class="p">— Мы договорились же, — напомнила мама, — что ты постараешься. Ради будущего. Это не детский сад уже, Сень. Там все серьезно.
Ради будущего. Интересно, чьего именно? То, где она марширует в строю, чтобы потом вернуться в Трудовой инспектором на Завод, как отец?
— Постараюсь, — сказала она, потому что другого ответа все равно не было.
Отец нервно отодвинул от себя тарелку.
— Ладно, — проговорил он мягче. — Я не к тому, чтобы тебя ругать. Но ты должна осознавать... — Он замолчал, подбирая слова. — Сейчас время такое. Каждый за себя. Если сам за себя не поборешься — тебя и съедят. Ну и что потом?
Сеня кивнула. Ей очень хотелось сказать, что сегодня она уже поборолась за себя. Что она рискнула и сделала шаг туда, где сначала было очень страшно, а потом стало очень хорошо. Но слова застряли в горле.
— А в классе как? — вдруг спросил отец, как бы между делом. — Освоилась уже?
Сеня почувствовала, как внутри все снова сжалось до маленького, плотного шарика.
— Нормально, — ответила она осторожно. — Ребята очень хотят получить целевые направления, так что все стараются.
— Ты смотри не болтай лишнего. — Отец нахмурился. — Это ты дома просто девочка, а для города ты моя дочь в первую очередь. Ясно?
— Да нормально у нее все, — поспешно вмешалась мама. — Я с классной руководительницей на связи, она, если что, мне первой позвонит.
И заговорила о какой-то общей знакомой с прошлого объекта, затрещала, подливая отцу чай, пододвигая к нему пряники и слойки с джемом. Сеня пропускала их разговор мимо ушей, вылавливала только отдельные фразы: а вот дочка их, все пьянки-гулянки, в подоле принесла, а нечего лизаться по углам!.. При слове «лизаться» Сеня дернулась. По щекам разлился горячий румянец. Если бы мама сейчас повернулась к ней и спросила ради порядка: «Ты же у нас ни с кем не лижешься по углам?», Сеня бы ответила, что по углам не лижется, только на чужом диване и около сторожки в лесу. Но это только пока, может, дело и до углов дойдет. Но мама не спросила. Разговор медленно сошел на обычное ворчание, на планы поехать к морю в следующем году, на цены в магазине, на соседа с третьего этажа, который опять бросил окурки в подъезде. Сеня встала из-за стола, когда мама махнула рукой:
— Иди уже, делай уроки. А то потом опять ночью сидеть будешь.
И прошла по коридору, чувствуя, что ноги стали ватными. Закрыла за собой дверь в комнату, прислонилась к ней спиной. Никакого больше свечения, никакой зоны чувствительной хрупкости — просто девочка, которая, кажется, расстраивает своих родителей. Сене казалось, что, если еще чуть-чуть постоять у двери, прижавшись лопатками к двери, она просто растворится в ней и выпадет куда-нибудь в другую квартиру, где никого не интересует ни математика, ни будущая военная академия. Но дверь оставалась дверью, и с той стороны уже слышался грохот посуды, — наверное, мама принялась за вечернюю уборку.
Сеня оттолкнулась и подошла к столу. Телефон лежал там же, где она его оставила, — пузатый, с потертым корпусом, с царапинами на экране. Рядом — пенал, учебники, тетрадь по алгебре, раскрытая на задаче, в которой она так и не поняла, откуда взялась эта дурацкая дробь. Сейчас бы написать Гере. Сеня щелкнула по контакту «Гера» и спустилась вниз по переписке. Строки побежали вверх, как на лифте: «как дела?», «ты там ешь нормально?», «смотри фото кота на остановке», «мамка бесится опять», «у нас все листья облетели». Короткие ответы Геры попадались все реже: «ага», «норм», смайлик, еще парочка. Последнее было от Геры, позавчера: «у меня тут завал, потом напишу, ок?». Пальцы сами набрали: «Я сегодня поцеловалась». Как будто это что-то такое простое и обязательное, типа купить новые джинсы. Галочка в списке задач: «поцелуй — выполнен». Стерла все буквы, они послушно исчезли, осталась только пустая строка и мигающий курсор.
Можно было написать по-другому: «Мне страшно и хорошо», «Мне кажется, я стала другой», «У меня будто новая кожа». Но ничего из этого не казалось достаточным.
Сеня закрыла диалог. Экран снова показал список контактов. Гера осталась там, одной строкой среди десятка чужих имен. Сеня почувствовала, как внутри опять начинает подниматься тревога, из-за которой хочется или бежать, или прятаться, или одновременно и то и другое. Она включила компьютер. Зашла к бэшникам в группу. Там среди привычных тем «Флуд», «Барахолка», «Прикольчики» появилась новая — «Выпускной». Сеня кликнула.
Окно чата распахнулось, как дверь в шумную комнату. Сразу вывалились обрывки фраз, никнеймы, смайлики.
LILYALI00: я вам еще раз говорю, я не пойду в СТОЛОВКУ, вы че совсем???
PO4ITA$: ага, ща, официалы, салатики эти, мамы в кофтах с люрексом
55Nutik55: а что плохого в нормальном выпускном? ну типа фотограф, музыка, тортик
LILYALI00: плохое в том, что там будут РОДАКИ и УЧИТЕЛЯ. а я хочу как люди, без этих всех а вы шампусик только пригубите&
AFONYA: +1. давайте на хате у кого-нить, норм тема. или база какая
PO4ITA$: домик, шашлычок, девчонки топлессссс.
Строчки мелькали, поднимались вверх. Сеня читала, чувствуя, как под грудью становится холодно.
LILYALI00: и главное, я не хочу после экзаменов. я уже с ума сойду. давайте ЗАРАНЕЕ
PO4ITA$: ну так и решается. сдаем бабки не школе, а сами себе. собрали — и вперед
55Nutik55: так вам Марго деньги отдаст, ага
PO4ITA$: да че она? ей главное, чтоб отчет, а нам главное — не умереть от скуки. Слышь, Афонин, бабу свою успокой.
AFONYA: завали! но ваще реально: лучше мы на эти деньги норм тусу сделаем. а то официалка — для фоток родителям
Женя кинула смайлик с бутылкой. И картинку с фейерверком.
Сеня скроллила вверх-вниз, чтобы увидеть, не упустила ли чего в начале.
JenyaKiss: короче, хочу пьянку сейчас, а потом уже пусть родаки устраивают.
LILYALI00: а если офиц за свой счет пусть родители делают. мы прикинемся, что идем, и все
AFONYA: ага, а бабки нам. я бы себе плеер новый взял
PO4ITA$: ты задолбал со своим плеером, ты каждую тему к плееру ведешь
AFONYA: ну еще я бы бухло норм взял и мясо, шашлык. и чтоб нас никто не трогал
Сене стало тяжело дышать. Вроде бы ничего такого страшного они не предлагали — базу, хату, шашлык. Но от этих строк по спине все равно пробежали
