выстрелить, но не попал, и, яростно вскрикнув, бросился в другую комнату.
— Стоять! — закричал еще раз Крылов, не успевая отдышаться. Удар вазочкой по голове на несколько секунд нарушил у него координацию, и капитан, шатаясь, все равно последовал за предателем. Только держать себя в руках… Держать себя в руках…
Он почувствовал, как по волосам потекла струйка крови, но не обратил на нее внимания и направил пистолет на Яновецкого, который в это время открыл окно и пытался перелезть через подоконник.
— Руки вверх!
Яновецкий, уже наполовину вылезший из окна, обернулся и прицелился в капитана. Миг — и пуля по касательной задела плечо Виктора. Он крепко сжал челюсти, чтобы не вскрикнуть от боли, и попытался выстрелить в ответ в Яновецкого, но не смог — боль пронзила его плечо, и рука, держащая пистолет, ослабла. Мужчина подошел ближе к окну, но Яновецкий уже успел спрыгнуть. Крылов подбежал к подоконнику и глянул на улицу — стремительно отдаляясь, диверсант бежал дальше по улице. Капитан, тяжело дыша, прицелился, чтобы оценить свои силы, но опустил пистолет — слишком быстрой была движущаяся цель.
Он положил пистолет на подоконник, испачканный в крови Яновецкого, и выдохнул.
— Товарищ капитан! — послышался голос через пару стенок. — Освободите меня…
Крылов подошел к ней и вымученно улыбнулся.
— Аня… — произнес он и начал развязывать узлы, которые мешали ей пошевелиться. — Ты как? Цела? Он тебя не ранил?
— Нет! — жалобно ответила девушка. — Но я видела, как вы его задели! Это было так смело! Вы… Вы ранены, товарищ капитан?
Освободившимися руками девушка коснулась плеча Крылова, который только цокнул от боли.
— Так, ничего, царапина.
— Не ничего! Я сейчас обработаю.
Девушка побежала в свою, судя по всему, комнату и вернулась оттуда через минуту с какой-то коробочкой. Открыв ее, она вынула оттуда вату и спирт — в качестве антисептика.
— Ты же не медик… — на выдохе произнес Крылов, которого она тут же стала усаживать на стул.
— Ну и что? Но помочь с ранением страждущему руководству обязана. Потерпите. Будет немного щипать.
Рану девушка обработала очень аккуратно, стараясь не навредить капитану. Пока она промокала царапину, от которой, как ни странно, было очень много крови, Виктор решил спросить:
— Почему он на тебя напал? Что тут было? Картошка в коридоре валяется…
— А, это… Ну, я же все пыталась пойти к вам, связаться с вами, часами в этом парке сидела.
Она укоризненно посмотрела на Виктора, он опустил глаза.
— Да… Извини, Аня. Дела были.
Она замолчала. Прервать паузу решился Крылов.
— Ну так что?
— Накануне я узнала, что Яновецкий вновь приходил к Соколову. Они собираются взорвать одну из частей — Яновецкий потребовал от Соколова найти как можно больше информации о том, где расположены наши солдаты, сколько их, какие роты и все в таком духе. И сегодня… Злой Яновецкий пришел к инженеру, чтобы… Узнать, почему так мало данных он успел найти. Они ругались… И в этот момент я зашла в гостиницу и стала подниматься по лестнице. Яновецкий меня заметил и решил…
— Что решил? Аня, не тяни.
Девушка выдохнула и закрыла аптечку. Сжав губы, она продолжила:
— Он сказал перед этим Соколову, чтобы тот ждал его на старом самолетостроительном заводе… в полночь. А мне, как только тот ушел, стал предлагать сотрудничество…
— Что?! — воскликнул Виктор. — Аня!
— Да, я знаю… Он говорил, им сейчас люди нужны ввиду скорого наступления немцев, а лишние руки никогда не бывают лишними, поэтому… Пытался навязать свое извращенное понимание мира. Это так ужасно…
— Ох, Аня…
Виктор поднялся и посмотрел на девушку. Видно было, что она сильно испугалась. Он улыбнулся девушке и посмотрел на нее как-то обнадеживающе.
— Все будет хорошо, Аня, не переживай. Все самое страшное осталось позади. Ты говоришь, они встретятся где-то сегодня с Соколовым?
— Да… Да, — закивала девушка. — На заброшенном заводе.
— Ты знаешь, где этот завод?
— Кажется, да.
— Проведи нас. Будем ловить их обоих сразу.
Анна кивнула, соглашаясь. Выдохнув, она посмотрела по сторонам на разгромленную квартиру. Кажется, теперь все решено — сегодня вечером они поймают Яновецкого и Соколова.
На ночную операцию, которая не успела получить никакого кодового названия, собирались двое — Виктор Крылов и Иван Соловьев. Всех остальных, то есть Анну и Петра, они решили оставить дома. Петр был информатором — важным лицом, фактически не являющимся участником их группы, а потому, сколько бы он ни глядел мрачно и вопросительно на капитана, его нельзя было допускать до такой важной миссии. Что же касается Анны Свиридовой, то она в первую очередь девушка и радистка. Ее задачи были определены задолго до ее появления в Смоленске, а потому ей надлежало остаться дома. Таким образом, она смогла только описать то, как можно было добраться до бывшего завода, и сидеть на квартире вместе с Петром, в то время как Виктор с Иваном пошли на ночную вылазку.
— Я все же не понимаю этих предателей, — нарушая ночную тишину, заметил Ваня, когда они подошли к заводу. — Сидят себе там, где ни они никому не рады, ни им никто не рад, и все строят, строят, строят какие-то свои козни — черт их поймет. Хотите на другую сторону? Так шли бы в их армию, в вермахт сейчас кого только не берут — я слышал, что вообще всех, так чего они тогда не пошли туда?
— Ваня, — сказал Виктор и показал ему жестом замолчать. — Подожди минуту, надо понять, нет ли тут кого.
Они стали обходить заброшенное здание бывшего самолетостроительного завода по периметру через колючки и заледеневшие от морозного воздуха кусты. Холодная ночь, дающая знать о приближении зимы, к счастью, не послала им никакого ветра, а потому услышать, был ли среди этих развалин еще кто-нибудь, было просто.
— Вроде чисто, — ответил Иван, когда они вернулись на то же место.
— Пойдем внутрь, — сказал Виктор и жестом показал ему двигаться прямо.
Спустя 10 минут товарищи выбрали идеальное место для засады в надежде на то, что именно туда, куда они пришли, придут и Соколов с Яновецким, — ровная площадка, некогда служившая, возможно, важной частью в производстве, теперь была пуста и была довольно большой и закрытой от посторонних глаз. По краям ее стояли остовы того, что некогда было стенами других — подсобных — помещений. Именно за ними и спрятались Крылов с Соловьевым.
Ждать им долго не пришлось — Виктор, обладая хорошим зрением, пихнул своего товарища, когда стрелки часов подползли к полуночи. Кивнув друг другу, они будто сказали, что сейчас все должно и случиться. И
