспокойся о пустяках. Надо купить специальные сиденья в машину для детей, я видел в каталоге.
– Какие сиденья? Что ты выдумываешь? Ради одной поездки! Ничего, не расползутся, – сдалась Зина.
– ГАИ запрещает перевозить младенцев без детских кресел, – сказал Петров.
⁂
Специальные креслица установили на заднем сиденье. Зина заняла место рядом с Петровым. Она всё время оглядывалась – как там ребята. Ване и Сане восседать на маленьких стульчиках и даже быть пристегнутыми понравилось – они болтали ногами и выражали одобрение выкрикиванием слогов: «Во-напа-да! Ко-ту-гу-ку!»
Петров слегка нервничал: ценных пассажиров вез. Он вел машину аккуратненько, а не в привычной рискованной манере и, когда какой-нибудь автомобиль совершал на дороге опасный вираж, тихо ругался. Вот и сейчас он в очередной раз обозвал подрезавшего их лихача козлом.
– Совсем забыла. Звонил доктор Козлов, – вспомнила Зина. – Я не очень хорошо поняла, о чем он вел речь, передаю дословно. Козлов сказал, что получил приглашение в Данию на всемирные соревнования дояров. Последнее слово
