прошел чуть вперед — за угол, где обычно курили старшеклассники, но заморозки спугнули даже их.
«Вот здесь и досижу перемену», — подумал Фрост, прислоняясь спиной к шершавой стене.
— Морозов. Стоять.
По спине пробежали ледяные мурашки. Почита уже шел к нему, глубоко засунув руки в карманы брюк. На губах — знакомая ухмылка, глаза при этом были совсем не веселые.
— Чё, решил прогуляться? — почти дружелюбно поинтересовался он. — На свежий воздух, значит, потянуло?
— Чего тебе от меня надо, а? — начал Фрост.
Но Почита уже одной рукой ухватил его за ворот толстовки, рванул вперед так резко, что Фрост споткнулся и полетел в узкий проход курилки, куда, кроме бэшников, никто и не ходил.
— Поговорить надо, — прошипел Почита ему в ухо.
Фрост попытался дернуться, но куда там, в теле совсем не осталось сил. Почита вцепился в воротник так, что не вырвешься.
— Слушай сюда, гений. — Голос Почиты стал ниже. — Ты вчера кое-что видел.
Затылок неприятно прохладил кирпич. Звонок с верхних этажей сюда не докатывался почти совсем — только глухое «дзынь» где-то далеко.
— Я никому... — начал Фрост.
Почита ткнул его плечом в стену.
— Ты никому, да? — прошипел он. — А если слово хоть одно про меня, про Грифа, про вчера утечет в школу... хоть намеком, хоть как, я тебя реально урою. И никто искать не будет.
Фрост чувствовал, как внутри все сжимается в тугой колючий комок. Страх, но поверх страха поднималось другое. Злость. За все бесконечные тычки и плевки. За то, как Прочита легко схватил его и держит.
— Да пошел ты, — неожиданно для самого себя сказал Фрост. — Я лучше сам Марго расскажу. Чтобы тебя на хрен выгнали из школы. И в универ ты никуда не поехал, а пошел служить... и там бы сдох.
Последнее слово он выдохнул почти шепотом, но Почита услышал. Лицо его изменилось. Улыбка исчезла, он прищурился абсолютно по-звериному:
— Чё ты сказал? — и не стал ждать ответа.
Сразу ударил. Кулак врезался прямо в нос. Звук глухой, с противным хрустом. Фросту показалось, что ему в лицо вылили ведро кипятка. Тут же полились слезы. Нос взорвался болью. Воздух из легких вышибло. Фрост попытался вдохнуть — и захлебнулся собственной кровью. Соленое, теплое, с металлическим привкусом заполнило рот, потекло по губам. Второй удар пришелся в скулу. Голова мотнулась в сторону, затылок вновь встретился со стеной, искры разлетелись перед глазами.
— Ты меня понял? — Дыхание Почиты обжигало лицо. — Понял, да? Одно слово, и я тебя убью.
Фрост держался за нос, пытался хотя бы как-то остановить поток. Кровь протекала между пальцами, капала на асфальт красными кляксами. Почита сунул руку в его карман, вытащил телефон.
— О, — хмыкнул. — Мобила еще при тебе. Круто.
Фрост рванулся:
— Не трогай...
И захлебнулся кровью, жалко булькнул. Почита поднял телефон на уровень глаз, покрутил в пальцах. Бросил его под ноги и дважды впечатал подошвой ботинка в асфальт. Внутри корпуса жалобно хрустнуло. Фрост скользнул по стене вниз, присел, упираясь ладонями в землю, чтобы не повалиться навзничь. Кровь продолжала идти, капая между пальцев.
— Попробуешь открыть рот — считай, мы с тобой разговор только начали сейчас, — добавил Почита, уже разворачиваясь. И ушел. Спокойно, не оглядываясь. Как будто только что выбросил мусор.
На секунду стало совсем тихо. Фрост слышал только собственное сиплое дыхание и гул крови в ушах. «Вот и все», — подумал он удивленно спокойно. Он аккуратно отнял руку от носа, посмотрел на ладонь. На коже размазалась густая ярко-красная кровь. Он провел языком по зубам — все на месте, шатающихся не было. Уже достижение. Телефон валялся на асфальте. Фрост на четвереньках дополз до него, поднял. Экран был разбит окончательно, черный прямоугольник с белыми прожилками. Фрост машинально нажал на кнопку включения — ничего. Еще раз. Пусто.
— Сука.
Возвращаться в класс таким — избитым и жалким, даже не пришло в голову. Фрост встал, опираясь спиной о стену. Ноги были ватные, но держали. Фрост пересек пустой школьный двор и оказался на остановке. Лицо болело от любого движения. Когда он влез в автобус, пассажиры показательно от него отвернулись. Фрост сунул деньги водителю, получил билет, пролез к самому заднему сиденью, уткнулся затылком в холодное стекло. Каждая кочка отзывалась в носу тупым ударом.
У поворота на лесхоз Фрост попросил остановить. Асфальт под ногами был мокрым, в ямах стояли мутные лужи. Над заводскими трубами тянулся грязный пар.
Тропа к сторожке была давно натоптана. Сосны, кривой забор, знакомый ржавый замок. Ключ, как всегда, лежал в щели под подоконником. Металл был ледяным, пальцы плохо слушались. Но замок щелкнул, дверь подчинилась. Внутри сторожки было прохладно и пусто. Папа небось еще из дому не вышел. Только сегодня Фрост не планировал сидеть в сторожке. Он вытащил из шкафа ружье и прижал к груди. Дерево холодное, металл гладкий, тяжелый. Пальцы нащупали привычные выступы, шероховатости. Патроны лежали в деревянной коробке на верхней полке. В прошлый раз он брал три. Сейчас в пригоршне поместились все десять. Папа все равно заметит, сколько их убыло, какая уже разница. Осторожно засунул патроны в карман.
Вышел на стрельбище, собрал банки из травы, поставил их ровнее.
— Это — за нос, — хрипло сказал он, приглядываясь к самой маленькой, с вмятой боковиной.
Рядом поставил вторую:
— Это — за телефон.
И третью, чуть поодаль:
— А это за то, что ты такой мудак...
Получилось глупо, почти по-детски. Но ему сейчас было все равно. Фрост отошел на привычное расстояние. Встал, как учил папа: ноги чуть шире плеч, корпус расслабить, плечо под ружьем, щека к прикладу. Прицелился.
Перед внутренним экраном вспыхнуло лицо Почиты. Голубые глаза и длинные ресницы, спортивный костюм с полосками, сигаретка в углу рта. Фрост выдохнул и нажал на курок.
Глава 10 Сеня
Фрост так и не вернулся. Сеня какое-то время сидела, держась за край стола. Колено еще помнило его ладонь — сухую, горячую, с острыми костяшками пальцев. Там будто остался след, отпечаток, как от кружки на столе. Звонок только успел затихнуть, как Фрост сорвался с места и выбежал в коридор. Сеня тоже встала, но не пошла вслед за Фростом, только проводила его взглядом.
— Носишься как ошпаренный, Морозов! — крикнула вслед
