привязал лошадь у коновязи и принялся выбивать пыль из своей широкополой шляпы. К нему подошел Намдак-гуай.
— Здравствуйте, директор.
— С приездом! — пробасил в ответ директор и тут же спросил: — Ну как, машина в порядке?
Директор был явно не в духе.
— Все в порядке, дарга{8}, — ответил Намдак, — привез молодого доктора. Только что проводил его в нашу гостиницу.
— Интересно, кого ты там привез, — сказал Шаравдо (так звали директора) и подумал: «Будет под ногами болтаться или за дело примется?» — Ты, конечно, не утерпел и все рассказал ему о нашем госхозе?
— Было маленько. Только парень он хороший, дотошный. Да и сельское хозяйство знает. Как стал критиковать — и пашете плохо, и сеете не так! Соображает, что к чему.
— Значит, болтуна привез, — заключил директор, — какое ему дело до посевов? А скотину лечить он может? Или только поучать умеет? Не говорил он тебе об этом?
— Думаю я, что дошлый он малый, хоть и молодой.
— С чего это ты взял? С того, что он кукурузу охаял? Впрочем, не важно. Скажи лучше, с кем он приехал: с женой, с детками?
— Один он, никого у бедняги нет. Может, в столице кто остался, про это я не знаю.
— Ну вот, еще летун появился, каждый раз будет в город отпрашиваться.
— Не будет дарга, он привез целых три ящика книг, тяжелые, не поднимешь. Теперь от книг его не оторвешь.
— Значит, работать ему некогда будет, к книгам прилепится, не сдвинешь с места. Он, конечно, намекнул тебе, какую квартиру хочет, сколько комнат, какого цвета стены?
— Да что вы, об этом и речи не было. Говорю же я вам, он очень молодой, скромный, даже застенчивый парень.
— Тогда веди его сейчас ко мне. Я здесь вас подожду.
Утирая пот со лба, Намдак пошел за Санжажавом.
В маленьком поселке было шумно. Гудели и фыркали моторы, пищали электропилы. Возле каждой юрты, а их было несколько десятков, у привязи стояло по две, по три лошади. Куда ни глянь, везде верховые. И весь этот шум эхом отдавался в горах.
«Как все это интересно!» — думал Санжажав. Он стоял возле юрты, засунув руки в карманы. Ребятишки исподтишка наблюдали за ним, внимательно разглядывая белое лицо незнакомца, его густые черные брови, красиво облегавший стройную фигуру городской костюм. Не одна девушка, сидевшая в это время у своего жилища, отметила про себя: «С каким интересом осматривает все вокруг этот незнакомый молодой человек».
У Санжажава и в мыслях не было отдыхать после дальней дороги. Он как раз осматривал поселок, когда Намдак позвал его к директору.
— Здравствуйте, доктор, устали? Наверно, далеко показалось!
— Нет, не очень. Я не раз в этом направлении ездил.
— Успели перекусить?
— А как же, у вас в гостинице отличная простокваша.
— Летом всегда много кумыса и простокваши.
— Да, в городе тоже много.
— А мы тут за вашими родными машину гоняли. Но старики не поехали, не захотели бросать насиженное место.
— Такие уж они люди, видно, и мне их не уговорить, — ответил Санжажав.
«Сейчас попросит отпустить его к родителям», — решил Шарав и поспешил сказать:
— Во второй бригаде бык заболел, высокопородный, и две коровы. Надо срочно ехать.
— Я готов. Только распорядитесь дать какой-нибудь транспорт.
— Непременно. Лошадь дадим. Вы уж меня извините за такой прием — беседую с вами не в конторе, а на улице и работой сразу нагрузил. Не совсем это прилично, но в худоне сойдет. Верно?
— Чего же стесняться? Я еще не привык к административным условностям, — ответил Санжажав и тут же спохватился: «Что я говорю! Он может подумать, что и к дисциплине не привык». И Санжажав сконфуженно посмотрел на директора. Но тот, видимо, не придав значения его словам, продолжал:
— Лошадей у нас как будто достаточно, а вот ездовых мало. Лучшие кони сейчас отправлены на аймачный надом. Кстати, доктор ездит верхом? Если ехать не далеко, мы не даем дрожек.
«Неужели он думал, что я потребую дрожки?»
— Давайте любую лошадь. На дрожки я и не рассчитывал.
«Вот и хорошо, что не рассчитывал».
— С жильем у нас тоже неважно, хотя домов немало понастроили. Поселок новый, многого еще нет. Но будет. Все это трудности роста. Поэтому я вам хорошей квартиры не обещаю. По крайней мере, в данный момент. Вы уж извините.
— Не беспокойтесь, пожалуйста. Квартира мне ни к чему. Я ведь один.
— Э-э, потребности у людей растут. Нынче не надо, а завтра — подавай.
«За кого он меня принимает?» — подумал Санжажав и едва не произнес этих слов вслух.
— Да вы не пугайтесь, это я так, к слову сказал. А если у вас или у ваших работников появятся какие-то нужды, прямо ко мне обращайтесь, чем могу — помогу.
Неприязнь, звучавшая в каждом слове директора, вдруг исчезла, и он спокойно, дружелюбно сказал:
— Я познакомил вас с обстановкой. Вы новый человек и все должны знать. Только я хочу, чтобы вы поняли меня правильно.
Санжажаву подвели лошадь.
— Болезнь может быть заразная. Я поеду в бригаду. До свиданья, — сказал он.
Степь встретила молодого врача сумерками, предвестниками теплого летнего вечера. Воздух, напоенный ароматом степных трав, был чист и неподвижен. Легко дышится в такие вечера. Санжажава провожал молодой паренек из второй бригады. Еще издалека чуткое ухо Санжажава уловило сонное бормотанье движка. В темноте сияли электрические огни.
— Масло у нас электричеством сбивают, мотор свой завели, — с гордостью сообщил Санжажаву его спутник.
На широкой поляне лениво пощипывали траву коровы. Их было очень много, рогатых и безрогих. Чуть поодаль стояли деревянные домики и юрты. Люди высыпали на улицу. Санжажав сказал, кто он. Тогда какая-то женщина, кажется доярка, крикнула звонким голосом:
— Эй, выходите все, приехал ветврач!
Люди подходили и подходили. Все приветливо здоровались с Санжажавом, пожимали ему руку, приглашали попить чайку с дороги. От чая Санжажав вежливо отказался: он хочет сейчас же осмотреть заболевших животных.
— Тогда пойдемте ко мне.
— Нет, доктор, сперва ко мне, — заспорили две молодые женщины.
— Ведите больной скот сюда, к свету, — разрешил их спор Санжажав.
— Бык сам не дойдет, доктор.
— По пути зайдите в коровник.
— Да засветите же фонарь!
— Принесите доктору халат.
В огромном открытом загоне с брезентом вместо стен лежало четыре крупных быка сычевской породы. Завидев людей, три быка встревоженно поднялись на ноги. Это были великолепные экземпляры.
— Немедленно изолируйте этого быка, у него высокая температура, — сказал Санжажав и вернулся на площадку, куда уже привели двух коров. Возле коров стояла девушка в белом халате.
— Это мои. Большая, Чернушка, очень хорошая корова, много молока
