Илларион. — Кровопийцей был — кровопийцей останешься! Людей нет, село умирает, а он — иностранцы с фотоаппаратами!
— Село, может, и умирает, но я-то жив. И пусть я буду готов, Илларион, пусть корзина у меня будет полной. Запас карман не тянет!
Илларион встал, взял старый чемодан и пустую корзину, от всего этого его тошнило. С кончика носа, наконец, скатилась капля, долго собиравшаяся упасть. Уже смеркалось, и Иллариона охватило знакомое предвечернее настроение, когда ему хотелось плакать, жалеть себя за свое раздвоение, противоречивые желания, вечные сомнения и колебания. Спас заглянул в его душу, как в колодец, увидел муку и сожаление, но не дрогнул. Нет, Илларион, сказал он про себя, что посеешь, то пожнешь!
— Иди к Генералу, — произнес он вслух. — У него много комнат.
Вскипел Илларион, голос сорвался на визг:
— Значит, вот она какая, твоя душевная цель, а?
Спас, и глазом не моргнув, пояснил:
— Цель душевной цели, Илларион, — экономика. Если не веришь, спроси Лесника. Все, что делается для человека, опирается на нее.
— Для человека… — вздохнул Илларион. — Будто тебе так уж важен человек!..
— Ты прав, мне нет до него никакого дела! У меня график, почасовой график работы. Если хочешь, покажу.
— Не нужен мне твой график!
— Каждый час у меня запланирован, Илларион, — невозмутимо продолжал Спас. — Вот это время, что мы с тобой проговорили, придется вычесть. До вечера мне нужно выполнить еще восемь пунктов дневного плана, а потом буду смотреть видеозапись матча ЦСКА «Септемврийско знаме» — «Левски-Спартак». Если хочешь, приходи после ужина.
Илларион ничего не сказал. Взял свой старый чемодан и пустую корзину и вышел из своего бывшего дома — без дома и без мечты. Спас смотрел, как он удаляется по дорожке, как открывает дворовую калитку, махая белыми прозрачными крылышками. Не знал Илларион, что у него есть крылья, что он опять улетает и будет колебаться, где ему сесть, а крылья будут носить его во тьме вечера — долгого, бесконечного вечера его жизни. Спас дружелюбно усмехнулся: он нс знает, что летит, сказал он себе, а на самом деле летит, то же и с мотыльком — разве ясно ему, что он летит и что он мотылек?
ВЕЧНЫЕ ВРЕМЕНА
Васил Попов
Редактор болгарского текста Елизар Декало
Редактор перевода Мая Качаунова
Художественный редактор Скарлет Панчева
Технический редактор Донка Алфандари
Корректор Анатолий Нефедьев
Формат бумаги 54 x 84/16. Печ. листов 11. Государственная типография «Балкан» 31/95362-23231/5605-437-89
…………………..
FB2 — mefysto, 2022