еще?
— Не помню.
Молчание.
— Мистер Баллард, получается, вы сорок две минуты беседовали с Гроувом о собаках, а через несколько часов Гроува убили?
— Это не вопрос! — отрезал Маршан. — Далее.
Листая блокнот, д'Агоста почувствовал, как Хейворд прямо-таки буравит его взглядом.
— Где вы находились, когда Гроув позвонил?
— На яхте. Совершал прогулку по проливу.
— Сколько человек команды было на борту?
— Яхта компьютеризирована, и я хожу в море один.
Последовала короткая, но многозначительная пауза.
— Как вы познакомились с Гроувом?
— Не помню.
— Вы были близкими друзьями?
— Нет.
— Вам случалось работать с ним?
— Нет.
— Когда вы виделись в последний раз?
— Не помню.
— Тогда почему же он вам позвонил?
— Спросите Гроува.
Снова этот гад за свое, подумал д'Агоста и перевернул страничку.
— Двадцать второго октября в двадцать часов пятьдесят четыре минуты вам на домашний номер звонил Найджел Катфорт. Вы ответили?
Баллард взглянул на адвоката, и тот кивнул.
— Да.
— О чем вы говорили?
— С ним мы тоже по-приятельски поболтали. Общие друзья, семья, новости…
— Собаки? — саркастически подсказал д'Агоста.
— Не припомню.
— Мистер Баллард, — вмешался Пендергаст, — у вас вообще есть собака?
Ненадолго воцарилось молчание, и Хейворд бросила на Пендергаста предупреждающий взгляд.
— Я выражался метафорически, — ответил Баллард, — имея в виду, что мы говорили о мелочах жизни. О таких, как собаки.
— Через несколько часов после того, как вы повесили трубку, Катфорта убили, — снова заговорил д'Агоста. — Вы не заметили, может, он нервничал?
— Не помню.
— Может, он был напуган?
— Может, и был, я не помню.
— Он просил о помощи?
— Не помню.
— В каких отношениях вы состояли?
— В поверхностных.
— Когда в последний раз виделись?
Баллард задумался.
— Не припомню.
— Вам случалось иметь с ним дела — бизнес или что-то другое?
— Нет.
— Как вы познакомились?
— Не помню.
— А когда вы познакомились? — тактично вмешался Пендергаст.
— Не могу вспомнить.
На этот раз Баллард превзошел сам себя. И адвокат Жорж Маршан раздувался, довольный, как жаба. Ну нет, решил д'Агоста, так не пойдет.
— После звонка Катфорта, — продолжил он, — остаток ночи вы провели на яхте?
— Да.
— У вас есть моторная лодка?
— Да.
— Вы пользуетесь ею?
— Нет. Лодка стоит на приколе рядом с яхтой.
— Какого она типа?
— «Пикник-боут».
Вмешался Пендергаст:
— Вы имеете в виду «Пикник-боут» фирмы «Хинкли», на водометном двигателе?
— Верно.
— С двигателем «Янмар» на триста пятьдесят или четыреста двадцать лошадиных сил?
— На четыреста двадцать.
— Максимальная скорость, полагаю, свыше тридцати узлов?
— Почти что так.
— И осадка сорок пять сантиметров?
— Не проверял.
Пендергаст, не обращая внимания на взгляды Хейворд, уселся на место. Хитрец что-то придумал.
— Значит, получив звонок, — подхватил тему д'Агоста, — вы могли сесть в лодку, добраться до города и высадиться где угодно — при такой-то осадке. А водометный двигатель позволил бы перемещаться хоть боком, хоть задним ходом, я прав?
— Мой клиент уже говорил, что всю ночь провел на яхте, — сохраняя вежливый тон, сказал адвокат. — Следующий вопрос.
— Всю ночь вы были один, так, мистер Баллард? — спросил д'Агоста и тем вызвал новый поход в коридор.
— Да, я был один, — ответил Баллард, когда вернулся. — Служащие порта могут все подтвердить — как и то, что я не покидал яхты и не пользовался моторной лодкой.
