Тоска по нерассказанной истории - Минсу Кан

И вот однажды настал день, когда Крысеночек победила в игре. Она взяла ключевую фигуру, после которой у чудовища не осталось шансов на победу. Она и он застыли, не веря в произошедшее. Спустя несколько мгновений чудовище тяжело вздохнуло – не то с облегчением, не то с грустью, – а Крысеночек зарыдала.

– Господин… – выдавила она сквозь слезы, – вы… вы теперь отвезете меня домой, как обещали?

– Конечно, – ответил он. – Но я могу отвезти тебя и в другое место.

– А куда мне еще идти, если не домой, господин?

Чудовище уставилось вниз, впав в глубокое раздумье.

– Чтобы ответить на твой вопрос, – снова заговорил он, – я должен кое-что тебе объяснить. Почему я появился у дома твоей семьи в городишке Куродрал и почему забрал тебя… Видишь ли… я не всегда был тем чудовищем, каким ты видишь меня сейчас. Раньше я был небесным духом и занимал пост во дворце Небесного Владыки. Я был посланцем Его Небесного Сиятельства и разносил приказы по всем уголкам мира. Однажды, когда я летел на облаке с посланием от Небесного Владыки к Божественному королю Летнего края, я увидел девушку. Она сидела в павильоне у реки и сочиняла стихотворение. Она была самой прекрасной женщиной земного мира, которую я когда-либо встречал. Я спустился к ней в облике птички, чтобы разглядеть получше. Я убедился в ее безупречной красоте, чистой, как свет утренней звезды. Я прочел ее стих. Она не только была прекрасна, но и обладала редкой мудростью и писала изящнейшим образом. Я тут же влюбился. Позабыв о долге перед Небесным Владыкой, я снова преобразился – на сей раз в юношу с благородной внешностью в одежде аристократа. Я попытался заговорить с ней, но она тотчас же убежала, чтобы сберечь свою невинность. Я проследовал за ней до дома, но она захлопнула передо мной ворота, и я не знал, что делать. Будь я простым смертным, я мог бы попросить о встрече с ее отцом, чтобы посвататься. Но я был духом – существом, не принадлежащим этому миру, и не мог связать свою небесную жизнь с ее земной. Все это могло закончиться только трагедией. Немного потоптавшись у ее дверей, я вынужден был вернуться к своим обязанностям… Но я не мог забыть ее, – продолжало существо, – и на следующий день вновь явился перед ней, на этот раз в образе храброго генерала. Результат тот же. На третий день я пришел в обличье почтенного ученого, но все было тщетно. Не сумев заговорить с ней, я в конце концов прибег к магии и, приняв облик мотылька, стал наблюдать, как она выполняет домашние дела, проводит время с семьей, читает книги, умывается нагая и спит. Я действовал так незаметно, что она ни разу меня не увидела, но она все равно почувствовала что-то неладное – что за ней постоянно кто-то наблюдает. Она даже начала подозревать, что ее преследует призрак. В результате она стала рассеянной, часто ошибалась, забывала важное и просыпалась в ужасе от одного и того же кошмара о гигантском мотыльке. Наконец от тревоги и переутомления она заболела. Обеспокоенные родители пригласили врача, но тот не смог установить причину недуга. Тогда они обратились к шаману, который провел обряд и раскрыл мое присутствие в доме. Шаман сказал, что их дочь преследует не призрак, а влюбленный в нее небесный дух. Это напугало молодую женщину до такой степени, что она стала ходить в местный храм Первозданной пустоты и горячо молиться Милосердному о спасении от моих нежеланных посягательств. Ее натура была столь чиста, а молитвы столь искренни, что о ее беде узнали в Небесном царстве. Меня арестовали небесные воины и привели на суд к Небесному императору и Милосердному за мое преступление, за то, что мучил добродетельную и невинную девушку. Меня также обвинили в пренебрежении служебными обязанностями ради недостойной страсти. В конце разбирательства Милосердный вручил мне зеркало, в котором я увидел, к чему бы привело мое вожделение, если бы меня не остановили. Я стал свидетелем того, как совершаю ужасное насилие над доброй девушкой, и это заставило меня рыдать от стыда за то, что я вообще способен на такое. Я почувствовал глубочайшую благодарность к Его Небесному Сиятельству и Милосердному за то, что они не дали мне пойти по этому пути, и сам умолял их наложить на меня наказание, которое бы избавило меня от звериной природы. Они посовещались и объявили приговор. Наказание мое было тройным. Во-первых, меня превратили в чудовище, облик которого отражал бы мою звериную суть. Во-вторых, меня лишили должности и изгнали в земной мир для искупления вины. И в‐третьих, я должен оставаться в этом мире до тех пор, пока не спасу женщину столь же добродетельную и невинную, как та, которую я преследовал, – не прикасаясь к ней и не испытывая к ней ни единой страстной мысли.

Озарение снизошло на Крысеночка.

– Вот почему вы выбрали меня, – сказала она. – Потому что я такая уродливая. Человек, о котором вы не могли бы даже подумать с вожделением.

Чудовище тяжело вздохнуло, прежде чем ответить:

– Дело вовсе не в этом. Сейчас я покажу тебе.

Он засунул руку в рукав и достал оттуда небольшое зеркало.

– С помощью этого зеркала Милосердный показал мне будущее, – сказал он и протянул его ей.

Когда она посмотрела в зеркало, то удивилась, увидев отражение невероятно красивой женщины: кожа цвета нетронутого снега, темные, сверкающие, словно драгоценные камни, глаза, мерцающие, как черная ткань, длинные пряди волос.

– Кто это, господин? – спросила Крысеночек.

– Это была ты, – ответило чудовище, – в прошлой жизни. Женщина, полная тщеславия от своей красоты. Она судила о людях лишь по внешности, сравнивая их с собой и считая всех недостойными. Она использовала свою привлекательность, чтобы манипулировать другими и унижать тех, кто, по ее мнению, был хуже ее. Когда она начала стареть, то сделала все возможное, чтобы сохранить молодость, прибегала к разным ритуалам и лекарствам. Но когда поняла, что не может победить течение времени, израненное тщеславие довело ее до того, что она покончила с собой. Прервав естественный цикл жизни, она навлекла на себя гнев Десяти судей Подземного мира. И потому в следующем перерождении была приговорена родиться уродливой женщиной.

– Вот почему я – Крысеночек. Это наказание за мою прошлую жизнь.

– Да. Но ты уже полностью искупила вину.

– Правда, господин? – удивленно