все факты, а в особенности ежедневное прибытие новых эшелонов с ранеными, что нагнетало градус эмоций в общенациональном масштабе.
Бригада Жирарда
Новые факты были столь же катастрофичны. В ответ на первые просьбы генерала Артура Оскара правительство быстро отправило вспомогательную бригаду, которая, в отличие от остальных, не имела в своем названии сухой и невыразительной цифры. Согласно обычаю, достойному похвалы, но у нас редкому, когда на тех, кем командуют, распространяется слава командира, она носила имя: бригада Жирарда.
Ей командовал генерал Мигел Мария Жирард, а состояла она из трех подразделений, покинувших казармы федеральной столицы: 22-го под руководством полковника Бе́нту Тома́са Гонса́лвеса, 24-го под руководством лейтенанта Рафаэла Тобиаса и 38-го под руководством полковника Филоме́ну Жозе́ да Куньи. Ее численность составляла 1042 рядовых и 68 офицеров, прекрасно вооруженных и везущих для ненасытной утробы кампании роскошное угощение в виде 850 000 патронов для винтовок Маузера[308].
Но в силу ряда обстоятельств, перечислять которые было бы слишком долго, это войско, вместо того чтобы стать подкреплением, само оказалось слабым. Оно отправилось из Рио-де-Жанейро под командованием офицера, чье имя носило, и дошло с ним до Кеймадаса, где собралось 31 июля. Из Кеймадаса оно выступило 3 августа к Монти-Санту под командованием полковника. Из Монти-Санту оно отошло к Канудусу 10 августа под командованием майора. В Баии оставили одного полковника и несколько офицеров – больными. В Кеймадасе оставили генерала, лейтенант-полковника и еще несколько офицеров – больными. В Монти-Санту оставили полковника и еще несколько офицеров – больными…
Странный героизм
Бригада Жирарда рассыпалась на ходу. Ее разрывали изнутри прошения об отставке, вызывавшие бо́льшую тревогу, чем уничтожение врагом. Ее поразила исключительная вспышка бери-бери[309], которая требовала уже не тщательного медицинского осмотра, а наблюдения опытных психиатров. Ибо, в конце концов, страх нашел среди них своих величайших героев, которые имели удивительную отвагу признаться всей стране в своей трусости.
На отрезке пути от Кеймадаса к сертану это войско встретилось с первыми волнами раненых и изумилось поразительному облику войны. Через его лагерь в Конте́ндасе прошли генерал Саважет, полковник Нери, майор Кунья Матос, капитан Шаша́ Пере́йра и другие офицеры. Их встречали пока еще с энтузиазмом: офицеры и рядовые выстроились по краям дороги и отдавали им честь. Но потом пыл угас. Всего через три дня пути начались тяготы, стал кончаться провиант, которым делились с неиссякающими потоками раненых; в Монти-Санту дошли измученные и утомленные.
На пути в Канудус
К Канудусу, где его так долго ждали, войско выступило 10 августа, совершенно лишившись внушительного командного состава, которым оно отличалось при своем появлении. Им руководил штабс-капитан 24-го батальона Энрики ди Магальяинс, а соединениями командовали майор Лидиу По́рту и капитаны Афо́нсу ди Оливейра и Титу Эскоба́р. Поход был тяжелым и медлительным. Начиная от Кеймадаса испытывали серьезные сложности с транспортом. Носильщики, негодные старые и усталые животные, мулы, которых в Баии сняли с перевозок, и импровизированные погонщики – все они тормозили, спотыкались, останавливая батальоны и замедляя продвижение.
Так дошли до Аракати, где бригаде был вверен обоз, который она должна была сопровождать к Канудусу.
Батальоны косила оспа. Каждый день из их рядов двоих-троих больных отправляли обратно в госпиталь в Монти-Санту. Другие, утомленные этой внезапной сменой столичных мостовых на разбитые каменистые тропинки, отставали, терялись в тылу бригады, смешивались с ранеными, что шли в обратную сторону.
А когда 14 августа добрались до Жуэте, произошла знаменательная встреча с возвращавшимся из Канудуса 15-м пехотным батальоном, уже закаленным в боях. Потому что на следующий день, снявшись с лагеря в Байшасе, где накануне был сделан привал, чтобы дождаться огромного количества отставших рядовых, бригада подверглась жестокому нападению на фазенде Вигариу. Жагунсу ударили по войску с правого фланга, с вершины соседнего холма, и почти спереди, из траншеи на обочине дороги. Выстрелили единым залпом. В авангарде был убит один рядовой 24-го батальона, а в задней части тыла – рядовой 38-го. Несколько солдат попадало в остальных рядах. Несколько взводов пришло в изумленное смятение, не в силах что-либо противопоставить свирепому неприятелю. Большинство отчаянно стреляли. Раздались звуки горнов, дрожащих, громких, отрывистых, разрозненных голосов, подававших команды. Носильщики в ужасе помчались прочь. Быки разбежались, скрывшись в каатинге…
15-й батальон пошел в авангард, ведя за собой неуверенных бойцов. Враг не был отброшен. Тыл, проходя мимо того же самого места, подвергся точно такому же нападению.
