изобразил то ли Павла, то ли меня в его роли, когда я пересекал лужайку. Не меняя этой смешной позы, он медленно двинулся к Армитеджу. – Займемся этим субчиком.
– Эй, вы! – пригрозил Перси не слишком уверенным тоном, отступая к стене. – Я не шучу! Пришлепну как мух!
– Заходите как можно правее, Ватсон, чтобы он не смог держать нас обоих под прицелом. Один из нас точно успеет добраться до его изнеженной шеи.
В этот момент откуда-то снизу раздался довольно отчетливый звук. Никто не понял, что это, но все его услышали. Мы с Холмсом замерли озадаченные, тогда как на Перси это новое вмешательство подействовало отрезвляюще. Он словно стряхнул с себя оцепенение, в которое его погрузил нарочито медленный ритм Холмса.
– Черт! Что там за возня!
Продолжая целить в нас револьвером, он подошел к двери и тихонько приоткрыл ее. Со своего места он должен был видеть часть холла внизу – ту, что не закрыта лестницей.
– Полиция! – прошипел Перси и, обернувшись к нам, злобно уставился на Холмса. – Ваших рук дело?
– Разумеется. Я поручил Лестрейду схватить вас, как только вы приметесь разглагольствовать. Собственно, потому я вас так внимательно и слушал все это время, что он, как обычно, не расторопен.
– Вот теперь я точно перестреляю вас как собак!
– Нет. Это я теперь готов принять ваше предложение.
– Какое?
– Удалиться и вверить вас самому себе. Ну, и полиции, разумеется.
– Вы же собирались вцепиться мне в горло.
– Я боялся, что эти недотепы опоздают. Теперь же вы мне безразличны. И потом, я обещал Лестрейду дуэль без выстрела. Идемте, Ватсон.
– Подождите! – вскричал Перси, нервно посмеиваясь. – Вы же так хотели умереть! Я все еще могу этому поспособствовать.
– Не будьте идиотом, Армитедж. Пока что в вашем послужном списке только Сэйлз. Разумеется, речь о фактах, а не о вашей совести.
– Как это? – от страха отнюдь не глупый Перси утратил способность размышлять.
– Свидетельствовать против вас на основании вашего же рассказа я не могу, так что подтвердить убийство Ройлотта способны только вы. Как и собственной жены. Надеюсь, вы это сделаете. Впрочем, решать вам.
– Меня повесят! – угрюмо заключил Перси и вдруг взглянул на нас совершенно по новому – с отчаянием.
– Не знаю.
– Что значит, не знаете? Думаете, кризис на бирже затронет пеньку?
Револьвер в поникшей руке Перси безвольно свесился вниз. Сейчас Армитеджа можно было запросто схватить за шиворот, как щенка. Но похоже Холмс действительно потерял к нему интерес. Дуэль была выиграна. Противник сломался, не воспользовавшись своей монополией на выстрел.
– Кстати, почему вы так этого боитесь? – спросил Холмс с внезапным любопытством.
– Вам бы все шутить! – Перси передернуло, и он непроизвольно прикоснулся рукой к шее. —Веревка… Какая мерзость! Если она…
– Кто там? – донесся до нас голос Лестрейда.– Холмс, вы наверху?
– Я отвечу, а вы не глупите, – шепотом ответил Холмс Армитеджу, пристально глядя ему в глаза. Затем громко выкрикнул: – Да, инспектор, мы у себя.
– Вы одни? К вам можно подняться?
– Нет. С нами Армитедж. Он пока не готов с вами встретиться.
– Замолчите! – прошипел яростно Перси, до этого прислушивавшийся к голосу Лестрейда со смесью покорности судьбе и слабой надежды на чудо.
– Так я и знал, – вновь послышался голос инспектора. – Вы не знаете, где хозяин?
– И да, и нет, – откликнулся Холмс и подмигнул мне. – Это с какой стороны посмотреть.
– То есть как?
– С одной стороны, он здесь, а с другой, он уже где-то, о чем я не имею…
– Вы бы не могли выразиться яснее? – в интонации инспектора все явственнее звучало нетерпение. – Он может подать голос?
– Нет, – крикнул Холмс, не сводя глаз с Перси. Тот смотрел не на Холмса, а куда-то в пространство. Взгляд его словно высматривал собственное будущее. – Они с Армитеджем слегка не поладили.
– Замолчите сейчас же! – Очнувшись, Перси то ли угрожал, то ли молил. – Нет, я вас точно пристрелю как… Вы у меня дождетесь!