— Проверим, — пообещал д'Агоста. — Значит, вы полчаса болтали с Катфортом о погоде, и через несколько часов его убили?
— Сомневаюсь, что мы говорили о погоде, сержант. — Глаза Балларда светились триумфом. Он опять побеждал.
— Мистер Баллард, вы собираетесь покинуть страну? — спросил Пендергаст.
— Мне обязательно отвечать? — обратился Баллард к Маршану, и тот снова повел его в коридор.
— Да, — вернувшись, сказал Баллард.
— Куда вы собираетесь?
— А вот этот вопрос к делу не относится, — вмешался адвокат. — Мой клиент намерен сотрудничать, но взамен рассчитывает на уважение своей частной жизни. Вы же сами сказали: он не подозреваемый.
— В этом мы еще не до конца разобрались, — обратился к защитнику Пендергаст. — В любом случае ваш клиент важный свидетель. И мы не исключаем, что ему придется сдать заграничный паспорт. Разумеется, временно.
Баллард не мог не ответить. Д'Агоста следил за ним, ждал реакции — и все равно поразился, как потемнело лицо Балларда. Еще чуть-чуть, и клиент снова вспыхнет.
— Крайне абсурдное заявление, — улыбнулся Маршан. — Мистер Баллард ни в коем случае не будет ограничен в свободе передвижений. Я безмерно удивлен и склонен расценивать это как угрозу.
Хейворд недобро взглянула на фэбээровца:
— Мистер Пендергаст…
Агент поднял руку.
— Мистер Баллард, вы верите в дьявола?
Что-то промелькнуло на лице Балларда — тень очень сильной эмоции, но так быстро, что д'Агоста не уловил, какой именно. Баллард тем временем тянул с ответом: сидел нога на ногу, откинувшись на спинку стула.
— Конечно же, нет, — ответил он наконец. — А вы?
— Мне кажется, господа, — адвокат поднялся с места, — запас вопросов исчерпан.
Возражений не последовало.
Улыбаясь и пожимая всем руки, Маршан раздал визитные карточки.
— В следующий раз, — предупредил он, — обращайтесь к мистеру Балларду через меня. Мистер Баллард, — защитник позволил себе язвительную улыбку в сторону Пендергаста, — покидает страну.
— А вот это, — очень тихо произнес агент, — спорный вопрос.
Глава 26
Баллард с адвокатом удалились, атакованные вторым наплывом крикливых репортеров. Исчез и Пендергаст, оставив д'Агосту наедине с Хейворд. Они не спеша шли по окрашенному под грязь вестибюлю Полис-плаза. Д'Агосте было, что сказать капитану. И ей, кажется, тоже.
— Баллард на самом деле вас запугивал? — спросила Хейворд.
Д'Агоста не спешил отвечать, и тогда Хейворд поправилась:
— Я спрашиваю для себя, не для дела. Никто не узнает.
— В каком-то смысле да, запугивал.
Они пошли бок о бок к выходу. Снаружи нехотя собирали аппаратуру оставшиеся репортеры. На западе по небу красным пятном расплывался закат. Хейворд все еще не остыла, от нее буквально исходили горячие волны.
— Как именно Баллард вас запугивал?
— Я бы не хотел об этом говорить…
«В Канаде у тебя осталась женушка».
Перед мысленным взором непрошено возникло гладковыбритое лицо Честера Доминика: напускное веселье, дежурная улыбка — чтоб он ею подавился! — и костюмы из полиэфира. Господи, нет, только не Честер! С другой стороны, д'Агоста уехал уже давно, брак распался, так что не стоит себя обманывать.
Хейворд смотрела на него со смешанным чувством интереса и скептицизма.
— Если бы мы предъявили Балларду обвинения, вам бы пришлось рассказать.
— Тогда — да. А сейчас — извините. — Д'Агоста глубоко вздохнул. — Капитан Хейворд, Пендергаст действительно поступил слишком жестко.
— Да, конечно! Он мог прислать повестку, договориться о встрече на яхте, и тогда, наверное, получил бы информации куда больше. А так у нас полный ноль без палочки.
— Мы и
