с физических, ну? Ментальные, любые!
— «Бьюик Ривьера» восемьдесят седьмого года.
— Что? — Словно не расслышав, переспросил китаец.
— «Бьюик Ривьера» восемьдесят седьмого года. — Кивнул я, уже слыша нарастающий звук захлебывающегося мотора.
— Какой, к черту, «Бьюик»… — раздраженно, от непонимания, спросил Чанг.
— Серый. — Успел уточнить до того, как водитель именно такой машины — угловатой, тяжеленной — на полном ходу въехал в здание кафе, протаранив одну стену насквозь, и застрял посреди зала, увязнув в барной стойке где-то в паре метров от нас.
Ударом раскидало столы и стулья, выбило стекла. Зачадил мотор под раскрывшимся капотом, а в салоне, пытаясь выбраться из-под раскрывшейся подушки безопасности, барахтался мужик, у головы которого пару минут назад шипело рыжее чудовище, порождавшее в его фантазии жуткие образы и старательно загонявшее рулить на цель.
Закричала, зажав уши и зажмурившись, Амелия.
Я успел броситься вперед раньше, чем мистер Чанг пришел в себя, и перехватил пульт. А как китаец спохватился — вывернул ему ухо до крика боли, пропавшего в вопле Амелии.
К моменту, когда в зал набежали люди китайца, я вновь сидел на своем месте. Пульт, кнопку которого я заклинил кончиком зубочистки, лежал в кармане.
— Не стрелять! — Гаркнул Чанг зло, держась за покрасневшее ухо.
Услышав его крик, затихла и девчонка.
— Кажется, мы нарушили запрет церковников. — Посмотрел я разгром вокруг. — Думаю, нам стоит покинуть это место как можно скорее.
— Ты нарушил!
— Вы пригласили к демонстрации. К тому же, я уверен, после изложения некоторых деталей происшествия вчера на выезде… — Осуждающе покачал я головой. — Вас, а не меня, попросят покинуть город. Опять же, прибор в животе Амелии…
— Как ты не понимаешь! Все было согласовано! Два правительства! «Первые», «Истинные» — они все согласились, что нужна провокация! Встречу надо сорвать и перенести по времени! В крайнем случае — вообще не приезжать в Солт-Лейк-Сити!
— А просто сказать, что кто-то заболел? Скрутило живот? У главы правительства рожает кошка? Не убивать, мать вашу, посольство! — Взорвался я раздражением в ответ.
— Ставки слишком высоки, мальчишка! Южные могут догадаться, что мы знаем! — Орал мне в лицо китаец.
Кажется, ему щепкой посекло шею — вон кровь.
— Так не кричи об этом! Скажи толком, зачем вы устроили резню, — сдержавшись, успокоился я первый и откинулся на спинку стула.
— Не имеет значения. — Посерьезнел он в ответ. — Из-за вас… Из-за тебя люди умерли просто так. Провокация сорвалась. Эрика мертва. Мир на грани гибели!
— Третий раз за год, ага, и что? — С сарказмом прокомментировал в ответ.
— Нам с Амелией, — положил он руку на плечо затихшей, но все еще раскачивающейся на месте девчонки. — Придется искать другую причину, как не допустить съезда глав правительств. Убедительную, а значит — кровавую. Люди вновь погибнут из-за тебя.
— Вы на меня вину не вешайте. Сами идиоты, раз фантазии не хватает. Везде вам трупы нужны…
— Причина должна быть очень веской. Очень серьезной. Южные должны в нее поверить.
— Да утомил уже по кругу повторять, — поморщился я.
— Ты не понимаешь. — Поставив локти на стол, наклонился вперед мистер Чанг. — Нам нужно время. Нам просто нужно время. Иначе умрут не десятки — умрут миллионы, — с тревогой и затаенным страхом смотрел он. — Встреча будет, союз будет. Но не сейчас! Через неделю, через месяц, понимаешь? Мы не против мира!
— У вас кровь всю рубашку залила.
— Плевать. На все плевать, Генри. Моя жизнь — не имеет значения. Только бы получилось! Только бы они ничего не заподозрили и продолжили движение железнодорожного состава! Только бы появились тут первыми и дали нам время!
Подошедший человек Чанга принялся оттирать кровь с его кожи и поливать спиртовым раствором. Тот и не дернулся.
— Так, — попытался я сообразить. — Южные что-то везут в город? То, что может повлиять на переговоры? Повредить лидерам «Истинных» и «Первых»?
Чанг молчал, но я видел по глазам, что все верно.
— И вам надо с этим «чем-то» решить вопрос до того, как приедут ваши лидеры на подписание документов? А они, я так понимаю, уже выехали.
— Мы придержали их. Причина — инцидент с посольством. Но без развернутого вширь конфликта, это бесполезно. Они либо продолжат движение, либо Президент и Юг что-то заподозрят… Надо предпринять что-то новое, дать нашим повод задержаться… Эрики нет. Эта дура не хочет работать, у нее истерика. — Кивнул он на Амелию. — А работать надо, Генри. Все же умрут. Я видел записи, я видел фото — ты сам себя проклянешь, если это случится…
— Что они везут? — Помрачнел я, начиная догадываться.
Из кафе вежливо выволакивали бедового водилу — надо будет чем-то отдариться, неловко… Как минимум — проследить, чтобы не грохнули.
— Не имею права говорить, — отрицательно покачал Чанг головой. — Просто пойми… Если не справимся, страна исчезнет.
— Понятно… — Прикрыл я глаза и нервно постучал пальцами по столешнице. — А если вот так, — усилием воли и талантом вернул я лицу первоначальную внешность.
Ойкнула Амелия.
— Третий талант? — Удивился Чанг. — Это, конечно, поможет…
— Нет-нет, не в этом дело, — потянулся я к нему и пальцами взял с его повязки натекшей крови.
Вену, что ли, задело?..
Прикинув со стороны, как выгляжу, провел чужой кровью по лицу и наклонил голову. Вроде как именно это изображение было на плакатах…
— Если так?
— Все еще не понимаю, — обескураженно покачал головой мистер Чанг.
— Это он, — шепнула Амелия, завороженно глядя на меня.
— Кто — он? — Досталась ей порция раздражения китайца.
— Это он. — Окреп ее голос, а страх отчего-то стал пропадать. — «Не выходите из дома… Не включайте свет по ночам… Ибо сотворивший это рядом с вами…» — Звенела торжеством Амелия, договаривая.
Во взгляде внимательно прислушивающегося мистера Чанга начало возникать узнавание. А затем — чистый восторг.
— Это ты, — шепнул он дрожащим голосом — но словно крикнул от радости. — Это упрощает дело!..
А значит, я угадал верно. Значит, дело дрянь.
Они тащат в Солт-Лейк-Сити Реликт. Твари.
— Условия, — вздохнул я устало, проталкивая слова через океан готового вырваться мата. — Всю информацию по достижениям вашей науки, — неопределенно повел я
