неожиданно поддержал его Иван Иваныч. – Для начала нужно разобраться, кто и где был и что видел в прошлый вечер и ночью. Так сказать, проверим друг у друга алиби.
***
Слова старика вызвали среди собравшихся мгновенный ажиотаж. Все одновременно заговорили на повышенных тонах, перебивая и не слушая друг друга.
Продираясь сквозь какофонию возбужденных человеческих голосов, Иван Иваныч разобрал лишь одно: все дружно утверждали, что улеглись спать до полуночи и ничего подозрительного не слышали. Тогда, отозвав Никиту в сторону, он попросил молодого человека прогуляться с ним во двор.
– Вляпались мы с Лизкой в нехорошую историю, – издалека начал разговор старик, медлительно обходя вокруг дома. – Так и знал, что не стоило сюда приезжать.
Иван Иваныч немного помолчал, а затем искоса взглянул на Никиту. Затем он продолжил говорить, тщательно взвешивая каждое свое слово.
– Думаю, что нам стоит самим разобраться с тем, что произошло этой ночью. Дело-то семейное.
Никита утвердительно закивал, начиная догадываться, куда клонит Иван Иваныч.
– Опыт расследований у меня, конечно, большой. Вот только староват я уже для таких дел. Да и родственнички твои вряд ли будут со мной откровенничать. Так что, без твоей помощи никак не обойтись.
Никита резко остановился, повернувшись лицом к Ивану Иванычу.
– Вы считаете, что среди нас есть убийца?
– Предположим… только предположим, что смерть нотариуса и кража документов являются случайным стечением обстоятельств и не имеют прямой взаимосвязи. Однако это еще нужно доказать. К тому же ты сам сказал, что электрошокер нотариуса тоже исчез. Один этот факт уже сам по себе подозрителен.
– А если Игнат ошибся, и те точки являются всего лишь пигментными пятнами? – сам не веря тому, что говорит, выдавил из себя парень.
– Тогда нам не о чем беспокоиться.
Двое мужчин, разделенные целой эпохой более чем в пятьдесят лет, стояли друг напротив друга, погрузившись каждый в собственные мысли. Никита нутром чувствовал, что Иван Иваныч прав. И все же – он был одним из Вершининых, и считал своей прямой обязанностью защитить семью, даже если один из них совершил преступление. Однако для начала нужно было докопаться до правды. Наконец, Никита первым прервал затянувшееся молчание.
– Попробую поработать Шерлоком Холмсом, – упрямо тряхнул он своей коротко стриженой башкой.
– Скорее уж – Эркюлем Пуаро, – лукаво усмехнулся Иван Иваныч и вновь двинулся вдоль окон первого этажа дачи.
Не успели об заговорщика сделать и нескольких шагов, как оказались ровнехонько напротив генеральского кабинета. В глаза Никите сразу же бросились сильно примятые цветы, высаженные Люсей прямо под окном. И хотя ливень смыл все следы человеческого присутствия в этом самом месте, парень не сомневался – кто-то здесь довольно долго стоял, основательно затоптав цветущую клумбу. Это могло означать только одно: разговор генерала с нотариусом подслушивали.
Глава 14
– С чего начнем? – бросил пытливый взгляд на старика Никита.
– Осмотрим еще раз кабинет Бориса Алексеевича. Кстати, интуиция мне подсказывает, что драгоценности твоей бабушки уже вернулись на свое законное место, – усмехнулся Иван Иваныч.
Пенсионер с неожиданным для своего возраста проворством развернулся и бодро зашагал по направлению к центральному входу в дом.
Зайдя в прихожую, мужчины едва не задели стоящую на четвереньках Люсю, вытирающую большую лужу, натекшую с небрежно наброшенного на вешалку дождевика.
– Осторожно! – грозно прикрикнула на Никиту тетка, отстраняясь, чтобы пропустить его мимо себя в коридор. – И кому это взбрело в голову выходить вчера из дома в грозу? Нагрязнили, воды нанесли, а мне убирайся!
Никита и Иван Иваныч аккуратно переобулись, отставив на придверный коврик грязные ботинки.
– Действительно… – задумался вслух парень, – …и кому это понадобилось ночью бегать под дождем?
В ответ Люся растерянно вылупилась на него, округлив глаза. Её внезапно осенило, что непромокаемым плащом мог воспользоваться тот, кому срочно потребовалось попасть в гостевой домик.
– Чей это дождевик? – как бы, между прочим, поинтересовался Иван Иваныч.
– Обычно им пользуется Игнат, – прошептала Люся. – Но вчера он оставил плащ здесь на вешалке.
– А Вы-то, откуда знаете? – ехидно прищурился Никита.
– Я отдала ему запасной зонтик, – неприязненно поджала губы тетка, всем своим видом давая понять, что она не потерпит двусмысленные намеки племянника.
Сообразив, что в данный момент он больше ничего от Люси не добьется, Никита прекратил дальнейшие расспросы, поспешно ретировавшись вслед за Иваном Иванычем дальше по коридору.
Последующий осмотр кабинета генерала, что и следовало ожидать, не выявил ничего нового, за исключением чудесным образом обратно материализовавшихся бабкиных украшений. Иван Иваныч удовлетворенно крякнул, убедившись в правильности своих умозаключений.
– Молодец, девочка! Не стала искушать судьбу – все вернула, – прокомментировал он волшебное появление бриллиантов на полке в сейфе.
– Вы считаете, что их украла Вероника?
– А кто же еще? – развел руками старик.
– Тогда получается, что и завещание выкрала тоже она? – вопросительно посмотрел на него Никита.
– Не думаю. Глупенькая девушка. Стоило на нее немного надавить – и она выдала себя с головой. Если бы она взяла завещание, то наверняка не удержалась бы и рассказала об этом родным. Однако с ней нужно побеседовать в первую очередь. Возможно, она могла что-то видеть или слышать, когда забралась сюда, чтобы порыться в сейфе. Пригласи ее на прогулку и попробуй разговорить. Вчера мне показалось, что Вероника тебе симпатизирует. К тому же вы – ровесники и быстро найдете общий язык.
– Хорошо, – согласно кивнул Никита. – Но сначала давайте поговорим о Вас.
Кустистые брови на изборожденном морщинами лице старика недоуменно полезли вверх.
– Что ты имеешь в виду?
– Не секрет, что каждый из приехавших на юбилей к деду, мечтал урвать кусок из его наследства. У Вас тоже был свой интерес – вот эта картина, – молодой человек ткнул указательным пальцем в висящий на стене пейзаж.
– Я смотрю, ты – парень не промах, все подметил верно, – усмехнулся Иван Иваныч, окидывая Никиту изменившимся, уважительным взглядом.
Кряхтя, он опустился в большое вдавленное кресло генерала, откинувшись на его мягкую спинку.
– Борис пригласил меня, чтобы загладить свою давнюю вину, – пустился он в подробные объяснения. – Раз уж ты знаешь про историю с картиной, то повторяться не буду. Борис пообещал мне, что вернет «Поленова» обратно моей семье. Однако не в его натуре были щедрые душевные порывы. Поэтому, когда я зашел к нему прошлым вечером, и нам, наконец, удалось поговорить с глазу на глаз, он заявил мне, что включил картину в свое завещание. Так что, меня можно подозревать в желании, поскорее отправить твоего деда на тот свет. А вот к исчезновению завещания я никакого отношения не имею, потому, как был кровно заинтересован, чтобы
