немного впереди.
«Послушай, чемпион, спокойно доезжай гонку, поздравь парней с отличным финишем и принимай поздравления, по сравнению с которыми их подиум – это ничто…» – втолковывал Игорю разум.
«К черту третье место! Оно для неудачников! Только первое! Есть еще время – гони!» – ревели чувства вместе с мотором его болида, и на фоне этого адского грохота голос его разума слабел с каждым пройденным поворотом.
Вскоре он и вовсе заглох, зато чувства захватили Игоря целиком и полностью. Техника работала отлично, сил хватало, а желание порвать на куски тех двоих, которые исключительно по недоразумению занимают сейчас его законное место, было огромно.
На первую позицию Игорь вышел за четыре круга до финиша, воспользовавшись ошибкой лидеров в борьбе за позицию и совершив в конце длинной, чуть изогнутой прямой под названием «Большая дуга» двойной обгон – очень красивый и эффектный, но крайне рискованный в такой сложной ситуации маневр.
«Но разве не ради риска гонщик выходит на трассу? – размышлял Игорь, уверенно и точно работая рулем и педалями, – и разве не ради обгонов люди так любят автогонки? Разве прорыв с восьмого места на первое – это не подвиг? Разве не риск ведет меня к желаемому результату? Сейчас передо мной чистая трасса, а до конца гонки три круга. Я крупно рискнул, но теперь я выиграю эту гонку, а победителей не судят. Ими восхищаются, их любят, о них говорят…»
«Любимая, ты ведь сейчас гордишься мной…» – думал он, в очередной раз на бешеной скорости пролетая по стартовой прямой.
Когда в зеркалах заднего вида появился и замаячил один из тех, кого Игорь недавно обогнал, он понял, что через несколько поворотов ему придется принять бой, – догнавший его пилот маячит в зеркалах не просто так, он явно желает восстановить статус-кво и вернуть себе первое место. Его синий болид пристроился в опасной близости за машиной Игоря – то чуть отставая, то слегка приближаясь, гонщик, идущий на втором месте, давил на лидера психологически, обозначая атаку в каждом подходящем для этого месте.
Игоря, обычно сдержанного и хладнокровного, вся эта суета за его спиной сейчас ужасно раздражала – вместо того чтобы на финишном круге покрасоваться перед зрителями в гордом одиночестве, ему придется суетиться, чтобы не пропустить соперника вперед.
«Ну и что? – постучал в его шлем голос разума. – Приедешь вторым, и всех дел…»
«Заткнись! – грубо осадил Игорь эту робкую попытку разума. – Такой финиш не для меня. Именно я в этой гонке первым увижу клетчатый флаг. Понял? И зрители будут аплодировать мне – победителю и гонки, и чемпионата. Разве приехать в этой знаковой для меня гонке вторым – будет по-чемпионски? Встать на второе место и смотреть, как все аплодируют кому-то еще?»
«Хрен ты меня обгонишь!» – мысленно пригрозил Игорь настырному сопернику и приготовился до последнего метра дистанции защищать свою позицию.
Друг за другом, плотно, словно один болид на жесткой сцепке буксировал другой, соперники завершили очередной круг; на скорости сто шестьдесят километров в час они пролетели прямую «старт-финиш» и, не совершая ошибок, миновали «Бумеранг»; затем каждый из них дважды за несколько секунд выкрутил руль влево, после чего они вышли на вторую часть «Невского кольца» и в той же опасной близости помчались вдоль Финского залива, двигаясь к самой скоростной части трассы – «Большой дуге». Разгон до максимума, торможение, короткий левый поворот, небольшой разгон, торможение, короткий правый и снова газ в пол.
«Все, дядя, здесь тебе меня не достать…» – внимательно следя за действиями соперника, усмехался Игорь, и в тот же момент он сам совершил досадную ошибку – желая оторваться от соперника на более безопасное расстояние, он затянул с торможением, в результате чего смазал вход в скоростной левый поворот.
Он успел среагировать и погасил скорость, но в следующий, такой же скоростной, правый поворот Игорь втащил свой болид кое-как, едва не вылетев с трассы. Но главные последствия его неосмотрительных действий ожидали его в следующем повороте под названием «Пирс» – из-за потери скорости и слишком широкого захода в поворот, скрипя зубами и ругаясь на самого себя самыми последними словами, Игорю пришлось пропустить соперника вперед.
До конца гонки оставался круг с небольшим. Вернув себе лидерскую позицию, соперник тут же ускорился, но перед поворотом «Мост» у него тоже сдали нервы – так же, как и Игорь за четверть круга до этого, он затянул с торможением и на выходе из поворота потерял скорость. Сам Игорь прошел «Мост» чисто и при входе на стартовую прямую не только достал вконец надоевший ему болид, а смог с ним поравняться и потихоньку начал вырываться вперед.
Впереди уже был виден «Бумеранг». Особым чутьем матерого гонщика Игорь почувствовал – если в «Бумеранг» он войдет первым, то и гонку выиграет.
Скорость за сто шестьдесят, вот и поворот, а соперник остался сзади. «Ты это сделал!» – торжественно прогремели в голове Игоря приумолкшие было фанфары, после чего заднюю часть его машины неожиданно понесло вправо, а затем он почувствовал, что уже не едет, а летит по воздуху, причем земля и небо молниеносно меняются местами.
Это было как в кошмарном сне. Короткий полет, сильный удар непонятно обо что, скрежет металла и адская боль в левой ноге, словно в нее одновременно вонзили тысячу ножей. Он не понимает, что же произошло, пытается выбраться из машины, вернее, из того, что от нее осталось, но едва может пошевелиться. Становится жарко, очень жарко, невыносимо жарко. Он видит вокруг себя огонь, понимает, что горит его болид, он изо всех сил вырывается, но никак не может покинуть этот проклятый кокпит, который вскоре станет его крематорием.
Он громко кричит и просит о помощи, но рядом никого нет. А время идет и идет, и он не знает, сколько часов он уже кричит и просит ему помочь.
Но вдруг боль полностью уходит и ему становится хорошо. Он смотрит на мир как будто сверху, и его совершенно не удивляет, что настоящий он сейчас здесь, наверху, а там, внизу, в кокпите пылающего болида сидит кто-то другой, и ему – настоящему – до этого человека уже нет никакого дела.
Затем раздался громкий хлопок, его облепила густая чернота, и мир прекратил свое существование.
Лежащий на столе телефон заиграл так громко, что Игорь от неожиданности вздрогнул. Он протянул было руку, чтобы принять звонок, но не успел – телефон смолк, а перезванивать не хотелось. Убрав фотографии обратно в коробку, Игорь запер ставший вдруг пустым дом и сел в свой «форд». Автоматические