– Я не успел предотвратить трагедию, но Армитедж любезно ввел меня в курс дела, – продолжил как ни в чем не бывало Холмс, поглядывая насмешливо на беспомощную злость Перси. – Он пытался вбить в голову Сэйлза одну простую мысль, но немного не рассчитал силы.
– А с вами он чего не рассчитал? – Судя по язвительному тону Лестрейда, манеру Холмса он явно находил неуместной. Но я понимал, почему Холмс сделался почти игривым. От уверенности, что теперь-то Перси уже точно не избежит наказания, меня и самого охватило ликование. В глазах Холмса я увидел точно такое же опьянение.
– Времени, инспектор. Если даже полиция ухитрилась не опоздать…
– Разъясните своему приятелю, что ему пора на выход.
– Меня повесят! – продолжал твердить Перси, вновь переместившись мысленно в тюремный дворик. Похоже, нас он уже не видел. Надеюсь, там нас действительно не было.
– Армитедж, вы слышали. Я сделал для вас все. Как бы вы ни были мне омерзительны, пожизненной каторги за шкуру этого пигмея, – Холмс кивнул в сторону лежащего тела, – с вас вполне достаточно. А сейчас мы с Ватсоном уйдем. Вы слышите меня?
– Меня повесят, Холмс! Или нет?!
– У вас неплохие шансы. Возьмите себя в руки! И последний совет – уходя, оставьте револьвер здесь.
– Боже, веревка! – охнул Перси, находясь явно не в себе. – Я чувствую ее прикосновение к шее! У меня нежная кожа, вот в чем беда. Даже побриться – проблема. Я уже чувствую…
– Будет вам.
– Пеньковый волос вот здесь, – он провел рукой справа по шее, глядя в глаза Холмса так, как смотрит пациент на врача, – прямо ощущаю, как трет. Что вы смеетесь?
– Я не смеюсь.
– Мерзко! Мерзко! – Перси снова принялся тереть шею, только уже со всех сторон – спереди, сзади, по бокам. – Волосатая веревка! Кто-нибудь избавит меня от этого? Не бросайте меня, Холмс!
– Промедление только усугубляет дело. Пора заканчивать, иначе они ворвутся сюда и перестреляют всех. Пуля вряд ли лучше веревки, Армитедж.
– Я еще могу свалить этого слизняка на вас, разве не так? – взглянул с пробудившейся надеждой на Холмса Перси. – Труп в вашем номере!
– Лестрейд знает, что вы купили револьвер и ездили в тир. За вами следили еще от вашего дома.
– Что с того? Купил позабавиться! Пострелять ворон!
– Рана на голове нанесена тупым твердым предметом. Кроме вашего револьвера здесь нет больше ничего подходящего.
– Откуда вы знаете?
– Знаю.
Перси машинально обтер рукоять револьвера об рукав своего элегантного плаща. На светлой ткани мгновенно обозначилось пятно потемневшей крови.
– Холмс! Как у вас дела? – голос Лестрейда звучал все более нетерпеливо. – Не молчите! Иначе…
– Мы выходим, инспектор! Аккуратнее с оружием.
– Благодарю за совет. Ребята, приготовьтесь!
Холмс еще раз взглянул на Перси, оценивая вероятность выстрела в спину. Затем крикнул в последний раз:
– Инспектор, я открываю дверь!
– Валяйте.
Мы вышли из комнаты, прикрыли за собой дверь и спустились по лестнице вниз. Лестрейд выступил из-за стойки, служащей ему укрытием, и сделал знак остальным. Нас окружили люди в форме.
– Так вы не уехали? – спросил Холмс с удивительной теплотой. Удивительной, потому что обращался к Лестрейду.
– Предпочел остаться в гостях у местных сквайров, – Лестрейд с улыбкой обвел взглядом полицейских Летерхэда. – Сердце подсказывало, что Джонс все провалит. Как только я узнал, что ничего не произошло…
– Вы поняли, что что-то случилось.
– Вроде того.
– Как вы узнали про хозяина?
– Час назад я не нашел его там, куда спровадил. Ладно, – спохватился инспектор. – Как там Армитедж? Не натворит дел?
– Я сделал все, чтобы убедить его сдаться. Он благоразумен…
– Да уж, не то слово.
– И потом, он страшно хочет жить.
– Убийцы всегда хотят жить, Холмс. Особенно перед смертью. Он не отдал вам револьвер?
– Ручаюсь, через пару минут он выйдет.
Почти в ту же секунду раздался выстрел.
– Дьявол вас дери! – Лестрейд грубо отпихнул Холмса, загораживающего ему лестницу, и бросился наверх. На мгновение я ужаснулся, что это очередной хитрый план Армитеджа, что он заманивает полицейских, чтобы перестрелять их всех.
