вы признаётесь, что вы изменяли графу Бужанскому, то есть своему мужу?
— Изменяла, — не стала отпираться графиня, — изменяю и буду изменять, — добавила уже с вызовом.
— Не будете, — сухо заметил следователь.
— Это ещё почему? — вскинула на него Таисия сверкающие от слёз и гнева глаза.
— По той простой причине, — назидательно ответил Наполеонов, — что графа больше нет и изменять вам некому.
И тут графиня неожиданно заревела в голос, как простая крестьянка начала позапрошлого века.
— Не ревите! — прикрикнул на неё следователь.
— Вы мне запрещаете?
— Запретить я вам не могу. Но хочу сообщить, что реветь надо было раньше. А теперь поздно.
— Может, я о своём ребёнке плачу, — сказала графиня.
— Да, малыша жаль. Тем более что он был наследником графов Бужанских.
— Кем он был? — удивлённо переспросила Таисия.
— Не понимаю вашего удивления! — сердито проговорил Наполеонов. — Если отец граф Бужанский, то сын, естественно, наследник графа.
— Мой ребёнок был от графа? — широко распахнула глаза Таисия.
— А вы думали, что он от папы римского у вас?! — рявкнул следователь на всю палату.
— Нет, — покачала она головой, — я думала… — Женщина закусила губы почти до крови.
Наполеонов покосился на неё с нескрываемым осуждением во взгляде и покинул палату, не попрощавшись с молодой графиней.
Эта новость странным образом отразилась на состоянии здоровья графини. Узнав, что ребёнок был от мужа, она перевела дыхание и стала быстро поправляться.
К этому времени следователь готовился предъявить ей обвинения, упирая на то, что во время падения графа с лестницы в доме никого, кроме неё, не было. Если же графиня утверждает, что это сделал некий неизвестно откуда взявшийся бандит, она должна была слышать шум.
— Я была пьяная вдрабадан, — плача, оправдывалась она.
Но кто ей поверит?
Глава 13
В воздухе смешивались запах ещё не растаявшего снега и ароматы разных цветов.
Мирослава в это время года больше всего любила мимозы и не стеснялась признаваться в этом. Скоро Восьмое марта, и она надеялась, что Морис не забудет купить для неё несколько веточек.
С утра она ездила за хлебом в пекарню, вызвалась сама. На что Морис ответил:
— Если хочется, езжайте, заодно проветритесь.
— Спасибо за напутствие, — усмехнулась Мирослава. На самом деле, ей действительно проветриться не мешало. Они только что закончили весьма сложное дело. И хотя преступник был задержан, материалы переданы в полицию, клиент, что для частного детективного агентства стоит во главе угла, был полностью удовлетворён и щедро оплатил их услуги, но на душе детектива всё ещё оставался осадок.
Морис Миндаугас считал, что новое дело сможет выровнять настроение Мирославы. Но нового дела пока не было, и он старался отвлечь её — то посещением выставки приехавшего в город знаменитого художника, то походом в театр. На крайний случай сгодится чистка снега на их участке. Погода в этом Морису помогала: несмотря на начало марта, снег шёл почти каждый день.
Их друг, следователь Шура Наполеонов, даже как-то пригрозил поставить лестницу, залезть на небо и заштопать большой штопальной иглой, что им с матерью досталась по наследству от прабабушки, прореху, через которую так часто сыплется на землю снег.
Морис в шутку советовал ему вспомнить, чем закончилось легендарное лазанье на небо для древнего Вавилона.
— Ага, — огрызался маленький следователь, — ты и так на другом языке бормочешь, а мы со Славкой на одном наречии разговариваем и понимаем друг друга с полуслова, с полувзгляда! Короче, у нас с ним этот, — Наполеонов почесал макушку, — слово ругательное… А, вспомнил! Консенсус!
Морис весело рассмеялся, а потом припомнил Шуре, что он соглашается с Мирославой только тогда, когда она припирает его к стенке доказательствами и уликами.
А если говорить о наивысшем уровне взаимопонимания, то оно существует у Мирославы с Доном. На каком языке бормочет кот?
Наполеонов тогда расхохотался.
А Морис усмехнулся, вспоминая теперь всё это, и тут зазвонил стационарный телефон.
Морис снял трубку:
— Здравствуйте. Детективное агентство «Мирослава» слушает.
— Здравствуйте. Меня зовут Ксения Павловна Моравская. Мою подругу обвиняют в умышленном убийстве мужа. Но она этого не делала.
— Кто нас вам рекомендовал? — спросил Морис.
— Ваш телефон мне дал владелец ночного клуба «Старый романс» Пётр Никифорович Уральцев.
Морис никогда не слышал о клубе «Старый романс», тем паче о его хозяине, поэтому он сделал паузу.
Позвонившая женщина догадалась о возникших у него сомнениях и добавила:
— Петру Никифоровичу вашу визитку дал повар ресторана «Мотылёк» Святослав Илларионович Корнилов.
Повара Корнилова Морис отлично помнил. Он лучше всех в городе готовил блюдо под названием «Заяц под соусом». Детективы познакомились с поваром, когда расследовали дело под условным названием «Охота за богатством». Миндаугас не удержался и спросил:
— Корнилов теперь работает в ночном клубе?
— Нет, — грустно усмехнулась в ответ женщина, — Уральцев пытался его переманить, но увы. Святослав Илларионович только время от времени соглашается поработать у нас в особо торжественных случаях. Хотя Пётр Никифорович не теряет надежды заполучить его навсегда. Вы можете позвонить Корнилову и спросить у него, — добавила женщина, опасаясь, что её слова не убедили строгого собеседника.
— Я поверю вам на слово, — отозвался Миндаугас. — Когда вам удобнее к нам подъехать?
— В любое время, — быстро ответила она, — могу хоть сейчас.
— Нет. Немного попозже. Вас устроит пять часов вечера?
— Да.
— Тогда мы будем вас ждать. Адрес у вас есть?
— Нет.
— Записывайте. — Морис продиктовал адрес, объяснил, как к ним лучше проехать, и положил трубку.
Почти сразу же он услышал, как на подъездную дорожку въехал автомобиль хозяйки агентства Мирославы Волгиной. Морис переместился из гостиной на кухню. И едва туда вошла Мирослава, сообщил:
— У меня для вас хорошая новость.
— И какая же? — поинтересовалась она.
— У нас новый клиент. Вернее, клиентка. Некая Ксения Павловна Моравская.
— Что же приключилось у Ксении Моравской? — спросила Мирослава.
— Её подругу обвиняют в убийстве, которого, как утверждает наша будущая клиентка, она не совершала. Подробнее она сама вам расскажет, когда приедет.
— Во сколько?
— В пять. Нормально?
— Вполне, — кивнула Мирослава и стала доставать хлеб, купленный ею в пекарне.
Морис тем временем уже накрывал на стол. Настало время обеда. Большой пушистый кот Дон уже сидел на подоконнике и переводил взгляд со своей пустой миски на Мориса. Он привык, что его кормят первым, и считал, что это правильно. Дон не сомневался в том, что благополучие дома держится на нём. Ведь именно он создаёт и поддерживает благоприятную во всех отношениях ауру.
Хозяева если и догадывались о мыслях кота, то вида не подавали. Морис разделил на аккуратные кусочки чуть тёплую куриную грудку, добавил немного гречневой
