ты уже изучил дорогу туда?
Он кивнул и спросил:
— Что я должен там делать?
— Если к поместью подъедет такси и в него сядет Софья Фоминична Бузаева, племянница графа, то ты поедешь за ней и проследишь, куда она едет, с кем встречается.
— Понял.
— Спокойной ночи.
— Спокойной.
Глава 19
Когда Мирослава встала с постели на следующее утро и спустилась на кухню, Мориса в доме уже не было.
Зато на столе была записка, написанная от руки изящным, но твёрдым почерком: «Оладьи в духовке, сметана в холодильнике, заварка в шкафчике, кипяток в чайнике».
Мирослава невольно улыбнулась и решила позавтракать.
Дон уже был накормлен Морисом, но всё ещё сидел на своём любимом окне и смотрел на только что взошедшее солнце.
— Красиво? — спросила его Мирослава.
— Ур, — ответил он довольно.
— Совсем скоро будет тепло, — пообещала она ему.
Кот повернул к ней голову, и Мирослава прочитала в его умных глазах янтарного цвета: «Я знаю, не первый год живу на белом свете».
— Все у нас такие умные, — притворно вздохнула Мирослава, — всё знают и не нуждаются в моих советах.
— Мяу, — долгим успокаивающим звуком протянул Дон. Перевести это можно было как «Ну что ты, милая».
* * *
Морис остановил автомобиль так, чтобы не попасть на камеру. Ему пришлось ждать более полутора часов, пока не подъехало такси и не бибикнуло два раза. Через некоторое время ворота разъехались, и Морис увидел девичью фигурку, которая заспешила к такси. Девушка села на заднее сиденье, такси развернулось и поехало в сторону города. Выждав пару минут, Морис тронулся следом. До выезда на основное шоссе он не спешил, потерять такси он не боялся, скорее, опасался быть замеченным водителем или девушкой. Но всё шло благополучно. На шоссе Морис сократил расстояние. К его удивлению, машина, в которой сидела Софья, не поехала в сторону Старого города, а свернула на дорогу, ведущую на рабочую Безымянку. «Интересно, куда она едет», — подумал Миндаугас. Догадался он об этом только тогда, когда такси остановилось на стоянке, высадило девушку и умчалось. Софья же пошла в сторону старого парка, который ещё пару десятков лет назад был лесом. В парке сохранились вековые дубы. Романтической его достопримечательностью было Русалочье озеро. В народе ходили о нём разные легенды, но никто из современных обитателей этого района ни разу не видел в нём ни одной русалки. Обитали в нём лягушки, летом плавали утки, и водилась прочая мелкая живность.
Гулять в парке было приятно в любое время года. И молодые и не очень люди охотно посещали кафе «Заячья лапка». Кто-то засиживался в нём подолгу, кто-то забегал только перекусить. Хозяева кафе радушно принимали всех.
Но всё-таки знали о парке в основном те люди, что жили в окрестностях. И Морис был удивлён, что именно сюда приехала племянница графа. Насколько им с Мирославой было известно, квартира, в которой жила девушка, находилась в районе Старого города.
Морис предположил, что здесь кто-то назначил девушке свидание.
Софья сначала просто гуляла по парку, больше получаса стояла на берегу озера, ещё затянутого льдом и припорошенного недавно выпавшим снегом, а потом уверенным шагом направилась в сторону кафе.
Морис вошёл за ней чуть погодя, чтобы не дать ей заметить себя. Он увидел Софью сразу, она сидела за столиком в укромном уголке и уже пила кофе.
Морис сел в отдалении и заказал себе чай с куском яблочного пирога.
Девушка просидела в кафе больше двух часов. Сначала Морис подумал, что она кого-то ждёт. Но потом решил, что это не так. Софья ни разу не вытащила свой мобильник, она совершенно не интересовалась временем. Потом снова отправилась в парк и ещё больше часа бродила по его аллеям.
«Интересная девушка», — думал Морис, подразумевая под словом «интересная» — странная. Он не понимал её поведения. Зачем надо было ехать в парк чуть ли не на окраине города, хотя погулять можно было и в немаленькой усадьбе графа. «Или ей там так плохо, — спросил себя Морис, — что ей непременно нужно хотя бы на некоторое время вырываться за пределы графской усадьбы». Ответа на этот вопрос у него не было.
Наконец Софья вышла из парка, достала мобильник и вызвала такси. Морис последовал за ней. Вскоре он убедился, что такси движется в направлении графской усадьбы, то есть Софья возвращается домой.
На всякий случай он проводил её почти до территории усадьбы, но остановился всё-таки на приличном расстоянии, убедился в том, что девушка вошла в открывшиеся ворота, и отправился домой.
Мирослава ждала его. Чтобы не сидеть без дела, она потушила в жаровне с луком и чесноком печень индейки, сварила гречневую кашу и нарезала салат.
Когда Морис узнал об этом, у него невольно вырвалось:
— Вы поражаете меня!
— Надеюсь, ты тоже поразишь меня или хотя бы обрадуешь, — ответила она.
— Увы, — развёл он руками, — рад бы, да нечем. — И добавил, усмехнувшись: — Так что обеда я, вероятно, не заслужил.
— Рассказывай! — потребовала Мирослава, не обращая внимания на его слова.
— Собственно, и рассказывать-то нечего, — вздохнул он и подробно описал ход своей слежки за племянницей графа.
— Ты думаешь, что она никого не ждала? — на всякий случай уточнила Мирослава.
— У меня сложилось такое впечатление, — честно признался он, — что ей просто хотелось ускользнуть из дома.
— Непонятно, зачем ей это понадобилось, — проговорила детектив.
— Я обратил внимание на то, что лицо у девочки худое и печальное. И ещё одежда…
— Что одежда? — спросила Мирослава.
— Чувствуется, что она не привыкла носить одежду, которая была на ней сегодня.
— Вроде бы графиня любила возить Софью в магазины и покупать ей наряды.
— Неужели граф прежде держал племянницу в чёрном теле? — недоверчиво протянул Миндаугас.
— Не знаю, — пожала плечами Мирослава. — Но навряд ли. Известно, что Софья жила в квартире, которую для неё купил Бужанский. Вместе с ней жила её гувернантка Вера Сергеевна Гущева.
— Возможно, девочке больше нравилось жить именно с гувернанткой, подальше от дядюшкиных глаз и милостей графини, — предположил Морис.
— Не исключено, — отозвалась Мирослава и, решительно тряхнув головой, заявила: — Завтра я съезжу и поговорю с этой гувернанткой. Моравская сказала, что она должна оставаться в квартире, купленной для Софьи.
— Возможно, граф собирался вернуть девочку обратно?
— Возможно, — не стала спорить Мирослава. — Насколько мне известно, это графиня настаивала на том, чтобы Софья жила в усадьбе.
— Зачем это ей?
— Скорее всего, из жалости.
* * *
На следующее утро Мирослава поехала по адресу, данному ей Ксенией Моравской. Детектив позвонила в дверь, ожидая, что
