выскакивает из кресла (не вскакивает, а именно прямо-таки выскакивает очень резко, что для неё в обыденной жизни, в нашей очень спокойной квартире, было не только не характерно, но и вообще чуждо) и почти верещит, как говорят, напропалую, чего я от неё никогда не слышал:
– Ну, где судья?! Где судья?! Почему он не судит?.. Он что – свой свисток проглотил?..
Увидев нас, бабушка начинает отчаянными жестами апеллировать уже к нам. Она указательным пальцем тычет в сторону экрана, потом грозит этим пальцем (экрану), потом снова тычет и, почти захлёбываясь, произносит:
– Что он делает? Это же невозможно! Это же надо судить!.. Где судья, я вас спрашиваю!..
Герка и Вита ещё более вытаращивают на меня глаза. Потом такие же глаза устремляют снова на бабушку (они часто ко мне приходили и общались с бабушкой, но такой они её ни у нас, ни во дворе тоже никогда не видели).
– Нет, я больше не могу! – взвинченно произносит бабушка. – Я такую игру не могу смотреть! Ведь он же сейчас буквально расстрелял наших…
И бабушка вдруг начинает всхлипывать. Она подносит свои утлые ладошки к лицу и прижимает их к глазам.
А «наши» уже проигрывали 0:1.
Вот что назавтра писал «Советский спорт»: «Сигналом к решительным действиям послужил (как в случае с крейсером «Аврора») холостой залп Пеле с дальнего расстояния. Бразильцы пошли на штурм. На подступах к штрафной площадке и внутри стало жарко. Вот Пеле, легко обыграв троих опекунов, с острого угла поколебал внешнюю сторону сетки…»
Вот отрывок из публикации этого момента в другой газете: «Игроки нашей обороны допускают много ошибок и брака. На 24-й минуте Пеле обходит одного из защитников… Удар оказался не сильным, но точным – попал в нижний угол ворот. 0:1…»
«Холостой удар Пеле» – это был тот пушечный удар (мяч от которого прошёл метра на два-три выше перекладины «наших» ворот), на который бабушка и отреагировала так «бурно», вскричав: «Ведь он же сейчас буквально расстрелял наших!..»
– Я пойду!.. Я не могу это смотреть! – обречённо сказала бабушка и ушла на кухню. По её щекам текли тихие слёзы…
С этого момента Герка и Вита смотрели то на экран, то на меня, то в сторону кухни.
Скоро нам снова забили бразильцы-чемпионы. Счёт стал 0:2. Я тоже очень огорчился.
Вот что назавтра писал «Советский спорт» (продолжение): «Через восемь минут бразильцы забили второй гол. Герсон передал мяч Пеле, тот освободился от соперников, вышел на позицию, но не ударил, а неожиданно перебросил мяч Флавио, и тот с границы вратарской площадки протолкнул его в сетку. 0:2…»
Я так и не понял, что же произошло (происходит) с бабушкой. С моей «бабушкой Сашей»…
Скоро нам забили третий гол. Мы проиграли со счётом 0:3.
Вот что писал «Советский спорт»: «На 67-й минуте Пеле сделал вид, что отдаёт мяч Флавио, к тому бросился Рябов. Дождавшись атаки Воронина, Пеле очень ловко использовал его встречное движение, протолкнул мяч вперёд, остался один на один с Кавазашвили и ударом без подготовки забил третий гол…»
Потом все газеты страны писали:
«…Бразильцы вновь и вновь, как в 58-м в Швеции, доступно, на языке футбола, объяснили нам: без совершенной техники, на одном атлетизме и скорости до мировых вершин не добраться…»
«…Большое число наших передач не достигало адресата и становилось лёгкой добычей бразильцев. Это позволило им вновь и вновь брать инициативу в свои руки…»
«…Тактика их не была разлинована на нотной бумаге… Но бразильцы каждый раз играют по нотам своей системы… В этом животворное значение бразильской новинки…»
«…Высокая техника – отчётливая особенность их творчества (бразильцев)…»
«…Надо постигать истинное мастерство, ориентируясь на лучшую команду мира. Это путь трудный и долгий, и надо запастись терпением…»
Мы проиграли…
– Ну у тебя и бабушка!.. – уходя, проговорил восхищённый Герка.
– Я никогда не видел, чтобы так болели за футбол!.. – добавил не менее ошеломлённый Вита.
На кухне, когда я вошёл, бабушка производила какие-то несуразные, на мой взгляд, действия – она механически что-то пыталась переставить или подправить, что-то протереть, вздыхая при этом и мокро шмыгая носом. Такой я её никогда не видел.
– Бабушка, что случилось? – спросил я и сам вдруг понял, что если уж спрашивать, то это надо было делать сразу, у телевизора.
– Но судья-то куда смотрит! – снова не на шутку разволновалась бабушка. – Ну ты, может, и не успел увидеть, когда тот по воротам со всей мочи пульнул, в самом начале игры… Хорошо, что мяч поверху пошёл – никого не задел… Это был тот, который потом гол нашим забил. У него же была повязка на правой ноге, ему же нельзя было бить этой ногой! Я видела… Была повязка… Это же был смертельный удар!.. Как он мог?! И, главное, сел потом на травку и давай быстро-быстро гетрой повязку прикрывать, как будто, думает, никто не увидит… Ну как так можно? Это же подло! Столько зрителей, полные трибуны… На что он надеялся? А судья-то куда смотрит? Свистка не было!..
Я всё понял. Бабушка, конечно же, наслушалась наших разговоров с парнями, когда мы перебирали наши футбольные темы и делились между собой разными новостями – вот этим вдруг появившимся в нашей среде новым понятием – «смертельный удар» (якобы смертельный удар, или, может, они действительно и явно существуют, эти смертельные удары, и есть прецеденты, и есть даже жертвы?).
У меня отлегло, как говорят, от сердца…
Я хотел было начать отговаривать бабушку и переубеждать, что, мол, это, может, и недостоверные пока сведения про смертельный удар, что, мол, это, может, и ещё сорока на хвосте принесла, и вообще чушь… А потом подумал и решил повременить: вспомнил, как только что грандиозно удивлялись моей бабушкой-болельщицей мои дружки-футболисты, очень одобряя это её похвальное поведение как поведение истинного и настоящего болельщика «кожаного мяча и Большого футбола»…
И вот это да! Что моя бабушка, родная бабушка Саша – отменная, настоящая футбольная болельщица, это быстро разошлось среди парней нашего двора (а среди них ведь сто процентов тоже были настоящими болельщиками, только многие просто об этом ещё не знают, ведь всё познаётся в деле). Герка и Вита, конечно же, всё всем рассказали «как было», да ещё и прибавили, может, от себя немножко, чтобы бабушке поприятнее сделать – чтобы все во дворе узнали и увидели её в новом и более выгодном свете.
Со временем это общее мнение (или как это можно назвать – точка зрения, позиция, взгляд?), я думаю, конечно, должно будет