После этого поражения – ибо это было поражение: из 102 быков осталось только одиннадцать – бригада вновь подверглась нападению в Анжику. Солдаты изобразили в ответ штыковой бой, не потеряв ни одного человека, и наконец вошли в Канудус, где находившиеся там огрубевшие воители, привыкшие к дисциплинирующей тирании длившихся целыми днями обстрелов, окрестили бригаду «Неженкой». Это название, впрочем, благодаря бравым офицерам вскоре стерлось, подобно первому.
Глава VIII
Новое подкрепление
Новость об этой атаке дошла до Баии раздутая до масштабов проигранного сражения, добавив очередной встряски к общему разброду и породив еще дюжину слухов и предположений; и правительство начало действовать с необходимым рвением. Признав недостаточность отправленного подкрепления, оно озаботилось формированием новой дивизии из последних батальонов всех штатов, способных к быстрой мобилизации. А чтобы держать руку на пульсе критической ситуации, оно решило отправить на оперативную базу одного из своих членов – государственного секретаря по военным делам, маршала Карлуса Маша́ду ди Биттенкура.
Тот отправился в Баию в августе, когда со всех уголков страны туда мчались новые бойцы. Вооруженное движение внезапно обретало вес, напоминая массовое восстание.
Полки стекались с крайнего севера и крайнего юга, прирастая на пути полицейскими батальонами штатов Сан-Паулу, Пара и Амазонас. В этом устремлении к центру прежней колониальной Бразилии паулист, дальний потомок отважного бандейранта; бравый наездник из Риу-Гранди; и северный курибока, выносливый как никто, – люди разной судьбы, противоположных климатов, непохожих обычаев и различного этнического происхождения – от темного метиса до загорелого кабоклу и белого – шли вместе, объединенные одним порывом. Старая столица давала им кров в тени своих древних укреплений, окружала их одною и тою же нежной пылкостью, как блудных сыновей, бросивших ее три столетия назад. После долгой жизни врозь различные составляющие нашей расы вдруг вернулись в исходную точку, готовые к прекрасному воссоединению. Баия принарядилась, чтобы встретить их. Ее преобразил ход кампании – прибывавшие мученики и уходившие бойцы, – и, отвергнув привычную апатию, она, как прежде, по-военному приосанилась. Уже потерявшие свое значение крепости, разбросанные по городу и уступившие в важности буржуазным домам, которые расположились вдоль улиц, были отремонтированы; из щелей старинных стен убрали деревья, и форты вновь стали видны, напоминая о временах, когда в зубчатых башнях ревели длинные бронзовые кулеврины.
В крепостях были расквартированы вновь пришедшие войска: 1-й полицейский батальон Сан-Паулу под командованием лейтенант-полковника Жуакина Элесба́на дус Ре́йса, числом 458 рядовых и 21 офицер; 29, 39, 37, 28 и 4-й батальоны, которыми командовали соответственно полковник Жуан Се́зар ди Сампа́йю, лейтенант-полковник Жозе да Круз, Фирмину Ло́пес Ре́гу и Антониу Бернарду ди Фигейре́ду, а также майор Фредерику Ма́йя, числом соответственно 240 рядовых и 27 офицеров, 250 рядовых и 40 офицеров, 332 рядовых и 51 офицер, 250 рядовых и 11 офицеров, плюс 36 алфересов; в 4-м батальоне было 219 рядовых и 11 алфересов, составлявших весь офицерский состав, без капитанов и лейтенантов. Наконец, назовем еще два соединения: полицейский батальон штата Пара числом 640 бойцов под командованием полковника Жозе Соте́ру ди Мене́зеса и полк полиции штата Амазонас с 328 солдатами под командованием лейтенанта Ка́ндиду Жозе Мариа́ну.
Это подкрепление общей численностью 2914 солдат, включая почти 300 офицеров, было разделено на две бригады – военную, вверенную полковнику Сампайю, и полицейскую, порученную бригадному генералу Карлусу Эуже́ниу ди Андра́ди Гимараинсу. Сан-паульская полиция не входила в бригады и пошла перед ними одна под командованием полковнику Сотеру.
Весь август был потрачен на мобилизацию. Прибывали отдельными подразделениями в Баию;
