леской связал, чтоб не дергался. Вежливо попросил выдать кладменов. Солев, естественно, отказался. Тогда я его телевизор вместе с приставкой в окошко с шестого этажа спустил. Сказал, что и его самого следом отправлю. Солев снова дурочку стал из себя строить. Тогда я его для убедительности за ноги из окошка высунул. Тут он мне адрес своего поставщика и пропел. Не зря я его в связях с преступным миром подозревал, у меня давно на него чуйка паучья работала. Втащил орущего Солева обратно в квартиру, приковал наручниками к батарее, чтоб неповадно было. Изъял у него из шкафчика тайник, занюхнул чего было для бодрости, забыв про то, что употреблять мне, вообще-то, тоже противопоказано: диким я становлюсь. Но тут такое дело, надо город от криминала спасать, Питер Паркер и Майлз Моралес, я думаю, тоже бы случая не упустили.
– Кто там?
– Спайдермен.
– Я таких не знаю.
– Пусти, Попов, поговорим по-мужски.
– Не хочу…
Вынес дверь с ноги. Жена в ванную забежала, визжит. Попов даже в стойку не успел встать, я ему коленом в пах – н-на! – головой его об косяк – бам, бам! Он на пол осел, я его за шкирку внутрь квартиры поволок. Тяжелый, зараза. Он засопротивлялся, в руку ногтями мне впился, а я ему большим пальцем стал глаз выдавливать. Отпустил. И кисть ему сапогом прижал, чтоб захрустело.
– Будешь еще, – кричу, – совершать в отношении своей супруги побои или иные насильственные действия?
– А-а-а-а? – рыдает Попов вопросительно.
– Он не будет, не будет! – кричит супруга из ванной.
Для профилактики на вторую кисть ему тоже сапогом наступил и пару зубов выбил. Покинул квартиру довольный собой. Аж тепло по груди разлилось, правильное дело сделал, даже, наверное, еще мягко с ним обошелся, но это во мне паучье милосердие, очевидно, взыграло.
Вошел в раж, взобрался на крышу. Красота, свежий воздух, струйки заводов. Теперь хорошо бы, думаю, какого-нибудь младенца из пылающего здания на паутине вытащить или выбежавшую на проезжую часть девочку от грузовика спасти. Но такого поблизости не наблюдалось. Вспомнил про базу наркоторговли от Солева. Поспешил туда, перепрыгивая с крыши на крышу, цепляясь веревкой за антенны и трубы.
Оказалось, что база находилась внутри заброшенного фенольного завода, на котором дядя Веня некогда работал. Эх, какую страну разворовали, ублюдки. Сколько приятных воспоминаний пробудилось во мне при виде этого места! Дядя Веня меня в проходной иногда оставлял с гайками-винтиками поиграться, вокруг меня рабочие собирались, интересовались мною, расспрашивали. Светлое было время!
Сквозь проем в крыше я проник внутрь завода, для страховки себя к балке привязал, свесился на веревке вниз головой. Высоко вишу – далеко гляжу! Пятеро человек, все при оружии. Чуть шум начнется, сразу палить станут, Рэмбо здесь нет смысла устраивать. Что бы Человек-паук на моем месте сделал? Я притаился. Один мужичок в сторону от других отошел, я его подкараулил, лесочку сзади на шею хоп – готовенький. Задергался, уронился. Бесшумно и эффективно. Второй мужичок отошел покурить – туда же отправился. Третий, четвертый. Пятый, по всей видимости босс, – так за столом сидеть и остался, я его устал ждать, да и скучно стало в режиме стелса всех щелкать. Решил в открытый бой с ним вступить.
Спрыгиваю на него сверху, ногой в почку даю. Кричу:
– Я Человек-паук, паутина из рук! Сражайся или сдавайся!
И улыбаюсь широко-широко, что аж сквозь маску видно. Дядя Веня всегда говорил: «Улыбка – оружие пролетариата».
Босс встает, держась за бок, смотрит на меня абсолютно спокойно. Я повторяю свою коронную фразу. Он ничего не делает, в бой на меня не бежит.
– Слушай, мужик, – говорит наконец, – тебе чего в жизни надо?
– Супергероем быть и мир спасать.
– Так супергероем быть или мир спасать? Мир спасают скучные люди, которые сидят по своим кабинетам. А я человек веселый, поэтому наркотиками промышляю. И ты человек веселый, в костюме забавном людей пугаешь. Сечешь, в чем диалектика?
– Нет, – говорю, – не секу. Ты суперзлодей, зло творишь, а супергерои, наоборот, добро производят.
– Объясняю. Чтобы победить суперзлодея, нужно применить к нему супернасилие. Ты же не можешь просто стоять рядом, излучая непротивление? Если не применишь насилия, я пойду твою семью убью, и дом твой сожгу, и друзей твоих изувечу. Поэтому тебе, как супергерою, надо зло перезлить, самому став суперзлодеем. Добро, таким образом, невозможно внутри какого бы то ни было противостояния. Супергерой рождается из акта…
Я сначала задумался, а потом понял, что этот босс не простой, у него суперспособности телепатические – в голову мне хочет залезть и сознание затуманить. В мультфильме бывало такое неоднократно. Взять хотя бы Мистерио – ох сколько крови он Человеку-пауку своими фокусами испортил, чуть с ума его не свел. Поэтому я мешкать не стал и пошел с кулаками на телепата. Он, конечно, ножик из кармана достал, но я-то хорошо помнил уроки самбо, одной ногой нож выбил, кулаком под ребро, но он этот удар заблокировал и схватил мою ногу, толкнул меня, я рухнул навзничь.
Мы сцепились, он меня в удушающий захват, я ему локтем в пах – хрясь! Он отвалился от меня и совсем чуть-чуть оборону отпустил, этого мне хватило, чтобы в солнышко его – чух. И добивающий в нос – бам. У него кровь из носа ручьями, а он не сдается, гад, за ножом ползет. Тут мне паутина, то есть веревка, в очередной раз и пригодилась, я ее взял в лассо и голову ему заарканил. За балку цеховую другой конец перекинул, и раз, два, взяли! Повесил его, короче, посреди наркопроизводства на паутине. Он ножками дрыг-дрыг, ну и потух спустя некоторое время. Я веревочку к станку привязал, чтобы он так и болтался – для красоты и в назидание.
Вспомнил, что в мультфильме в конце победы над злодеем обязательно должен быть взрыв или пожар. Пошарил на столах с наркотиками и деньгами, нашел зажигалку. Тачку подогнал бандитскую. Сложил все горючие материалы в нее вместе с деньгами, поджег. Хорошо заполыхало, приятно.
Вышел на улицу не оборачиваясь – эх, вот бы сейчас дядя Веня и тетя Майя все это видели! Сказали бы: «Ну Петька затейник!» У меня хоть все тело и щемило от ушибов и ссадин (кажется, ребро мне эта сука сломала), но в душе я был преисполнен чувством свершившейся самореализации. Ощутил себя, что называется, на своем месте.
В этот момент крайне шумно и ветрено стало вокруг. Рядом со мной приземлился небольшой вертолет. Из вертолета, придерживая фуражку, вылез товарищ майор Иван Иванович Иванов. Сквозь шум вертолетный
