в зданиях рядом. Да и на соседних улицах пусто — стоят, правда, припаркованными недешевые машины, но раз у них в городе «перемирие», то и ставить на охраняемую стоянку нет смысла.
Зашел, постоял на пороге какое-то время — глядя на ссутулившуюся спину девчонки. Что-то тронуло внутри — тоска какая-то, что опять сотни миль одному…
«Нечего сожалеть по утерянному комфорту», — усмехнулся вновь.
Дошел до нужного столика, отодвинул стульчик напротив, уселся.
— Ты звала, — пригласил к беседе.
— Извини, — шепнула она.
— Бывает, — качнул я плечами. — Не озоруй особо. Оставайся человеком.
— Ч-что? — Подняла Амелия взгляд.
Плакала — кожа вокруг глаз покраснела.
— Мы же расстаемся? За этим ты меня пригласила? — Смотрел я на нее прямо.
— Ну, вряд ли вы расстанетесь так быстро, — хмыкнул голос рядом.
Я с досадой посмотрел налево, чтобы попросить мужика — явно пьяного, раз лезет не в свои дела — проваливать.
Но обнаружил там невысокого китайца в бежевой безрукавке и классических брюках. Вроде трезвый. Да и голос — хорошо поставленный, без акцента. Я даже заглянул за него — может, кто другой сказал — но остальные продолжали сидеть за баром.
Возраст — лет за сорок, но может и пятьдесят. Крепкий, не чужд спорту — может, поэтому такой наглый.
— Вы не возражаете, если я присяду? — Спросил он, заметив внимание.
За секунду до отправки его матом по известному адресу, отметил крошечный пульт в его руке — и большой палец, вжимавший красную кнопку на нем.
Сосредоточившись, попытался посмотреть на него талантом — и никого не увидел перед собой. Какой-то размытый силуэт на грани чувствительности…
— Прошу, — улыбнувшись, я кивнул на стул рядом с девушкой.
— Как приятно встретить в наше время вежливых людей, — не торопясь, действуя только свободной рукой, уселся он напротив. — Позвольте представиться, Харви Чанг. Можно просто — мистер Чанг.
Я мельком глянул на Амелию, покорно глядящую в стол.
Приплыли.
Глава 8
На какой-то момент потолок кафе, отделанный под дерево, показался крышкой гроба. Но в поле зрения появился рыжий хвост, и стало чуть спокойнее на душе — ничего, еще побарахтаемся. Есть козыри в рукаве.
Кнопка на пульте — ну и что? Вряд ли мистер Чанг суицидник, чтобы взрывать сам себя. С другой стороны — он невиден талантом, так что вообще неясно, существует ли сидящий напротив китаец на самом деле, или это иллюзия — как и угроза в его руках.
— Генри. Просто Генри, — чуть приподнявшись, протянул я руку для рукопожатия.
Тот посмотрел на свою левую ладонь с зажатым пультом и улыбнулся, не двинувшись с места:
— Давайте без глупостей. Перехватить все равно не получится. Я всегда успею поднять руку чуть-чуть вверх, сигнал с пульта исчезнет, и всем нам станет не до разговоров.
— Хочу узнать, есть ли вы на самом деле, — честно признался. — Вы не видны талантом.
— Ах, ну раз так… — Чанг подал правую ладонь.
И я ее пожал — крепкая, сильная. Настоящая — я внимательно смотрел за деформацией кожи на собственной руке.
— Но как же так, — не сдержался я.
— Вот и наша милая Амелия была весьма раздосадована, — позволил Чанг себе легкую усмешку, откидываясь обратно на спину стула. — У возвышенных выбивает землю из-под ног, когда талант перестает работать. Чем выше уровень — тем больше ужаса в глазах.
Сам имел возможность убедиться — Амелия выглядела весьма забавно там, на втором этаже школы.
Но пробовать такое на себе — обескураживающе болезненно.
— Так работает ваш талант?
— Так работает наука, молодой человек, — хмыкнул он.
— Было бы интересно послушать, — заерзал я на месте.
— В самом деле? — Поднял Чанг брови. — Не про этот пульт и причины этой встречи?
— Но это вы ведь все равно расскажете, — отмахнулся, как от мелочи. — А вот так, чтобы наука могла что-то противопоставить этой инопланетной ерунде — узнать гораздо интереснее. — Не кривил я душой.
— Даже так?
— Именно так, мистер Чанг. Был днем у церковников — так они обелиски уже включили в собственную религию. Всех все устраивает. И это, говоря откровенно, бесит, — сжал я челюсть и поиграл желваками. — Все просто привыкли, все приспособились! Как будто так было всегда — будто это правильно, и ничего нельзя сделать. Люди гибнут, цивилизация пала, почти нет связи и лекарств — а они ждут священные письмена на черной поверхности!
— Если вы тянете время, то знайте — в техническом помещении мои люди, и они вооружены. — С некоторым недоверием смотрел ученый.
— Вы ведь уже знаете подоплеку происходящего? Докопались? — Проигнорировал я.
И да, никого в техническом помещении тоже не было — так видел талант… А раз они наверняка были — это, с одной стороны, все еще пугало… Но с другой — очень вряд ли они научились делать возвышенных настолько высокого уровня толпами. Хотя бы потому, что Эрика таковой не была — «металлизация» означала уровень ниже десятки, если судить по собственному опыту. Тем более, сам Чанг акцентировал, что это именно наука, не эволюция… Хотя — разве люди разучились врать?..
— У нас есть версии…
— Не знаете… Предлагаю обменяться информацией. — Тут же добавив. — Позже обменяться. А пока, говорите, зачем вы меня пригласили. Но, признаюсь, ваши исследования интересуют меня гораздо больше.
Чанг покосился на недоуменно глядящую на меня Амелию.
Не понимает, почему не боюсь? У меня кот, а люди с котом не склонны к панике.
— К-хм, вы интересный человек, Генри. Признаться, мне стоит кое-что переосмыслить. — Заметил китаец.
— Хотите, встретимся завтра?
— Нет, время не терпит. Черт, — посмотрел он на пульт в руке. — Эта дрянь кажется настолько неуместной… Мне кажется, что мы сможем договориться без угроз.
— Держите кнопку, если вам так спокойнее, — благожелательно улыбнулся я.
— Вашу личность просчитали неверно, — продолжил Чанг тем же тоном. — Но нас оправдывает, что мы опирались, в основном, на показания Амелии.
Та вновь отвела взгляд в стол.
— Она вас страшно боится. До ужаса, — поделился китаец. — Мы полагали, что встретим деспота и тирана. Поэтому подготовили аргумент. — Кивнул он на пульт. — Хотя лично я придерживался мнения, что
