кричит мне:
– Отличная работа, Парков! Поздравляю с повышением! К медали тебя завтра первым делом представим, героя дадим!
Я от радости и удивления весь опешил.
– Но откуда вы знаете мою настоящую идентичность, товарищ майор?
– Такая у меня, Парков, профессия – все про всех знать. Но ты не бойся, мы тебя как Человека-паука на службу оформим. Инкогнито. Стрельбу из паутины и борьбу с криминалом в должностные обязанности впишем. Будешь в новенькой паучьей форме город наш патрулировать. И табельное тебе обязательно выдадим соответствующее.
Мы с Иваном Ивановичем Ивановым руки друг другу пожали и обнялись по-братски, презрев иерархические условности.
* * *
С тех пор я официальный супергерой Новых Горок и области, всеобщепризнанный дружелюбный сосед. Оказывается, Человекам-паукам платят намного больше, чем участковым, и условия труда у них куда более гибкие.
Кстати, Мария-Евгения по счастливой случайности в то же время с мужем-иностранцем развелась и в родной город вернулась. Вот живем уже который год душа в душу, у нас с ней двое детей, третий на подходе. Она в драмтеатре играет, я злодеев отлавливаю, а вечером чай на кухне пьем и целуемся вверх тормашками.
Невеселость
В начале десятых все лучше: Россия – страна возможностей, Москва – центр мира, Таганка – уже безопасный район. Трава зеленеет, мне двадцать лет, я студент, пиво в баре стоит полтинник, сигареты до ста. Политика – скучная штука. Выборы-выборы, кандидаты… Вот и всё, что известно к данному часу. Родаки уехали жить на дачу, мне оставили двушку – ешь пельмени, зови гостей, только без жести, квартиру не спали, ну ты ж у нас умный мальчик. Не спалю. Как только дверь закрылась, я прыгнул в обуви на кровать. Свобода! Теперь заживем. Журналы, порталы, вписки, тусовки, открытые круглыми сутками «Village», «Lookatme», «Солянка», «Стрелка», «Афиша» и ее «Пикник», W-O-S – короче, в Москве происходит все самое-самое, а за МКАДом небось только и разговоров что о столице. Куролесил все лето как не в себя, до сих пор пересматриваю фотки «ВКонтакте» и поражаюсь.
Осенью задумался о самоопределении. Вообще-то, я всегда мечтал быть почти знаменитым, как фильме Кэмерона Кроу «Почти знаменит». Там пятнадцатилетний пацан едет в тур с рок-группой и вкушает все кайфы взрослого мира: девчонки, бухло, наркотики, приключения, свобода, у-у-у-у. Сам пацан ничем не знаменит, это освобождает его от тяжкого бремени настоящей славы – с безумными преследователями, папарацци, репутацией, ответственностью и необходимостью держать лицо. Я решил, как этот пацан, быть музыкальным журналистом, типа Кларка Кента или Питера Паркера – те тоже в свободное от спасения мира время представляли четвертую власть (древнейшую из всех властей).
Стал готовиться к старту карьеры. Выучил, чем металкор отличается от хардкора, а хардкор от дескора, инди-поп от инди-рока, построк от постпанка. Притарил кожанку и узкачи, очки-нулевочки, галстук, гель для волос, конвера и вуаля. Батя, как меня в этом всем увидел, явно хотел сказать, что это все как-то по-пидорски, но сдержался. Хипстер ты, говорит, недоделанный.
Так я стал музыкальным критиком. Буду им всю жизнь, потом издам мемуары, сразу бестселлер. Написал на почту всем музыкальным журналам, куда дотянулась рука. Берите меня, говорю, есть опыт в студенческой газете, есть азарт, амбиций невпроворот. Дорогой Rolling Stone, пишет тебе твой будущий корреспондент. Прикрепляю во вложении список из десяти великих рок-групп современности (на мой взгляд). Никакой Rolling Stone мне никогда не ответил. Обидно, но и я не дурак – не все сразу.
Написал в десятки музыкальных порталов. С одного отозвались: «Хорошо, можете для нас писать, но денег мы вам не заплатим». Я согласился. Портал «МузРRОсвет». Стали сотрудничать. Из плюсов: это была не работа, а творчество по запросу. Выходил альбом зарубежной рок-группы, редактор скидывал мне релиз, я садился и писал на него рецензию – то хвалебную в край, то обсирал всех по полной. «Альбом вышел стерильным и незапоминающимся, как жвачка». «Альбом вышел самобытным, излучает альтернативу, дарит незабываемые…» Отправлял редактору. Редактор почти ничего не правил и сразу публиковал.
Еще из плюсов: вписки на концерты. Я к этому готовился всю свою жизнь. Бейдж «Пресса», проходка в фан-зону. Иногда за кулисы. Стоишь с умным видом, пьешь дорогущее пиво, фигачишь заметки в блокнот. Потом с легкой руки выходит репортаж: «Звучало дребезжащее соло, звуки заполняли храм музыки доверху, в зале царила дружественная, почти домашняя атмосфера, одна за другой в воздух поднимались зажигалки…» И всякая такая фигня. Правда, концерты в основном говно, эмо-рок или, наоборот, метал-садизм, и всегда какие-то никому не известные бродяги на сцене. Я все ждал, когда же мне предложат Arctic Monkeys или там 30 Seconds to Mars. Впрочем, не все сразу. Полгода писал репортажи с концертов, рецензии на альбомы, обзоры, ревью, пост-релизы, прочую музыкальную критику. Взял восемь интервью. Где вы черпаете вдохновение? Откуда взяли название? Так-так.
Редактора портала «МузРRОсвет» забрали в армию, на его место не нашлось никого лучше меня. Так случился мой карьерный рост. Я получил именную рабочую почту, тут же заматерел. Набрался опыта, отточил слог. Стал поучать молодых музыкальных критиков, редактировать их никчемнейшие опусы. В каждом предложении по три клише – так нельзя. Сделал себе визитку. Стал носить твидовый пиджак, отрастил нарочито небрежную «шкиперскую» бородку. Вот-вот – и меня должны были начать узнавать на Таганке.
Издатель меня хвалил. Он вообще был не склонен кого-то ругать, у него был редкий талант в каждом человеке отыскивать что-то хорошее. Еще бы, работа-то бесплатная. Но и на самом деле я был молодец: просмотры росли, темпы производства статей увеличивались, я не только ударно писал, но и редактировал как не в себя, заказывал, продюсировал материалы. Меня узнавали фронтмены известных в узких кругах эмо-групп, меня угощали кислым пивом в концертных барах с липким полом, со мной откровенничали в гримерках. Я неумолимо двигался к большому успеху.
Встретились с издателем на очередную планерку в «Кофе Хаузе». Он говорит: «Все ништяк, у тебя большое журналистское будущее. Верно подмечаешь детали, не щадишь никого. Мы тебя повышаем». Я говорю: «То есть начнете платить?» Он мне: «Да нет, конечно, но мы тебя отправим в командировку». Круто, говорю, а куда? В Иваново, он говорит. Знаешь такой город? Иваново – город невест. Ну, слышал что-то.
– Так вот. Командировка неоплачиваемая, к сожалению. Там камерный рок-фестиваль.
– Как это… – говорю, – фестиваль может быть камерный?
Но поехал. Поездки меня вообще вдохновляли. Давали сил жить и развиваться. Я до этого только в Питере был и в Европе. Но по работе – нэва. Это был стопроцентнейший левел-ап. Я теперь был уже не
